Ярослав Дунаевский – Контейнер #7 (страница 9)
— Ну…? — не выдержал хомяк.
— Что «ну»? - переспросила Лин. Он по-прежнему бесил, и ей не хотелось ни в чем ему уступать.
— Где я? И зачем ты сюда меня притащила?
— Во-первых, я никуда тебя не тащила! Это апартаменты брата, и я тебя тут нашла! Во-вторых, я понятия не имею, зачем ты тут, и надеялась, что ты мне это объяснишь!
— И кто такой твой этот брат, что из-за него столько шума? И где он вообще?! Может, он мне объяснит, что я тут делаю?!
— Мой брат, он…он…почему я вообще должна тебе отчитываться?!
— Похищение, блокировка и задержания против воли любого объекта виртуальной системы считается нарушением и может быть расценено администраторами как тяжкое нарушение, — изрек хомяк.
— А ты администратор, что ли? — с сомнением уточнила Лин, — что это вообще за аватар такой?!
— Это ты аватар! А я гениальная разработка! Прототип идентификационного поиска! Или упрощенно — Пип!
— Первый раз слышу о таком!
— Ничего удивительного! Когда я перестану быть прототипом и стану, например, Кипом — классическим идентификационным поисковиком или, допустим, Сипом — специальным идентификационным поисковиком или…
— Да хватит! — не выдержала девушка.
— В общем, надеюсь, они там меня спросят, когда решат создать много таких, как я, — ничуть не смутился Пип, — так что с твоим братом?!
— То есть ты поисковый ИИ? — на всякий случай уточнила Лин, игнорируя вопрос.
Разговор с этим маленьким существом не на шутку утомлял.
— Именно! Позвольте представиться официально. Гениальная разработка, суперсистема искусственного интеллекта, поисковый хомяк Пип!
— То есть ты можешь что угодно найти?
— Файлы, папки, места, людей, вещи, информацию, если это существует — я это найду!
И Лин на секунду замешкавшись, выдала:
— Мне нужно, чтобы ты нашел моего брата!
— Итак, пройдя путь от зарождения вселенной до ее упадка, мы вновь вернулись к главному вопросу, с которого началось наше знакомство, а именно с поиска, чем я и занимался, пока ты не выключила тот источник информации, который приносил хоть какую-то пользу. Так что, если ты удовлетворена моими ответами, будь любезна включить компьютер, чтобы я продолжил.
— Ты уже начал его искать? — с сомнением переспросила Лин.
После стольких часов в виртуальности она уже соображала с таким трудом, будто между нейронами в мозгу проложили толстенные слои ваты.
— С первого же момента, увидев на твоем лице удивление и поняв, что как источник информации, ты так себе…
Лин хотела было разозлиться, но затем, подумав, просто махнула рукой.
— Ладно… — произнесла она и, нажав кнопку на компьютере, еще некоторое время в молчании понаблюдала за Пипом.
Он вновь достал свою микроклавиатуру и что-то быстро запечатал, на экране вновь замелькали окна, но Лин не успевала что-то разобрать. Весь этот процесс очень ее усыплял.
Она подошла к креслу и, вновь опустившись в него, прикрыла глаза. Буквально на минутку.
Когда она проснулась, в апартаментах уже никого не было. А компьютер, за которым был хомяк, оказался намертво заблокирован.
Лин попыталась его разблокировать. Но проведя за этим кучу времени, проклиная хомяка, всех его создателей и всех тех, кто их породил, сдалась. Все это не помогало. Если там и была полезная информация, то теперь к ней совершенно не было доступа. Мотобайк тоже исчез. Хотя Лин подозревала, что он просто вернулся на прежнее место из-за длительного бездействия.
Она могла бы выйти из виртуала и вновь загрузиться в апартаменты, но ей казалось, что сейчас это абсолютно бесполезно. Все подсказки, которые там были, она уже получила.
Девушка нащупала в кармане ключ-флешку и прокрутила ее в пальцах.
Множество вопросов оставались без решения, и ее это тяготило. Глубоко внутри она чувствовала, что обязательно должна во всем разобраться. Но для этого надо было подумать, что делать дальше. Оттого она просто брела без особой цели, надеясь, что виртуальность пробудит в ней какую-то идею.
Квартал Игровой Арены, где сейчас оказалась Лин, был устроен так, будто кто-то взял все человеческие желания, перемолол их в один пестрый фарш и разом вывалил на несколько десятков квадратных километров виртуального пространства. Здесь не существовало квартала в привычном смысле. Его рвали на части гигантские экраны с трансляциями и турнирными таблицами, арки проходов, спортивные поля и нависающие над головой авто и мототрассы. А небо, если его удавалось уловить за всем этим нагромождением, было усеяно роем дронов, снимавших каждый успех или поражение участников этих игр.
Каждый проход здесь был криком, и все вместе они превращались в гомон совершенно разных голосов. Одни пульсировали кроваво-красным и предлагали «ЧЕСТНУЮ СМЕРТЬ В ЧЕСТНОМ БОЮ». Другие выглядели почти невинно, заполняя свое пространство пастельными тонами, мягкой музыкой и надписями вроде «Идеальная семья за 40 минут» или «Почувствуй себя ребенком».
Из одного прохода доносился гул моторов и визг шин. Там начиналась бесконечная гонка, где твой рекорд через пару минут бился кем-то другим, из-за чего ты никак не мог выйти из этого порочного круга. Из другого доносились ритмичные удары и крики толпы: спортивные симуляции, где аватары ломали друг друга ради рейтинга, который обнулялся каждую ночь. Были и совсем странные порталы: узкие, почти незаметные, без рекламы. Они вели в игры-головоломки, где люди сутками сидели над какой-то одной задачей, чтобы преодолев ее, оказаться перед новым затыком.
Толпы аватаров лились в эти порталы. Те, кому недостаточно было удовлетворения одной страсти, меняли свои личины на ходу. Из людей превращались в зверей, из зверей в мощный транспорт, дронов, затем трансформировались в абстрактные фигуры из света и шума, а под конец оказывались на футбольном поле, уворачиваясь от несущихся на них игроков противоположной команды.
Кто-то выходил из портала, шатаясь, будто после сильного удара в челюсть, кто-то не переставал смеяться, с той неестественной радостью, которая появляется только после перегрузки эмоций.
Над головами висели счетчики: времени, побед, смертей, удовольствия. Некоторые были скрыты и открывались только тем, кто оплатил подписку. Другие намеренно выставлялись напоказ, словно медали. Здесь можно было оказаться в роли кого угодно, но только на время сессии. Можно было испытать все, не рискуя ничем. И именно поэтому пределы риска постоянно сдвигались. Находя все новые и новые горизонты.
Лин шла сквозь этот хаос, и квартал, словно бы приняв вызов ее отрешенности, старался ухватить за рукав, затащить в себя, погрузить в атмосферу вечного буйства красок и впечатлений. Проекторы вспыхивали прямо перед лицом:
«ПОСЛЕДНИЙ ШАНС ДОКАЗАТЬ, ЧТО ТЫ ЖИВОЙ»
«СТАНЬ БОГОМ ЗА ОДИН РАУНД»
«СМЕРТЬ БЕЗ БОЛИ — ТОЛЬКО СЕГОДНЯ»
Голографические спортсмены вырывались на улицу, разыгрывая матчи прямо посреди пешеходов, заманивая их как зрителей или пытаясь соблазнить стать участниками. Над аренами ревели толпы, которых не существовало физически, но чей шум был настолько реален, что вибрировал в груди. Здесь продавали адреналин, ярость, восторг, иллюзию удовольствия — упакованные в игровые механики и временные роли.
И все это работало. Люди не просто играли. Они растворялись. Возвращались снова и снова не потому, что хотели, а потому что вне этих кварталов мир казался слишком тихим, слишком пустым, слишком требующим усилий. Игровая Арена не просила думать. Она предлагала чувствовать. И делала это так хорошо, что мысль о реальности начинала казаться чем-то лишним, устаревшим, как кухня в пустой квартире или тело, которое нужно кормить.
Внезапно Лин дернулась, прямо перед ней возникли две здоровенные голографические фигуры бойцов, которые тут же набросились друг на друга. А над ними появилась надпись: «Стань защитником вселенной, брось вызов Богам!». В этот момент один из бойцов вскричал и из его глаз полыхнули яркие лучи, разрывая противника, но Лин просто проигнорировала бой и поспешила дальше, а голограмма за ее спиной тут же исчезла.
Казалось, что даже воздух здесь был горячим и вязким, как перегретое желе. Он давил, вызывал ощущение духоты, тяжести. И хотя Лин прекрасно знала никакой температуры здесь быть не может, все это воспринималось, словно побочный эффект тысяч наложенных эмоций: выбросов адреналина, ярости, восторга, отчаяния, которые система аккуратно перерабатывала и возвращала пользователям обратно, усиливая снова и снова. Пространство дрожало от постоянного напряжения, будто квартал дышал вместе с толпой, ускоряя ритм, не позволяя замедлиться ни на секунду.
Звуки накатывали слоями. Крики победы, хриплый смех, рев виртуальных существ, металлический лязг оружия, синтетическая музыка, подобранная так, чтобы бить прямо в нервные окончания. Все это сливалось в бесформенный гул, от которого начинала болеть голова.
«Быть может, прогулка по этому кварталу и не была лучшей из идей…» — подумала Лин.
Но она все равно шла сквозь все это, словно пытаясь очиститься через огонь. Взрывы света вспыхивали рядом, чьи-то аватары сталкивались буквально в шаге от нее, реклама пыталась зацепиться за ее профиль, подстроиться под ее историю, ее недавние поиски, ее желания. Она чувствовала, как система тянется к ней, пытаясь встроить в этот нескончаемый карнавал, предложить готовые ответы в виде ярких, простых ощущений. Один шаг и можно забыть о брате. Один жест и можно утонуть в чужих ролях, где все уже придумано за тебя.