Ярослав Росиненков – Иной взгляд (страница 3)

Её улыбка стала ещё шире,солнечной.

— Спасибо, Син! А ты сегодня какой-то... сосредоточенный. Всё в порядке?

— Всё логично, — ответил я, кивнув. — Просто много данных для обработки.

Я не стал подходить к Кате. Не сейчас. Логика подсказывала: нужно обработать данные в одиночестве, разложить всё по полочкам. Сначала это странное чувство, затем удар, теперь её реакция... Я встал и пошёл в раздевалку. Вода в душе смыла пот, но не смогла смыть вопрос, который теперь горел в мозгу ярче всего:

Что,если это ощущение было не моим? А если не моим, то чьим? И почему оно пришло именно в тот момент?

Вопросы висели в воздухе, густом от пара и невысказанных мыслей. Ответов не было. Пока.

Глава 3. Парад

От лица Сина

Когда я зашёл в класс за забытым рюкзаком, меня окликнули.

— Эй, Синоски!

Я обернулся.В дверном проёме стояла Алина, опираясь о косяк.

— Пошли. Классуха вызывает. Меня и тебя. Как старосту и заместителя.

Я нахмурился.

— А что произошло?

Она пожала плечами,но в её взгляде не было обычной отстранённости — лишь деловитая срочность.

— Если бы я знала, тогда бы тебя не звала. Дело серьёзное, так что надо побыстрее. Потому что у меня есть дела. Также как, наверное, и у тебя.

Она развернулась и пошла по коридору,не оборачиваясь. Выбора мне не оставили. Пришлось идти, проклиная в уме тот день, когда поддался на уговоры и согласился баллотироваться. «Просто техническая должность», — сказали они. «Бумажки собирать». В итоге я, конечно, проиграл. И стал «замом». Замом старосты. Великолепно.

— Алина, — догнал я её шаг. — А где Дэ?

— Поехал на кладбище, — коротко бросила она. — К отцу. Морозову. Годовщина, кажется.

Больше мы не разговаривали.Шли молча, под аккомпанемент эха наших шагов в пустом школьном коридоре.

Классный руководитель, Ольга Витальевна, сидела за столом и что-то нервно печатала. Увидев нас, вздохнула с облегчением.

— А, вот и вы. Садитесь.

Мы остались стоять.

— Так. К нам на следующей неделе поступают ещё два новых ученика. Фрост и Роуч. Вам, как активу класса, нужно будет помочь им влиться.

Я не удержался.

— А почему у них такие… имена? Фрост и Роуч? Мороз и Таракан? Это как-то…

— Не знаю, — резко перебила Ольга Витальевна. — Может, псевдонимы, может, переводные. Не наше дело. Ваше дело — донести до остальных и предупредить, чтобы не шутили про них. Особенно что они… детдомовские. Понятно? Сложности в жизни бывают у всех.

Мы с Алиной кивнули, почти синхронно. Миссия ясна.

— Всё, свободны.

Мы вышли. Алина тут же свернула в сторону выхода, махнув рукой на прощание. Я же направился к старому дубу, где договорились встретиться перед парадом.

Марк еле сдерживал Иори, которая, казалось, готова была рвануть куда-то прямо сейчас, излучая нетерпение.

— Син! Наконец-то! — почти взвыл Марк, удерживая Иори за капюшон куртки. — Помоги! Её уже понесло в сторону мороженого, а мы должны идти на парад!

— Ребята, я тут, — сказал я ровно. — Идёмте. На парад.

Иори мгновенно замерла и развернулась ко мне, сияя.

— Ура! Пошли-пошли! Я слышала, там будут оркестры и знамёна! Это же так весело!

—Весело — громко сказано, — пробурчал Марк, но пошёл рядом, расправив плечи. — Но где я, там всегда найдётся место остроумию и бравурному настроению! Не то что некоторым ледяным личностям.

Катя шла молча, немного позади, погружённая в свои мысли.

Мы двинулись к неоновой части города — деловому центру, где обычно и проходили все официальные мероприятия. Воздух постепенно наполнялся гулом толпы и далёкой музыкой.

— Ребята, — вдруг серьёзно спросил Марк, — а вы вообще знаете, что такое ЛАС и что с ним произошло?

— Да, — тихо, но чётко сказала Катя. Её голос прозвучал непривычно твёрдо.

Я и Иори переглянулись. Мы оба понимали, что знаем лишь обрывки.

— Тогда слушайте историю от главного эксперта по местному фольклору! — Марк тут же перешёл в режим рассказчика, жестикулируя. — ЛАС — это не просто буквы. Это «Лесные Ассы». Частная военная компания, базировавшаяся тут, в нашей области. Легендарные, мать их. Три года назад их базу… стёрли с лица земли. Уничтожили. Говорят, погибли все. Все, кроме четырёх человек. Одного из них мы знаем — это наш генерал-губернатор, Крылов. А вот остальные трое… Тени. Никто не знает, кто они. И этот парад — в их честь. В честь погибших. А ещё… — Марк понизил голос до драматического шёпота, — ходят слухи, что ЛАС уничтожил сам Маска. Да-да, тот самый, который сейчас, поговаривают, держит тёмную сторону нашего города на крючке.

Я слушал, пытаясь отделить факты от вымысла. Иори внимала с широко раскрытыми глазами, как ребёнок страшной сказке.

— То есть… это как война? — спросила она.

— Не просто война. Эпичная битва! — парировал Марк. — Просто нам, обычным смертным, остаётся лишь кланяться праху и носить траурные ленточки.

Мы оба с Иори кивнули, больше чтобы не обидеть его пыл, чем из полного понимания.

— Друзья, вот мы и пришли, — без особой радости констатировала Катя, остановившись.

Площадь действительно была преображена. Повсюду развевались красно-золотые флаги ЛАС. Люди, многие в чёрном, держали в руках фотографии — молодые лица в камуфляже, улыбающиеся в объектив, не зная, что это их последние снимки. Музыка сменилась торжественно-траурной мелодией, и ведущий объявил минуту молчания.

Толпа замерла.

И именно в эту тишину, тягучую и абсолютную, вновь впилось то самое чувство. Грудь сжало так сильно, что воздух перехватило. Это было не просто неприятно. Это было насильственно. Как будто на глубине, плывя баттерфляем, тебе вдруг приказывают: «Не дышать». И тело подчиняется против воли. Я едва сдержал кашель, глаза пошли кругом. Я начал метать взгляды по сторонам, ища источник, ища того, кто мог это послать. С Катей, казалось, было всё в порядке — она стояла с закрытыми глазами, бледная, но спокойная. Иори смотрела в землю, серьёзная.

Но Марк… Марк стоял, согнувшись, одной рукой вцепившись в грудь, другой — в колонну фонаря. Его лицо исказила гримаса боли.

Минута закончилась. Толпа снова зашевелилась. Я и Иори, не сговариваясь, подхватили Марка под руки и увели в боковую улочку, подальше от давящей массы людей.

— Марк, что с тобой? — спросил я, усаживая его на низкий парапет.

Он отдышался,вытирая лоб.

— Чёрт… Син, не знаю. Резко… в груди свело. Железной рукой. И ноги… как будто судорогой. Сильно. Страстно, блин, очень страстно болело. Прям как в том аниме… — он попытался улыбнуться, но получилась жалкая гримаса. — «Ха-ха… По профессии я — бог, а по жизни — лох».

—О! Это же из «Бездомного бога»! — воскликнула Иори, но тут же прикусила язык, увидев его состояние.

Я ничего не понял из этой отсылки,но понял другое — это не случайность. Это было со мной, а теперь с ним. И это было ужасно похоже.

— Ребята, давайте разойдёмся по домам, — предложил я, поднимаясь. — На сегодня впечатлений хватит.

— Син, ты чего? Мы только начали гулять! — Марк вскочил, уже почти приходя в себя, и развёл руками. — Нельзя отступать перед лицом мелкой телесной неурядицы! Это всё нервы от торжественной обстановки! Надо развеяться!

— Я с Марком полностью согласна! — живо поддержала Иори, снова заряжаясь энергией. — Тем более, зачем расходиться, если мы можем провести время вместе? Я знаю отличное место — Восточный парк! Там сейчас фонари горят, и, говорят, фонтан цветной включают!

Катя молчала, но её молчание было знаком согласия. Противиться этому напору было бессмысленно.

Мы пошли в Восточный парк. Сумерки сгущались, зажигая в небе первые звёзды и жёлтые огни фонарей вдоль аллей. Иори шла впереди, рассказывая о том, как здорово было бы устроить здесь пикник летом, и вдруг, оглядываясь на нас, споткнулась о неровную плитку.

— Ой!

Она едва удержала равновесие. Но в тот же миг Марк, шедший рядом, резко охнул и схватился за колено.

— Ай, чёрт! — вырвалось у него. — Колено… стрельнуло, будто мне в него шуруп вкрутили! Откуда что взялось…