Ярослав Мудрый – Лунный договор (страница 3)

– Мы все знаем, что случилось, – начала Анна, ее голос звучал глухо в небольшом помещении. – Мы все потеряли друга. Коллегу. И мы все виним себя, судьбу, Землю, этот проклятый камень под нами.

Она сделала паузу, глядя на них. – Майкл пошел в тот туннель не для того, чтобы мы здесь сидели и чесали в затылках. Он пошел за водой. За будущим этой базы. За смыслом всего, что мы здесь делаем. Земля приказывает продолжить. Я приказываю продолжить. Но не для них. Для него. Мы запустим «Артемиду». Мы добудем этот лед. И когда из крана в этой столовой пойдет первая вода, добытая нами из недр Луны, мы поднимем первый тост. За Майкла.

Она не ждала оваций. Их и не было. Но в глазах людей появилась искра. Не надежды, а целеустремленности. Даже злой, яростной решимости. Это было лучше, чем апатия.

Работы закипели с новой, лихорадочной интенсивностью. Груз с «Цефея» был разгружен. Массивный буровой наконечник, похожий на копье гиганта, доставили к месту старта буровых работ – в «Зону Альфа», специально подготовленную площадку в полутора километрах от базы, на самом краю вечной тени. «Артемида» была не просто буром. Это была самоходная платформа размером с небольшой дом, оснащенная ядерным нагревателем, системой дистилляции и насосами. Она должна была не просто бурить, но и плавить лед, очищать воду и закачивать ее в изотермические цистерны для транспортировки.

Сборку возглавил Карл Фогель, немецкий инженер-робототехник, молчаливый и невероятно точный в движениях. Работали посменно, в скафандрах, под холодным светом прожекторов, в абсолютной тишине, нарушаемой лишь шипением радио и скрежетом инструментов в вакууме. Анна лично участвовала в самых сложных этапах, заставляя свое тело уставать до изнеможения, чтобы ночью не видеть лица Майкла за закрытыми глазами.

Через две недели «Артемида» была готова. Она стояла на краю света и тьмы, подобная древнему идолу. Ее титановый бур был направлен в темноту кратера, где радары показывали мощную линзу чистого водяного льда всего в восьмидесяти метрах под поверхностью.

Запуск транслировался на Землю в прямом эфире. Для миллиардов зрителей это был момент триумфа. Для экипажа базы «Майкл Рено» – момент истины.

– Все системы в норме, – доложил Карл из диспетчерской буровых работ, небольшого купола с панорамным видом на «Артемиду». – Давление в контуре нагревателя стабильно. Можно начинать.

Анна, стоявшая рядом, кивнула. – Начинай.

На экране «Артемида» ожила. Сначала загудели насосы, прокачивая теплоноситель. Затем на кончике бура засветилась тусклая белая точка – заработал ядерный нагреватель. Бур начал медленно вращаться, а затем, с почти чувственным усилием, вонзился в лунный реголит. Облака пара и замерзшей пыли взметнулись в вакууме, оседая инеем на корпусе машины. Она погружалась сантиметр за сантиметром, тая перед собой породу.

Процесс был медленным. Бурение на такой глубине должно было занять почти трое суток. В командном центре базы замерли у мониторов, наблюдая за телеметрией, давлением, температурой. Радиационный фон вокруг «Артемиды» был в норме.

На второй день, когда бур преодолел отметку в пятьдесят метров, случилось неожиданное. Сейсмографы, расставленные по периметру кратера, зарегистрировали слабые, но четкие толчки. Неглубокие, локальные.

– Это что, тектоническая активность? – спросила Анна у Юй Жуя, который теперь совмещал обязанности по жизнеобеспечению с мониторингом геологии.

– На Луне? Нет, – ответил он, изучая данные. – Это не естественные толчки. Частота и амплитуда… похоже на обрушение. Пустоты.

– Пустоты? В ледяной линзе?

– Не обязательно в самой линзе. Возможно, выше. Лавовая трубка, которую не заметили при сканировании. Или каверна, образованная сублимацией древних летучих веществ.

– Представляет ли это опасность для «Артемиды»?

– Если она пробурит в потолок пустоты и провалится… Да. Опасность критическая.

Анна связалась с Карлом на буровой.

– Карл, есть данные о возможных пустотах. Приостанови бурение на глубине семьдесят метров для дополнительного зондирования.

– Уже поздно, командир, – ответил Карл, и в его голосе впервые прозвучало волнение. – Бур только что… провалился. Сопротивление породы резко упало. Глубина – семьдесят два метра. И… я регистрирую атмосферу.

– Атмосферу? – переспросила Анна, не веря своим ушам.

– Следовые газы. Азот, аргон. Давление – около 0.01 земного. Но это не вакуум. И температура… Минус сорок и растет. Источник тепла снизу.

В командном центре воцарилась ошеломленная тишина. Лунная пустота с собственной, пусть и разреженной, атмосферой? И с теплом?

– Это геотермальная активность? – предположил кто-то.

– На Луне? На полюсе? – возразил Юй. – Это невозможно. Если только…

Он не договорил, но все поняли. Если только это не что-то иное.

– Карл, немедленно подними бур и приготовься к эвакуации бурового диспетчерского купола, – приказала Анна. – Я высылаю к тебе группу на роверах для поддержки. Никаких самостоятельных действий!

Но прежде чем группа успела выдвинуться, земля под «Артемидой» дрогнула. На экранах камер, направленных на буровую платформу, все увидели, как монументальная машина вдруг накренилась, а затем с ужасающей медленностью стала проваливаться во внезапно разверзшуюся яму. Обломки реголита и замерзшего газа взметнулись ввысь в безмолвном катаклизме. Связь с Карлом Фогелем прервалась в момент, когда его диспетчерский купол, стоявший в двадцати метрах, тоже начало затягивать в расширяющуюся воронку.

– КАТАСТРОФА! ВСЕМ АВАРИЙНЫМ ГРУППАМ – НА ПОВЕРХНОСТЬ! – закричала Анна, уже бегом направляясь к шлюзу.

Через пятнадцать минут три ровера с аварийными командами мчались по изрытой поверхности к месту обвала. Картина, открывшаяся им, была сюрреалистичной. На месте ровной площадки зияла гигантская воронка диаметром не менее ста метров. Ее края осыпались, обнажая черный, стекловидный материал – не рыхлый реголит, а базальт. И в глубине, в пятнах света от их фар, виднелось… пространство. Огромная, уходящая в темноту пещера. «Артемида» лежала на боку на уступе в тридцати метрах ниже края, частично засыпанная обломками. Диспетчерский купол исчез, вероятно, рухнув на самое дно.

Анна, первой выскочившая из ровера, подбежала к краю и посветила вниз мощным фонарем. Луч выхватил из тьмы не просто стенки пещеры. Он выхватил… структуры. Правильные, геометрические выступы на стенах. Что-то, отдаленно напоминающее опорные балки или ребра жесткости. И невообразимо древние, покрытые толстым слоем космической пыли.

– Матерь Божья… – прошептал кто-то у нее за спиной.

Но времени на удивление не было. Сканеры показали слабый сигнал аварийного маячка. От Карла. Он был жив.

Спуск в пещеру был адом. Пришлось использовать аварийные тросы, закрепленные за роверы. Разреженная, но существующая атмосфера означала, что звук теперь передавался. Они слышали скрежет камней, собственное тяжелое дыхание в шлемах, и… тихий, прерывистый голос в общем канале.

– …вижу свет. Здесь… большое. Очень большое. Не естественное…

– Держись, Карл, мы идем! – крикнула Анна, спускаясь по тросу в темную бездну.

Они нашли его в пятнадцати метрах ниже «Артемиды», на небольшом выступе. Его скафандр был поврежден, визор треснут, но система жизнеобеспечения, судя по показателям, работала. Он сидел, прислонившись к стене, и светил фонариком вглубь пещеры.

– Анна… посмотри, – просто сказал он, когда она подбежала к нему.

Она посмотрела.

Пещера была колоссального размера, уходящая в темноту дальше, чем хватал свет их фар. Она явно имела искусственное происхождение – стены и потолок были сформированы в правильный цилиндр, словно гигантский туннель. А на стенах, через равные промежутки, шли массивные, сросшиеся с породой конструкции из материала, который был темнее базальта и отливала тусклым металлическим блеском. Они напоминали ребра скелета космического корабля невообразимых размеров. И повсюду, на каждом выступе, на каждом ребре, лежал толстый, абсолютно чистый, прозрачный лед. Не грязная смесь льда с реголитом, которую они искали, а кристаллически чистая вода. Целая река, целое озеро, замерзшее в этой немой гробнице.

– Это… рукотворно, – выдавила из себя Анна. – Но это не наше.

– Возраст… – пробормотал Юй Жуй, который спустился следом с портативным спектрометром.

– Поверхностный слой пыли… миллиарды лет. Эти структуры… они старше любой человеческой цивилизации. На порядки.

Они стояли в мертвой тишине не естественной пещеры, а искусственного сооружения, построенного, когда на Земле еще не было многоклеточной жизни. Лед, за которым они гнались, оказался лишь побочным продуктом, конденсатом в гигантском инопланетном ангаре.

И тут луч фонаря Анны выхватил из темноты, в самом центре пещеры, на «полу», кое-что еще. Нечто большое, обтекаемое, также покрытое льдом и пылью, но сохранившее явные черты конструкции. Острые углы, симметрия.

Оно напоминало корабль.

Анна почувствовала, как мир переворачивается. Их миссия по колонизации, их борьба, смерть Майкла… Все это происходило на чужом, давно забытом космодроме. Луна никогда не была просто камнем. Она была артефактом.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.