Ярослав Петричкович – Speculum. Истории из сервера (страница 3)

Максим выдержал паузу:

– С огромной долей вероятности ваш цифровой двойник будет совпадать с вами почти полностью. Он и есть вы, но освобождённый от биологической деградации. И если вы войдёте в проект сейчас, Артур… то сохранитесь. Насегда.

– То есть я оплачу бессмертие какому-то цифровому хрену и даже не пойму, что он – это я? – Артур начинал злиться.

– Платить, предположим, вам не придётся. Я же говорил: акция. Давайте сделаем так: пробный период на один месяц. Если вы… не понравитесь себе, – Максим чуть выделил голосом эту паузу, – мы свернём эксперимент и выплатим вам компенсацию за все неудобства, связанные с имплантами. Но уверяю вас: ещё ни один клиент не был разочарован, – произнёс он сухим, официальным тоном и добавил: – Вы всё ещё не до конца понимаете, Артур, что мы смертельно одиноки в этом мире, полном людей. И, честно говоря, мы сами для себя – нелучшие собеседники и нелучшие друзья.

Максим сделал короткую паузу, словно примериваясь:

– А вот ваш виртуальный двойник избавит вас от одиночества. Навсегда. До самой смерти.

Он печально улыбнулся и почти шёпотом произнёс:

– You’ll never walk alone [4].

Каким-то странным образом этот древний девиз «Ливерпуля» проник в ядро Артура гораздо глубже всех рациональных доводов Логинова.

Они говорили ещё около часа. Артур уточнял всё: способы хранения, защиту от вирусов, хакеров и, главное, от госорганов. Максим объяснял, что ощущает двойник при отключении от источников сенсорной информации, назвал это странным словом «депривация» и отвечал на десятки других вопросов. Попутно выяснилось: сама процедура бесплатна, но ежемесячные выплаты неизбежны. Сумма выходила немаленькая, однако Артур решился на эксперимент с каким-то странным, почти подростковым азартом.

Наконец Артур задал главный вопрос:

– А что будет после моей смерти?

– Это к священникам, Артур. А мы можем лишь сказать, что будет с вашим виртуальным двойником. И то не всё. Просто не знаем. Мы создадим цифровую копию, максимально соответствующую вашей личности. И сохраним её. У вас будет сертификат на вечное хранение клона: мы физически не можем его удалить, так устроена архитектура. Разве что астероид накроет дата-центр. Технологии развиваются быстрее, чем вы думаете. Мы уже сейчас моделируем огромные игровые миры, и не мне объяснять это профессиональному бойцу DIVISION2. И вот к берегу такого нового мира причалит наш Ковчег. И вы ступите на берег.

– Бесплатно? – задал идиотский вопрос Артур.

– Бесплатно. – Логинов усмехнулся. – Мы просто высадим вас на берег. Что будет дальше – это уже ваши проблемы. Разберётесь сами. И да, вся информация, полученная в ходе программы EIDON, хранится исключительно на территории Российской Федерации, в полном соответствии с действующим законодательством, – сказал Логинов суровым тоном. – Готовы?

Артур не был готов. Он извинился и сказал, что ему надо подумать.

– Жду вас через неделю, Артур. Можно и раньше, но через неделю наше предложение аннулируется. Извините, но свято место пусто не бывает, – развёл руками Логинов.

Всю неделю Артур жил по инерции. Ходил по этажам, сверял накладные, слушал жалобы прорабов – и не произнёс ни одного матерного слова, чем сильно удивил обитателей стройплощадки. Вечером пытался сходить в рейд на компе, не смог допить глоток виски, заблокировал дамские призывы и лежал на диване, разглядывая тени от ночника на потолке. Ночью ему снился белый песчаный берег, запах моря и парусины. А утром, перестраивая мотоцикл в плотном потоке, Артур вдруг ощутил резкий укол страха: он может упасть под грузовик и выплеснуть мозги прямо в шлем. Он может не сойти на берег… Через три дня Артур взял отгул на стройке и вернулся к Логинову.

Максим был у себя в кабинете, теперь уже в белоснежном халате.

– Я ждал вас, Артур. Вы даже превзошли мои прогнозы. Если готовы – пожалуйте в процедурную.

Артур бегло прочитал стопку бумаг и решительно подписал. Весь остаток дня его пичкали датчиками. Сначала на запястья надели тонкие браслеты, почти невесомые, но холодные, как змея на коже. Потом закрепили гибкие сенсоры на висках и за ухом, вкололи под лопатку крошечный имплант «для контроля биопотенциалов». Делали всё это две девушки, одинаково красивые, словно матрёшки одного размера.

«Где он таких находит?..» – с незлобивой мужской завистью подумал Артур. Одна из девушек вскрыла прозрачную капсулу и миниатюрным лазерным скальпелем коснулась его шеи чуть ниже уха. Он почувствовал укол и лёгкое тепло. Точно такие же манипуляции проделали с висками, а маленькие ранки заклеили серым, приятно пахнущим пластырем. Боли не было – только ощущение, будто под кожу скользнула тёплая горошина. Потом выдали очки – стильные, из тёмно-коричневого пластика – и сказали, что на следующем этапе их можно заменить нейролинзами. Про следующий этап Артур уточнять не стал.

– Под душ можно через два дня, если целиком, а ниже пояса можно и сегодня. Через неделю отклейте пластыри, – строго наказала одна из девушек.

Вошёл невысокий хмурый человек с небольшой коробочкой в руках и попросил у Артура смартфон. Окинул взглядом старенький «самсунг» с царапинами от ключей, тихо хмыкнул, затем открыл коробочку и достал оттуда тонкий чёрный девайс без единого логотипа. Полчаса он колдовал над обоими телефонами, перебирал пальцами, что-то считывал, переносил, затем попросил Артура «показать личико», установил приложение EIDON, и на экране тут же вспыхнул фиолетовый значок мозга. Техник протянул Артуру матовый, почти шпионский смартфон, а его старый убрал обратно в коробочку.

– Мы сохраним его, не беспокойтесь, – бросил он и так же молча, как и появился, ушёл.

Логинов сидел у себя в кресле и рассматривал что-то на таком же шпионском смартфоне. Увидев Артура, он улыбнулся и указал на кресло:

– Поздравляю, Артур. Вы взошли на борт Ковчега.

Артур слегка почесал виски – под пластырями зудело – и поправил очки на переносице. Максим вывел на экран интерфейс приложения и буднично сказал:

– Любые вопросы – сюда. Приложение отвечает быстрее меня. – Он ткнул пальцем в фиолетовую пиктограмму и провёл вниз. – Главное – вот это. Шкала сознания. Слева. Ваш двойник пока условно спит. Чтобы он «проснулся», вам нужно его кормить: информация, впечатления, разговоры, фотографии, воспоминания. Работайте, общайтесь, сходите в музей, встречайтесь с друзьями, играйте в игры, с девушками покувыркайтесь – всё пойдёт в синхронизацию.

– Прямо в очках? – ляпнул Артур.

Максим чуть приподнял бровь и сдержанно усмехнулся:

– А что вас смущает? Люди и не таким занимаются. Не забивайте голову. На берегу всё пригодится. Если что-то срочное – пишите в чат приложения.

– А как я пойму, что он… проснулся?

– Он вам сам скажет, – ответил Максим. – Желательно, чтобы вы в этот момент не сидели на мотоцикле. – И коротко хохотнул.

Валя

Артур появился на стройплощадке в очках, чем и при-влёк всеобщее внимание.

– Эт те зачем, Кравцов? – поинтересовался прораб Митрич, тыкая пальцем в грязной перчатке себе в переносицу.

– Чтобы лучше видеть твои косяки, дитя моё! – весело ответил Артур.

Обычная жизнь внезапно посвежела, налилась яркими красками и запахами. Он ходил по стройплощадке, вдыхал эти чудесные ароматы бетона, древесной опалубки, арматуры и даже кислые запахи рабочих комбинезонов. Артур жадно вчитывался в каждую накладную, как в эротический рассказ, а потом и вовсе окунул палец в свежий бетон и лизнул его под изумлёнными взглядами рабочих.

Казалось, что всё было как и раньше: работа, рейды на компьютере, новый сериал. Но теперь вся эта рутина имела смысл. Прежде Артур просто не замечал унылого потока жизни, а теперь высматривал любую бытовую мелочь, как блестящий цветной камушек на пляже.

Артур вытащил из облака все фотографии – за все годы, с тех пор как впервые взял в руки смартфон, оцифрованные фотографии из домашнего архива – и долгими вечерами кропотливо их просматривал. Листал планшет, останавливался на каждом снимке, проговаривал вслух, где был, с кем, что тогда чувствовал, и будто заново проживал свою собственную жизнь и складывал крупицы времени в память двойника. Он видел себя пухлым младенцем, нескладным прыщавым юнцом, молодым стройным красавчиком в окружении таких же молодых смеющихся друзей. Вот он с Нинкой на сочинском пляже, с красавицей, любимой, женой, стервой… Он посмотрел на шкалу сознания и увидел тонкую фиолетовую полоску на дне шкалы.

Артур вспомнил странную игрушку из детства – тамагочи. Зелёное пластиковое яйцо с тремя кнопками подарил ему отец, и он честно кормил, поил и убирал говно за пиксельным щенком, наблюдая, как тот растёт. Щенок пищал по ночам, наглел всё больше, и Артур в конце концов забросил его. Когда спустя пару дней он заглянул в экран, щенок уже издох. Объяснять отцу, почему он угробил виртуального пса, не хотелось, и Артур просто «потерял» игрушку – на самом деле утопил её в дачном сортире. Этого «щенка» он терять не собирался. Поэтому взял отпуск и нырнул в поток впечатлений.

Артур поехал к отцу на дачу. Старик заметно ослабел: подрагивали руки, покачивалась голова. Но при виде сына под седыми бровями вспыхнули тусклые огоньки. Вдвоём быстро поджарили картошку, порезали селёдку, открыли банку огурцов, которые когда-то закатывала мать. Артур вдруг подумал, что от людей остаются не только воспоминания, но ещё и огурцы.