Ярослав Нестеров – Граница из тумана (страница 2)
Каин выпрямился. Его лицо, секунду назад отражавшее усталую задумчивость, снова стало маской из гранита и воли. Пальцы уже летали по терминалу, вызывая протоколы, шаблоны рапортов, списки доступных специалистов в Твердыне. Пустота закончилась.
Глава 2. Туман.
«Субъективные показания, не подтверждённые объективными данными сенсоров «Ока», не являются достаточным основанием для пересмотра протокола. Требуется дополнительная верификация».
Марк стоял у прозрачной перегородки и чувствовал, как у него под коленями предательски слабеют ноги. Не от страха. От усталости, которая накатила волной через час после возвращения на базу. Он смотрел на своих бойцов, лежащих на койках в чистой, ярко освещённой палате. Медик в белом халате двигался между ними, прикладывая сканеры к запястьям, шепча что-то в планшет. Его лицо было бесстрастно, профессионально.
Но лица бойцов…
Петров, обычно буйный и вечно голодный, лежал на спине, уставившись в потолок. Его глаза были открыты, но взгляд был пустым, замутнённым, будто он смотрел сквозь бетонные плиты куда-то вдаль. Зрачки медленно, лениво реагировали на движение руки медика. Фёдоров, самый молчаливый и надёжный, сидел на краю койки, склонив голову. Он не спал. Он просто сидел, и его плечи были ссутулены под невидимой тяжестью. Сложенные на коленях руки лежали безвольно, пальцы не шевелились.
– Повторите. Что чувствовали?
Петров медленно моргнул.
– Туман… Лёгкий. Цвета потускнели.
– Запахи? Звуки?
– Нет… Тишина. Тепло. Сухо.
– Тяжело думать. Мысли… в вате. Хотелось сесть. Фёдоров поднял голову. Его лицо было серым.
Марк сжал кулаки за спиной. Они так не говорили. Никогда. Его бойцы были отлично обученным инструментом – острым, отзывчивым, чётким. А теперь они походили на разряженные батарейки, на автоматы с севшим питанием. И самое страшное – они не видели угрозы. В их голосах не было тревоги, только смутное удивление и эта проклятая, размазанная апатия.
Он сам проверил показания всех внешних сенсоров «Сокола». Температура, давление, влажность, оптический спектр – всё в пределах нормы для этого сектора и времени суток. Никакого тумана. Никаких аномальных химических агентов. Ничего.
Но биодатчики на бойцах, снятые по возвращении, показывали лёгкие, но однозначные отклонения: повышенный уровень серотонина, слегка подавленная активность симпатической нервной системы. Как будто их мозг получил мягкую, неспешную команду «успокоиться и расслабиться». Извне.
Дверь в помещение бесшумно отъехала. В проёме возникла высокая, прямая фигура в тёмно-сером мундире. Каин. Он вошёл без звука, его взгляд, холодный и острый как скальпель, мгновенно провёл инвентаризацию ситуации: медик, койки, лица бойцов, Марк у перегородки.
Марк выпрямился по стойке «смирно», отдавая честь. Усталость отступила на секунду, сменившись привычным напряжением.
– Верховный Страж. Отчёт готов.
Каин кивнул, не глядя на него, изучая Петрова и Фёдорова. Он подошёл к перегородке, его отражение в поликарбонате наложилось на бледные лица бойцов.
– Их слова, – сказал Каин.
– Так точно, – подтвердил Марк. – Единодушны в описании «тумана» и состояния. Объективные данные с машин – ноль. Биодатчики – вот. – Он протянул свой планшет.
Каин взял его, пробежался глазами по графикам. Его лицо ничего не выражало, но Марк, служивший с ним полгода, уловил едва заметное сужение глаз. Признак предельной концентрации.
– Субъективное ощущение коллективной природы, – произнёс Каин тихо, словно про себя. – При отсутствии объективного физического носителя. Интересно.
Он вернул планшет.
– Оформите рапорт об аномалии. Категория – «неизвестная активная субстанция, вероятно, химической или биологической природы». Ссылайтесь на параграф 4 «Восточной Директивы». Запросите в Твердыне экспертов – токсикологов, атмосферных физиков, врачей-профпатологов.
– Профпатологов? – не удержался Марк.
Каин наконец посмотрел на него. Взгляд был плоским, как лезвие.
– Они демонстрируют симптомы внешнего воздействия на центральную нервную систему и психоэмоциональный статус. Это сфера профпатологии. Или вы сомневаетесь в диагнозе?
Марк сглотнул. В горле стоял привкус металла. Сомневаться было некогда. Но внутри всё сжалось в холодный ком.
– Так точно. Рапорт будет готов через час.
Каин ещё раз обвёл взглядом палату, задержавшись на пустом взгляде Петрова. Потом развернулся и вышел так же бесшумно, как и появился.
Марк остался один в гуле вентиляции. Он посмотрел на своих ребят. Медик уже ушёл, оставив их под наблюдением мониторов. Петров закрыл глаза, но по его лицу ползла не спасительная дрема, а всё та же густая, тягучая апатия. Он подошёл к терминалу у стены, начал набирать рапорт. Пальцы двигались автоматически, выдавая сухие, казённые фразы:
Набирая запрос на специалистов, он на секунду замер над полем «профиль эксперта». «Врач-профпатолог». В памяти всплыло лицо из сводок по делу «Падающая звезда» – строгое, с безупречным каре. Сомова.
Он добавил запрос и отправил рапорт в чёрную бездну цифровых инстанций. Потом облокотился о холодный корпус терминала, чувствуя, как усталость снова наваливается тяжёлым покрывалом. За окном бараков была чёрная, беззвёздная степь. Там, за горизонтом, начиналась та самая «демаркационная линия». И за ней – ничего. По всем картам и директивам. Но сегодня из этого «ничего» пришёл туман. Невидимый. Неуловимый. Который не ослепляет глаза, а гасит разум.
Марк с силой протёр лицо ладонями, пытаясь стряхнуть оцепенение. Сигнал о принятии рапорта мигнул зелёным на экране. Машина среагировала. Теперь нужно было ждать, пока из недр Легиона на поверхность всплывут нужные люди, алгоритмы, решения.
А пока – он должен был следить за своими бойцами. И за тем, чтобы этот тихий, беспричинный туман не просочился сквозь стены заставы.
Глава 3. Протокол 4.
«Запрос, отправленный по форме, становится частью системы. Отменить его может только вышестоящее решение или новые, исчерпывающие данные, опровергающие изначальные основания».
Ответ пришёл не через шесть часов, а через четыре. Система, получив рапорт с пометкой «неизвестная активная субстанция» и уровнем «Гамма», сработала быстрее, чем Каин ожидал. Возможно, сработали ключевые слова из «Восточной Директивы».
На главном экране центра, где обычно пульсировали маршруты патрулей, теперь горело короткое, безличное предписание:
Каин стоял перед экраном, впитывая информацию. Его запрос прошёл. Но система, как всегда, действовала по своему усмотрению. Она не просто «направляла специалистов». Она классифицировала инцидент, вшивая его в свою бюрократическую ткань. Теперь у «тумана» был официальный номер дела и статус. Это было и хорошо, и опасно. Хорошо – потому что привлекались ресурсы. Опасно – потому что внимание системы было подобно лучу прожектора: оно освещало проблему, но и делало каждое движение под ним заметным. Любая ошибка, любое промедление теперь фиксировались.
Рядом стоял Марк, бледный, но собранный после нескольких часов сна. Он молча смотрел на распоряжение, его челюсть была сжата.
– Профпатолог… Сомова? – тихо спросил он.
Каин кивнул, не отрывая взгляда от текста. Фамилия не была указана, но в контексте запроса и её специализации сомнений не было. Система выбрала логичный, оптимальный вариант. Лира была самым подходящим экспертом в радиусе тысячи километров. И этот холодный расчёт где-то глубоко, на уровне, который он не желал признавать, вызывал у него странное, щемящее чувство. Не радость. Необходимость. Её присутствие было необходимо, как скальпель хирургу. И, как скальпель, оно несло в себе риск.
– Подготовь барак №3 под размещение группы, – отдал он приказ Марку, голос возвращался к привычной, ровной интонации. – Стандартный протокол для гражданских специалистов. Повышенная безопасность, но без явного оцепления. Не нужно их пугать. И подготовь полный пакет данных по инциденту: логи с машин, расшифровки биодатчиков, видео с камер патруля, наши рапорты. Всё.
– Так точно. А бойцы? Петров и Фёдоров?
– Они – основной материал для изучения. Обеспечь им полный покой. Медик пусть ведёт подробный журнал состояния каждый час. Всё, что они скажут, даже бред, – фиксировать.
Марк кивнул и вышел, его шаги отдавались чёткими ударами по бетонному полу. Каин остался один в гуле работающих серверов. Он вызвал на планшет карту и наметил зону, которую следовало объявить временно закрытой для обычных патрулей – сектор «Дельта-4» и прилегающие квадраты. До прибытия группы и получения выводов туда будут летать только беспилотники с расширенным набором сенсоров.