Ярослав Горбачев – Писатель 21 века: сетература, написание и монетизация книг (страница 7)

Считаются, что удачными для начала являются описания простых и понятных всем ситуаций, которые легко представить и героям, попавшим в которые, легко сопереживать. Нужно сразу сделать что-то, чтобы герою можно было сопереживать, как вариант — навалить на него нерешаемых, или очень трудно решаемых неприятностей.

Описанные выше составляющие интереса к произведению — загадка, драйв, эмоциональная и хозяйственную составляющие — можно рассматривать как в разрезе всего произведения в целом, так и для каждой сцены. Д. Рус предлагает оценивать каждый эпизод по трёхбальной шкале первых трёх параметров, чтобы понять, чего стоит произведение (Рус про свою «диаграмму»). Если единицы по всем трём — не стоит ли убрать это вообще (конечно, когда сцена не нужна для разрядки других)? И не стоит забывать про контрасты и пресыщение, в идеале должно быть несколько самостоятельных синусоид, с максимумами и минимумами, чтобы нигде не было пресыщения, но имелись время от времени пики каждого из этих слагаемых.

И даже больше описанного выше — лучше не проходиться по уже написанной книге со скальпелем и не резать по живому, а хотя бы немного думать перед написанием. Не просто писать как чукча, «что вижу, о том и пою», а чётко представлять, оценивать и планировать каждую сцену. Это я говорю сейчас не про план книги, а про более локальные вещи.

Это одна из основных вещей, ради чего вообще стоит писать. Вызвать сопереживание герою (героям), заставить чувствовать то, что чувствует он, раскачать читателя на чувства. Любую ситуацию можно расписать сухо, конспективно. А можно — очень живо, заставляя читателя плакать или смеяться. Это очень сложно, гораздо сложнее, чем написать просто качественный по формальным признакам текст. Но надо стремиться. И тут я боюсь особо много не расскажу, сам не то чтобы умею.

Важный момент, если желаете вызвать сопереживание — ни в коем случае не стоит писать подробно про чувства и переживания героя. Сама ситуация должна приводить читателя к тому, что нужно автору. И опять же — должны быть контрасты, спады и падения, чтобы не возникало пресыщения негативом или позитивом.

Прекрасно умеет раскачивать на эмоции Д. Рус. Его рассказ про хоспис и Дока, спасающего детишек — просто вышибает все пробки. Ещё из последнего прочитанного понравился эпизод в «Сафари» Извольского, где Арчи шарится по столу своего папаши, пока того нет в квартире. Каждую секунду ждал, что грозный родитель вот-вот войдёт, это реально держало в напряжении!

Отдельно можно было бы выделить романтическую линию. А можно не выделять, те же эмоции ведь! Но — по идее, это самостоятельная штука. Само собой, типичные представители с преобладанием данной составляющей — любовные романы.

Можно писать, не особо обращая на это внимание. Многие делают. Но действительно сильные эмоционально сцены и сюжетные повороты делают повествование запоминающимся. У мозга особенность — он лучше запоминает что-то подкреплённое эмоционально. Хотите, чтобы ваше произведение помнили и через годы?

Я вот в детстве/юношестве не любил Перумова, а любил Лукьяненко. Хотя читал обоих. Потому что Перумов — это фэнтэзи, несерьёзно, а Лукьяненко — это же фантастика, научная! Но прошли годы, и я вот сейчас пытаюсь вспомнить произведения одного и второго. И понимаю — у Перумова были действительно сильные сюжеты, обломы и пробелмы некоторых героев я помню до сих пор. А по книгам Лукьяненко — да, интересные сеттинги, интересные идеи, но именно в плане проработки миров. Сюжет запомнился из Дневного Дозора, и то, только один. Там где про девочку Алису, вроде.

Ну и в довершение — запоминаются лучше негативные эмоции, и нерешённые задачи. Убейте героя или его девушку. Заставьте героя потерять всё. Пусть он сделает досадную ошибку. И читатель будет прокручивать ситуацию раз за разом, стараясь найти выход и сделать так, чтобы у полюбившегося ему персонажа, с которым он в какой-то степени отождествляет себя, было всё хорошо!

Можно ли писать без драйва? Конечно. Остальными составляющими вполне возможно вытянуть интерес читателя на приемлемый уровень. Но, во-первых, драйв — это, наверное, самый простой способ приковать к книге читателя. А во-вторых, мир меняется и ускоряется, становится жёстче. В том же кино постепенно медленные, «сельского» типа драки, с широким размахиванием кулаками, раскачиванием на люстрах и киданием на столы, сменились стремительными мельницами восточных единоборств и перестрелками с прыжками и взрывами (обязательно по-македонски!).

Посмотрите кино шестьдесят какого-то года «Последний человек на Земле», по книжке «Я легенда». Зомби там такие милые, смешные и неповоротливые… Подходят, трогают героя за плечо, тот убегает от них, падает и очень боится. Смотришь — и удивляешься, неужели люди такое смотрели и это им нравилось? И включите последние фильмы на зомби-тему. И поймёте, что всё-таки кинематограф прошёл огромный путь. И у него есть чему поучиться. То же сейчас происходит в литературе — спокойные истории-рассказы, как у Стругацких, где герой только ходит и разговаривает — сейчас уже мало кого привлекают. Народ жаждет драк, кровищи, и той самой стрельбы по-македонски. Ещё и чтобы пистолет боком держали… Вспоминаю своё детство, и «Спокойной ночи малыши», где изредка показывали «западные» фильмы с роботами, лазерами и прочей хренотой. Какой это всегда восторг вызывало! Куда круче добреньких и спокойненький винни-пухов, и «Ну, погоди!», где танк только один раз показывают, и то не всерьёз!

Вопрос, правильно ли это, не потеряли ли мы что-то, обменяв не глядя на красивые и быстрые картинки с мясом и кровью — тоже оставлю за скобками. Думаю об этом постоянно, ответа пока не имею, это тема для отдельного разговора.

Можно писать, просто подробно описывая какие-то вещи. Объяснять, что у героя есть какой-то план, описывать этот план в подробностях, и далее — в подробностях же, расписывать реализацию этого плана. Но читать такое неинтересно!

Гораздо интереснее, когда описываются какие-то действия героя, и непонятно, для чего он это делает. Описываются какие-то события и проявления некоего мира, без каких бы то ни было пояснений. И только со временем мозаика начинает складываться, а потом, в конце, приходит озарение — да вот что это, оказывается, было! Так Желязны советует вместо того, чтобы сразу вываливать все ответы на читателя, лучше придерживать их, сцеживать информацию дозированно, время от времени, закрывая одни вопросы и тут же открывая другие.

И опять же. Это мы сейчас рассмотрели одну сторону медали. Коммерческие авторы говорят что наоборот, писать надо просто и максимально понятно, разжёвывать всё по порядку. К сожалению, далеко не многие получают удовольствие от интеллектуальных упражнений и разгадывания загадок.

Я для себя выбрал компромиссный путь. Писать сначала завуалированно, чтобы по намёкам и второстепенным фактам искушённый читатель мог разгадать головоломку, а потом всё это повторять явно в тексте, для тупых. В конце концов, отвечать в комментариях год от года на одни и те же вопросы — в какой-то момент надоедает.

Я бы сказал, многие книги жанра литРПГ строятся фактически только из двух составляющих: драйв и хозяйственная, так называемое «хомячество», остальное — опускается. Подробные описания получения уровней, приобретаемых с ними умений и улучшений характеристик, перечисление выпадающего из монстров лута, купленных за добытое золото вещей — это же доведённая до абсурда та самая робинзонада, просто в других условиях, более бодрая и адаптированная под современного читателя-игрока. Но это работает. Так что — не забывайте подкидывать своим героям всякие ништяки!

Для сетературы, язык и всё смежное ставлю на последнее место. В интернете оно не коитируется. Можно писать падонкафским сленгом, и иметь читателей. Кажется дикостью, но в среднем для того, кто хочет продаваться в интеренете, излишний перфекционизм и желание «вычищать» тексты — вредны, потому что замедляют.

Грамотность — штука желательная, но как выяснилось, уже и не такая обязательная. Сегодня есть подсветки синтаксиса и пунктуации в текстовых редакторах, плагины для гуглодоков, специальные сайты и программы, наконец, бета-ридеры, которые могут помогать с вычиткой. Многие произведения становятся популярными несмотря на ошибки, главное — чтобы было интересно читателям. Но, всё же, по возможности уважайте себя и жалейте читателей!

Для того, чтобы произведение живо читалось, советуют, чтобы язык был сочным, образным, объёмным, но не громоздким (подробнее у того же Никитина и немножко вот тут: «Ольга про крючки для читателей»). Полезно избавляться от слишком толстых предложений, большого количества прилагательных, местоимений, слов-паразитов («был» и так далее), выпалывать устоявшиеся, «пошлые» словосочетания.

Желательно резать к чертям всё, что только можно резать, как ни жалко написанного. После написания абзаца/страницы пройтись глазами (или даже поиском) по тексту, и убрать то, что убрать можно, не повредив смыслу. Если что-то можно ликвидировать — значит, оно и не нужно, а текст выиграет в динамике.

Для лёгкой читаемости и интересности текста автором должна рисоваться живая, объёмная картинка (но опять же так, чтобы не повредить динамике). Нужно скупыми и точными мазками показывать, что у героев перед глазами, между делом описывать то, что они слышат, подводить к тому, что чувствуют. Вместо пошлого и в лоб описания чувств героев всегда лучше объяснять это действиями и наблюдениями автора. Например: «она ему сказала, что они расстаются, и он сильно расстроился» можно заменить на «он, выслушав её, молча развернулся и ушёл, и, когда она не могла его видеть — начал со свирепым рёвом избивать кирпичную стену».