Ярослав Козлов – Квартира (страница 2)

На столе завибрировал телефон, резко ворвавшись в густую тишину его одиночества. Телефон мерцал, показывая имя звонящего.

– Я занят, – сказал он вслух телефону.

Вибрация прекратилась. В кухне снова повисла густая, почти осязаемая тишина. Мужчина поднёс стакан к губам, сделал долгий глоток. Виски вновь обожгло ему горло. Вибрация раздалась вновь, он посмотрел на экран. «Да какого черта ей от меня надо», сказал он про себя. Он пододвинул пепельницу ближе к себе, достал сигарету из наполовину пустой пачки, начал вертеть её в пальцах, глядя на экран телефона. Звонок завершился, он чиркнул зажигалкой, затянулся, выпустил дым в тусклый свет лампы. Сигарета горела медленно, он следил за тлеющим кончиком, думая о своем. И тут снова вибрация. Он закрыл глаза, выдохнул дым сквозь сжатые зубы, он знал, что она не отстанет от него, пока он не ответит на звонок. Он сделал ещё пару затяжек, потушил окурок и взял телефон в руки.

– Я сплю, Елена!

– Не ври мне, – на другом конце провод раздался приятный женский голос, – Я прекрасно знаю, чем ты сейчас занят, Николай!

Он сделал глубокий вдох и медленно выдохнул. Конечно же она знала, чем он занимался в данный момент, ведь они были знакомы двадцать пять лет.

– Ладно, ты права, но и работать в такой час я не собирался.

– Не собирался? Тогда придётся собраться, – она сказала это не в приказном порядке, но Николай понимал, что выбора у него не было.

– Хорошо, что произошло?

– Не могу сказать, сама ещё пока ничего не понимаю, сам приедешь и всё увидишь.

– Такси долго ждать, – Николай не оставлял попыток отказаться от поездки, – Может лучше завтра на работе все расскажешь?

– Не ищи отговорок, в скором времени за тобой заедет стажёр, я дала ему твои контакты, он привезёт тебя сюда. Так что собирайся, я тебя жду. И ещё одно.

– Что?

– Постарайся не сильно дышать на него перегаром, он всё-таки за рулем.

Николай хотел возразить, но не успел, Елена уже отключилась. После разговора он допил остатки виски в стакане и закурил. Он собрался быстро, прошло не так много времени. Он стоял в коридоре и надевал куртку, хотел уже выходить, телефон вновь завибрировал.

– Слушаю.

– Это стажёр Сергей…

– Сейчас спущусь, – не дал договорить ему Николай и отключился.

Перед выходом он посмотрел в зеркало. Отражение казалось ему чужим, его лицо, испещрённое морщинами, казалось высеченными из камня: тяжёлые веки, глубоко посаженные глаза, жёсткая линия рта, взгляд потухший, как догоревшая спичка. Николай закрыл глаза, вдохнул глубже. Дождь за окном усилился. Где-то там, в лабиринте тёмных улиц, его ждало очередное «дело». Он повернул ключ в замке и шагнул за дверь.

Он вышел из подъезда. С левой стороны у соседнего подъезда стояла машина. Увидев вышедшего Николая, машина тронулась с места и подъехала к нему. Он потянул на себя переднюю пассажирскую дверь, сел в салон, ощутив знакомый запах старого пластика и чуть затхлой обивки. Не говоря ни слова, отодвинул кресло назад, места для его массивной фигуры всегда было впритык.

Стажёр оказался молодым худощавым парнем двадцати с небольшим лет. В полумраке салона его черты казались ещё более юными: тонкие, чуть заострённые скулы, прямой нос, светлые брови, приподнятые в невольном напряжении. Глаза светло-серые, почти прозрачные, то и дело бегали по салону автомобиля, приборной панели, словно боялись упустить хоть одну мельчайшую деталь. Он протянул руку Николаю поздороваться:

– Сергей. То есть…лейтенант Некрасов.

Николай пожал ему руку в ответ. Ладонь стажёра была сухой и твёрдой, но чувствовалась лёгкая дрожь в пальцах. Юноша старался держаться уверенно, но в глазах читалась смесь уважения и тревоги.

– Майор Константинов, либо просто товарищ майор, как тебе удобно.

– Едем? – спросил стажёр, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

Николай просто кивнул в знак согласия. Двигатель заурчал и машина тронулась, оставляя за собой мокрые следы на асфальте. Фары выхватывали из тьмы размытые очертания деревьев и кустов, а дождь все барабанил по крыше, будто отсчитывая секунды до того, что ждало их впереди. До места преступления они ехали в полном молчании. Осенняя ночь поглотила город, а редкие фары встречных машин лишь на миг разрывали тьму. Николай заметил, что движения стажёра выдавали неопытность. Руки крепко вцепились в руль, пальцы побелели на костяшках. Каждое переключение передачи сопровождалось лёгким рывком. Он то и дело касался своего подбородка, будто проверяя, всё ли в порядке с внешним видом.

Они приехали в другой район. Дороги были почти пусты, лишь капли дождя, разбивающиеся о лобовое стекло, да шуршание шин по мокрому асфальту нарушали тишину. Через несколько минут машина свернула во двор.

– Уже подъезжаем, товарищ майор, – сказал Сергей.

В конце дома, у дальнего подъезда, мигали проблесковые маячки скорой помощи и нескольких патрульных машин. Подъехав ближе, они увидели толпу зевак. Невзирая на дождь, люди жались под козырьками, перешёптывались, вытягивали шеи, пытаясь разглядеть, что происходит.

– Припаркуйся как можно ближе, – сказал Николай стажёру.

Сергей ловко втиснул машину между патрульным автомобилем и фонарным столбом. Николай распахнул дверь, в салон сразу же ворвался холодный воздух. Он вышел, поднял воротник куртки и огляделся. Двое полицейских не пускали любопытных жильцов ближе. Николай шёл твердо, в каждом шаге читалась тяжесть, не от дождя, не от ночи, не от того, что он выпил, а от того, что ждало его внутри. Стажёр следовал за ним, чуть отставая.

Николай был почти у подъезда, когда увидел, как два врача под руки ведут женщину к машине скорой помощи. Женщина была не в себе, она оборачивалась к каждому врачу по очереди, задавая один и тот же вопрос: «Что случилось с моим сыном?».

– Возможно, это мать погибшего или погибшей, – заметил Сергей. – И, кажется, она не в себе.

– Она потеряла ребёнка, каждый реагирует на это по разному, – ответил ему Николай, – А теперь пошли.

У входа в подъезд под козырьком стоял полицейский в форме, заметив приближающихся, он встал по стойке «смирно».

-Здравия желаю, товарищ майор, – поздоровался он, приложив руку к фуражке.

– Здравия желаю, – Николай протянул ему руку. Полицейский протянул руку в ответ.

– Елена Павловна ожидает вас внутри, на втором этаже.

– Хорошо, есть что сказать?

– Никак нет, по прибытии меня поставили охранять вход в подъезд от посторонних, так что подробностей не знаю.

– Понятно, – Николай обернулся к Сергею, стоявшему за его спиной, – Поднимайся на второй этаж, разведай, что там и как. Если будут спрашивать про меня, скажи, что я сейчас подойду.

– Есть, – ответил стажёр и зашёл в подъезд.

Николай стоял под козырьком. Достал из кармана куртки пачку сигарет, вынул одну, чиркнул зажигалкой и закурил. Он посмотрел вперёд, напротив стояла машина скорой помощи, задние дверцы были открыты. Женщина сидела внутри. Глаза её были направлены вниз, смотрели в одну точку. Она смотрела в пол не моргая, шевеля губами. Врач, находившийся рядом с ней, заметил посторонний взгляд и закрыл дверцы, скрыв женщину. «Что же, чёрт побери, там произошло?», – спросил он мысленно. Николай нервно выдохнул сигаретный дым и вошёл в подъезд.

Воздух внутри был пропитан сыростью. Ступени глухо отзывались под его тяжёлыми шагами. Он поднимался медленно, не спеша, будто откладывая момент, когда ему придется увидеть то, что ждет наверху. Второй этаж. Три двери. Одна распахнута настежь. Из проёма, прижав ладони ко рту, выбежал Сергей. Он побежал вниз по лестничному маршу, едва не сбив Николая с ног. Николай замер на секунду, проследив за ним взглядом. Потом медленно перевёл свой взор обратно.

Елена стояла на пороге квартиры, словно вырезанная из тёмного стекла фигура, строгая, собранная. Ей было сорок пять лет, но возраст лишь отчеканил в её облике ту особенную, зрелую красоту, которую не спрячешь за усталостью. Русые волосы до плеч лежали аккуратными волнами, естественно послушными, будто сами знали, как лучше обрамлять её лицо. Чёткие скулы, маленький аккуратный нос, голубые глаза, которые смотрели твердо, без дрожи. На ней было короткое тёмно-синее пальто, строгое, линия талии подчёркнута тонким поясом, воротник слегка приподнят. Под ним чёрная юбка до колена, подчёркивающая стройность ног, но без намёка на легкомыслие. Её стиль был, как и она сама, лаконичный, точный, без лишних деталей. Ни брошей, ни колец, ни браслетов, только часы на левом запястье. В ней чувствовалась та редкая женственность, которая не нуждается в украшениях.

– Стажёр-то слабоват оказался, – разговор начал Николай, когда их взгляды встретились.

– И это не удивительно, – голос её звучал ровно, почти бесстрастно, только Николай мог услышать в нем нотки усталости, – Если бы я поела, то со мной произошло бы то же самое…в общем, скоро ты и сам скоро все увидишь.

– Ладно, Елена, скажи честно, зачем я здесь?

Она вздохнула и, после небольшой паузы, продолжила:

– Николай, не буду ходить вокруг до около, это дело я поручаю тебе.

Он не ответил. Лишь слегка приподнял бровь, ждал продолжения, которое объяснило бы эту внезапную решительность.

– Ты лучший в отделе, – продолжила она, глядя ему прямо в глаза, – Единственный, кто способен разобраться в этом. Здесь нужна не просто формальность, здесь… что-то другое.