Ярослав Козлов – Квартира (страница 3)

Её голос дрогнул на последнем слове, едва заметно, но Николай уловил. Он знал, когда Елена начинает говорить так, с этой чуть напряжённой интонацией, то дело действительно серьёзное. Он медленно провёл рукой по лицу, чувствуя как усталость накатывает тяжёлой волной.

– Почему я? – спросил он, не скрывая усталости в голосе. – У нас есть достойные следователи, которые могут справиться. В конце концов, можно поручить это дело молодым, пусть набираются опыта.

– Потому что это не рядовой случай, с этим можешь справиться только ты. Ты сам должен это увидеть. После поймёшь, почему я выбрала именно тебя.

Она замолчала, давая ему осмыслить сказанное. В глубине души он не хотел браться за это дело. Не хотел снова погружаться в чужую боль, в чужие тайны, в этот бесконечный лабиринт подозрений и улик. В данный момент он хотел лишь одного – вернуться домой, налить себе стакан виски и забыться. Но он знал, что Елена просто так просить его не будет, если это какое-то пустяковое дело. И отказать он ей не может, слишком многое их связывало.

– Ладно, – произнёс он наконец. – Я согласен, давай осмотрим тут всё и на сегодня закончим с этим.

– Спасибо, – произнесла она с благодарностью во взгляде. – Да, всё остальное обсудим завтра утром у меня в кабинете. Время уже позднее, надо ещё успеть поспать.

Они направились внутрь квартиры. Не успел Николай зайти, как Елена его остановила.

– На, держи, – она протянула ему жвачку. – Тебе пора завязывать, запах перегара просто ужасный.

– Ты же все сама знаешь, – он взял протянутую жвачку, – Спасибо.

Николай переступил порог квартиры, и старый деревянный пол скрипнул под его весом. Коридор был узким, без намёка на уют. Ни шкафа, ни полки, ни даже вешалки для одежды, только зеркало в простой раме, висящей напротив входной двери. Обои в тёмных тонах, узор был виден, если хорошо присмотреться. Он заметил, что поклеены они были недавно, причём только со стороны зеркала. С остальных поверхностей они были содраны до голого бетона. Пол старый, деревянный, когда-то покрытый лаком, теперь выглядел измученно. В некоторых местах лак полностью сошёл, оставив матовые потёртые участки. Щели у стены, в которых скопилась пыль и мелкий мусор, заменяли отсутствующие плинтуса. Николай медленно повернул направо. В стене была встроена кладовая, миниатюрный закуток, скрытый за деревянной дверью, закрытой на шпингалет. Белая краска давно потеряла свежесть, в некоторых местах она облупилась, обнажая древесину. Он надел силиконовые перчатки, подошёл к двери, дёрнул шпингалет, дверь открылась сама. Внутри пустота, на полу лежал тонкий слой пыли. Он достал фонарик, осветил каждый угол кладовой, никаких вещей, никаких улик, только голые стены. Николай закрыл дверь на шпингалет, отступил назад, снова услышав противный скрип. Обернулся и окинул взглядом коридор. Всё здесь казалось незавершённым, будто жизнь остановилась на полпути к обустройству. Ни личных вещей, ни следов быта, только зеркало.

Николай стоял в проходе. Сейчас ему надо пройти вперед, в комнату, он сделал шаг вперед, замер. Что-то внутри сопротивлялось. Не разум, не воля, будто само тело отказывалось идти дальше. Холод пробежал по его спине, волосы на руках встали дыбом. Страх, глухой и необъяснимый, начал одолевать его. «Почему? – возник в голове вопрос. – За тридцать лет службы я видел всё. Почему сейчас?». Он никогда не дрожал перед трупами, не отшатнулся от крови, не закрывал глаза перед жестокостью. Но сейчас что-то иначе. Что-то в этой квартире, в этом воздухе, будто шептало «Не заходи». Николай закрыл глаза. Глубокий вдох. Выдох. Собрал волю в кулак. Он сделал последний шаг и оказался в комнате. Взгляд сразу же упал на кровать. Единственное, что он мельком заметил, это то, что кровать старая и пружинистая, с голым матрасом, на котором лежало тело. И тут его накрыло. Не страх, а ужас. Чистый, ледяной, парализующий. Тошнота подкатила к горлу, но не из-за трупного запаха, которого на удивление не было, а от самого вида тела, что-то в этом трупе казалось неправильным. Это не просто убийство или самоубийство, это что-то неестественное. Он стоял, как вкопанный. Мозг лихорадочно искал объяснение. Глаза не могли оторваться от сцены перед ним. За спиной шуршали полицейские, дождь стучал за окном, но всё это стало далёким и незначительным. Только комната, тело и ледяной ужас.

Николай с трудом оторвал взгляд от тела и медленно повернулся влево. Перед ним открылась картина удручающей незавершённости, словно кто-то начал создавать уют, но так и не закончил. Обои, как и в коридоре, были наклеены только с одной стороны, там, где стоял старый деревянный сервант со стеклянными дверцами. На противоположной стороне голые стены, к которым примыкал старый обеденный раскладной деревянный стол, на нем лежали три тонкие зелёные тетради и больше ничего. Сбоку от стола располагалось такое же старое и уже потёртое от времени раскладное кресло зелёного цвета в клетку с деревянными подлокотниками. У него было одно желание – быстрее все осмотреть и уйти как можно дальше отсюда.

Он подошёл к столу, взял тетради. Каждая из них была пронумерована в левом верхнем углу, были написаны цифры 1,2,3. Желания изучать их сейчас не было, и он положил их обратно на стол.

Николай медленно подошёл к балконной двери, вгляделся в мутное стекло, на минуту ему показалось, что в отражении стекла стоял не он. Балкон был не застеклён, лишь ржавые перила без наружной обшивки. Ржавчина покрыла металл, разъедая его изнутри. Одно неосторожное движение – и они могли хрустнуть, обломиться и утянуть за собой. Плита была изношена, по поверхности разбежались тонкие паутинки разломов. Выходить на балкон смысла не было, да и небезопасно. Он оказался пуст. Ни мебели, ни вещей, ни следов пребывания человека.

Николай подошёл к серванту, который стоял перпендикулярно кровати с трупом. Изо всех сил он старался не смотреть туда. Сервант, как и вся мебель в квартире, был старый, скорее всего, советский. За стеклянными дверцами было пусто. Он отодвинул одну из них, простучал каждый угол, двойной стенки не было. Присев, он открыл нижние деревянные дверцы, там тоже было пусто. В выдвижных ящиках он тоже ничего не обнаружил, пусто. Оставалось одно отделение, закрытое на ключ. Он попытался дернуть, дверца не поддалась.

– Кто-нибудь находил ключ? – обратился он к полицейским, находившимся в комнате.

– Никак нет, – ответил один из них.

– Понятно, найдёте ключ – откройте это отделение. – он указал на него пальцем, – Если там что-то есть, положите к уликам.

– Так точно! – сказал этот же полицейский.

Осталось самое сложное: высокий деревянный старый двустворчатый шкаф, находившийся прямо рядом с кроватью. Быстрым шагом, делая вид, что чешет висок, Николай подошёл к шкафу и открыл одну дверцу, скрыв от бокового зрения труп. Потом открыл вторую. То же самое, как и везде – ничего, пусто. Создавалось впечатление, что тут никто не жил, а труп, лежащий на кровати, кто-то принёс.

Не закрыв за собой двери шкафа, он вышел из комнаты. Стоя в коридоре, Николай повернул голову в сторону кухни.

– Есть что-нибудь? – спросил Николай у полицейских.

– Никак нет, мы уже тут всё обыскали. По третьему разу ищем – и ничего, пусто.

«Что за чушь?» – подумал он. Николаю было невыносимо находиться в этой квартире, и быстрым шагом он вышел в подъезд. На лестничной клетке стояла Елена.

– Ну что? Осмотрелся? – увидев Николая, спросила она.

– Осмотрелся и… – он хотел сказать, какие чувства испытал, находясь внутри, и какой страх сковал его при виде тела, но не стал. – Это какой-то бред. В квартире никаких вещей, одежды, никаких признаков, что тут кто-то жил, нет. Только три зелёные тетради на столе и больше ничего, пусто.

– А труп? Ты его осмотрел?

– Труп как труп, – соврал он, но при мысли о теле на кровати, его вновь охватил ужас. – Ничего особенного.

– Ну да, – Елена не поверила в его ложь. – Есть какие-нибудь мысли на этот счёт?

– На данный момент сложно что-то сказать, – он потёр лицо руками, показывая, что он устал, но на самом деле он хотел поскорее покинуть это место. – Ничего в голову не лезет. Просто нужно отдохнуть и подумать на свежую голову.

– Понимаю, – сказала она, подошла к нему и положила руку на плечо, – теперь ты понимаешь, почему я могу доверить это дело только тебе?

Он посмотрел ей прямо в глаза, хотел что-то сказать, но не стал. Просто кивнул головой в знак согласия.

– Езжай домой, отдохни, утром все обсудим более детально.

– Ты права, – Николай собрался уже уходить, как вдруг остановился и задал Елене ещё один вопрос. – Тебе стажёр сейчас ещё нужен?

– Да вроде нет, а что?

– Ничего, – ответил он и начал спускаться вниз по лестнице.

На улице под козырьком подъезда, прислонившись к стене стоял Сергей. Увидев Николая, выходящего из подъезда, он выпрямился.

– Товарищ майор, я…это моё первое дело и я…не знаю, как так вышло, просто этот труп, он…он…

– Да ладно, успокойся, – поспешил его подбодрить Николай, да и о этом трупе он не хотел слышать. – Со всеми бывает. Ничего страшного.

Стажер опустил голову. Ему было стыдно за свой поступок. Николай поспешил отвлечь его от ненужных мыслей.

– У тебя фонарик есть?