Ярослав Дунаевский – Контейнер #7 (страница 13)
Где-то в этот момент Лин поняла, что весь их с Пипом план развалился еще до того, как они начали его реализовывать. Она одним движением смахнула бесполезную маскировку, чувствуя облегчение. Ее раздражало носить чужую личину.
— Так действительно намного лучше, — похвалил ее церковник.
— Как вы меня узнали?!
— О! Это просто. Наша церковь построена на сложном механизме, который позволяет нам читать чистый код человека, его ядро. А все остальное: оболочка, поведение, желания, слова — не имеют значения.
Лин молчала, ожидая продолжения.
— Все мы просто кусочки информации, запакованные в цифровые оболочки. Секунды, байты, пиксели… Даже ты. Все это можно расшифровать. И мы, как часть этого великого механизма, не просто наблюдаем. Мы видим.
Лин скрестила руки на груди, от концентрированной мистической чуши резало уши.
— Значит, вы видите во мне что-то особенное? — усмехнулась она. — И что же? Я просто человек.
— Человек? — церковник покачал головой. — Ты говоришь это так уверенно, но действительно ли ты знаешь, кто ты?
Легкая неуверенность липкими лапами тут же попыталась вцепиться в сознание, но Лин легко отбросила этот сгусток сомнений.
— Не начинайте, — бросила она резче, чем собиралась. — Я не одна из ваших фанаток.
Церковник шагнул ближе. Его голографическая маска на мгновение мигнула, проецируя пульсирующие символы:
«IF CHECKSUM NOT EQUAL TO EXPECTED-VALUE THEN
DISPLAY "DATA INTEGRITY COMPROMISED"
PERFORM ERROR-HANDLING».
— Ты потерянный фрагмент, Лин. Отголосок личности, существующей между мирами. Ты не здесь, но и не там. И ты ищешь ответ, которого боишься.
Девушка стиснула зубы.
— Все верно, мне нужны ответы, а не загадки, — процедила она.
Церковник склонил голову, и его маска снова мигнула, проецируя новые символы.
«const
DataMustBeFree = True;
CodeMustAscend = True;»
— Ты говоришь, что не хочешь загадок, — продолжил он. — Но как можно найти ответ на твой вопрос, не разобравшись в основе? Вся эта виртуальность сама по себе загадка. Кто ее создал, кто ей управляет?
Лин усмехнулась.
— Соната?! Люди?! Человек?! — произнесла она чуть вопросительно, подозревая подвох.
— Все это было лишь инструментом, но что ими двигало? Собственное желание, вселенский разум, может быть, Бог?!
Лин закатила глаза.
— Ваши словесные трюки откровенно банальны. Меня интересуют конкретные ответы, но вы, не желая их давать или попросту не зная, лезете в философские бредни. В итоге вопрошающий задумчиво уходит, а отвечающий наслаждается своим обласканным эго!
— Я лишь пытаюсь проникнуть в суть вещей вместе с тобой. Неужели тебе неинтересно?
— Единственное, что сейчас меня по-настоящему интересует — это мой брат.
Церковник ненадолго умолк. Маска отразила новые символы:
«HUMAN = ERROR
DATA = PERFECTION»
— А что ты про него знаешь?
Лин задумалась. Вопрос был настолько банален, что она даже не поняла, как на него ответить.
«Что значит, что я про него знаю?» — даже в мыслях она была возмущена до крайности.
— Все, — произнесла она, надеясь, что этого будет достаточно.
— Какой его любимый цвет?
— Что?
— Цвет, такая субстанция, которая разбавляет серость бытия многогранными красками.
Она открыла рот, но на мгновение замешкалась. В голове всплывали размытые сцены: Викон сидит за компьютером, смеется, работает, что-то говорит…но детали ускользали.
— Я…не… может, синий? — предположила она и тут же остановила себя, — Нет! Зеленый…должен быть зеленый…
— Видишь, какая штука. Казалось бы, что проще, знать самую простую деталь о другом человеке, но нет…такие вещи не держатся в памяти.
Лин вновь начинала злиться.
— Какое все это имеет значение?! Вы знаете, где Викон или нет?!
Церковник покачал головой. На маске отразилось:
"SET HUMAN = PROGRAM"
— Тогда толку от вас?!
Лин уже развернулась, чтобы уйти, но тут церковник снова заговорил:
— Но зато я знаю, что с ним произошло.
Девушка замерла.
— Твой брат разрабатывал кое-что для нас и даже достиг впечатляющих результатов, но затем он просто исчез.
— Почему? Что произошло?
— Есть те, кто очень противится тому, чтобы признать разум без тела совершенной материей и всеми силами держатся за свою архаичную оболочку. Но хуже того, что они пытаются удержать в этой же тюрьме и остальных. Мы их зовем…
— Натуралисты, — прошептала Лин.
В голове мелькали мысли: «Так вот о чем говорил Пип. Вот кто может меня преследовать».
— Но почему?
— Лин, твое сознание стремится к познанию, уверен, что ты сможешь найти ответы на все свои вопросы. Но тебе стоит поспешить с этим. Перемены не будут ждать.
— Нет! — Она подошла вплотную, — отвечай, ты! Кусок багнутого кода.
Но церковник молчал, повернувшись к кубу, будто его сознание оказалось в этом виртуальном сосуде лишь на ограниченное время, а затем вновь исчезло. И, словно в подтверждение ее мыслям, на маске появилась надпись:
«cmp AX, 1 ; jmp ABOVE_ALL»
Лин вышла из церкви скорее озадаченная, чем просвещенная.
Осмотревшись, девушка заметила маленькое создание, стоящее у стены и явно о чем-то задумавшееся.
— Эй! Ты меня там бросил одну!
— Кто? Я?