Ярослав Дунаевский – Контейнер #7 (страница 12)

— Мы должны узнать, что церковь знает обо мне. Может быть нас это приведет к брату!

— О, я уже в процессе! — оживился Пип. — Но, знаешь, есть вариант и попроще.

— Какой?

— Давай просто пойдем к ним и спросим.

Лин уставилась на него.

— Ты предлагаешь мне добровольно прийти туда? Думаешь, они не растащат меня на пакеты данных?

— Возможно, но так мы хотя бы сэкономим кучу времени. Какой смысл блуждать в темноте, если мы знаем, где свет?

Девушка закатила глаза.

— Ладно. Допустим, это единственный вариант. У тебя есть план?

— Конечно! — Пип задрал воротничок своей кожаной куртки. — Мы просто выдадим тебя за обычную заблудшую душу, ищущую ответы. Они же любят таких!

Лин поморщилась.

— Мне уже не нравится.

— А мне кажется, будет очень даже весело!

Она задумалась. Вариантов действительно было немного.

— Ладно, давай... — произнесла она не слишком уверенно.

Хомяк вызвал панель, забегал коготками по маленькой клавиатуре и довольно скоро выдал:

— Вуаля!

Ее внешность кардинально изменилась: она стала выше, заметно лысее, и даже…

— Это именно то, о чем я думаю?! — произнесла она, взглянув на Пипа.

— О да! Идеальная маскировка!

Лин вновь поморщилась, но хомяк был прав: она была совершенно неузнаваема.

— Выглядит отвратительно, конечно. Ладно, веди. Но если меня поймают, я свалю все на тебя.

— Свалишь все на мохнатого хомяка, о котором знаешь только ты? Тогда они точно решат, что ты свихнулась! — весело ответил Пип.

Для нее же это прозвучало совсем несмешно.

Шаттл, которым они решили добраться до нужного квартала, принял их в свое чрево и, почти неощутимо оторвавшись от платформы, заскользил вдоль города. Пол под ногами мягко вибрировал, словно живой, а прозрачные стены медленно затемнялись, подстраиваясь под внешнее освещение.

Центр квартала Игровой Арены быстро остался позади. С высоты он напоминал ярмарку без конца и края: хаотичную, шумную, перенасыщенную событиями. Но по мере того как шаттл уносил их дальше, город менялся. Цвета становились глубже, движения внизу плавнее. Неон уже не резал глаз и растекался по фасадам зданий мягкими градиентами. А музыка, доносившаяся снизу, уже не долбила, а ощущалась как отдаленное дыхание огромного зверя.

Так начинался квартал гедонистов, или, как его иначе называли, квартал удовольствий.

Пространство здесь будто растворялось в мягком свечении огней. Архитектура переставала быть утилитарной. Здания больше не выглядели как конструкции, они напоминали скульптуры, выточенные из света, стекла и кода. Квартал удовольствий был квинтэссенцией виртуального наслаждения: местом, где желания не просто исполнялись. Их доводили до эстетического предела, превращая в тщательно выстроенный опыт.

На нижних уровнях сияли клубы. Не просто помещения для танцев, а целые экосистемы. Их стены были живыми голограммами, реагирующими на присутствие, на настроение, на частоту сердцебиения аватара. Музыка здесь не просто звучала. Она пронизывала, вибрировала, синхронизируясь с нервными импульсами. Силуэты танцующих людей менялись на ходу: тела вытягивались, рассыпались на световые фрагменты и собирались вновь, подстраиваясь под ритм и желания владельца.

Чуть выше располагались рестораны-иллюзии. Их залы были открытыми, без четко очерченных границ и со столами, словно парящими в воздухе. А между прозрачных перегородок текли визуальные потоки воспоминаний. Они продавали не еду, а ощущения: вкус детства, первое опьянение, теплый вечер у моря, которого ты никогда не видел. Код проникал напрямую в сознание, вызывая нужную химическую реакцию. Люди смеялись, замирали, закрывали глаза — каждый переживал свое маленькое, идеально выверенное счастье.

Еще выше находились приватные уровни, среди которых можно было встретить салоны атмосферы, где все подстраивалось под клиента. Запах воздуха, плотность пространства, тембр голосов. Все рассчитывалось заранее, чтобы не оставалось ни малейшего зазора для дискомфорта. Здесь не было спешки. Время растягивалось, замедлялось, а иногда и вовсе переставало ощущаться.

Между зданиями тянулись воздушные сады. Декоративные, но безупречные. Листья растений светились изнутри, переливаясь оттенками заката, который никогда не наступал. А по прозрачным дорожкам медленно скользили аватары, держась за руки, смеясь, молча созерцая город под собой.

Из окна шаттла все это выглядело почти величественно. Не как ловушка и не как развлечение, а как тщательно выстроенная альтернатива реальности. Безопасная, красивая, бесконечно податливая. Мир, где ничего не болит, если ты этого не хочешь. Где любое напряжение можно выключить, как надоевший эффект.

Их транспорт плавно прицепился к платформе и распахнул двери.

— Ну вот и мы! — бодро заявил Пип, запрыгивая ей на плечо и оглядываясь. — Квартал Гедонистов! Место, где каждый получает то, что хочет. Или то, что думает, что хочет.

— И ты думаешь, церковники обосновались тут? — спросила Лин, окидывая взглядом хаос наслаждений.

— О, уверяю тебя, фанатики тоже любят хорошо проводить время, — ухмыльнулся Пип. — Они не проповедуют аскезу, они проповедуют свободу. А где ее проще найти, чем в месте, где границы между желаниями и реальностью стираются?

Девушка нахмурилась. Это место обволакивало. Оно дышало мягкой, почти ласковой угрозой — не той, что заставляет бежать, а той, что нашептывает: «Останься. Попробуй. Что же ты стесняешься?»

Она оглянулась. Вдалеке, среди витиеватых, переливающихся зданий, виднелся черный монолит. Он не светился, не мерцал, не пытался привлечь внимание. И именно этим ярко выделялся среди мягкого буйства красок.

— Уверена, нам туда. — Лин кивнула на темную постройку.

— А вот и она начинает думать! — с самодовольным видом объявил Пип.

Лин проигнорировала выпад и направилась вперед.

Чем ближе она подходила, тем сильнее становилось ощущение, что реальность вокруг будто замедляется. Звуки района гедонистов глохли, яркие огни становились приглушенными. И постепенно оставались позади двух путников.

У черного монолита не было четко выраженной формы. Он напоминал одновременно широкую башню, храм и серверный блок. Гладкие поверхности не отражали свет. Они его поглощали. Казалось, если подойти достаточно близко, то можно услышать не звук, а его отсутствие, полную тишину, в которой исчезали все отвлекающие сигналы.

«Может быть, стоило поехать на мотобайке», — подумала Лин, как они оказались перед входом и дверь монолита бесшумно раздвинулась, открывая путь внутрь.

— Ну что ж, — пробормотала она, прежде чем шагнуть в темноту. — Посмотрим, чего от меня хотят.

5

Лин переступила порог, и мир изменился. Она ожидала увидеть здесь толпы прихожан или как называют тех, кто поклоняется цифре, но внутри все было иначе.

Вместо буйства красок квартала удовольствий ее окружила приглушенная полутьма, едва освещенная мерцающими линиями кода, пробегающими по полу и потолку. Воздух здесь был густым, почти осязаемым, наполненным ароматом синтетических благовоний. Он был таким плотным, что казалось, на него можно облокотиться. А вместо музыки здесь звучал таинственный шепот, будто вплетенный в само пространство стен.

— Ну что сказать… уютненько, — пробормотала Лин, нервно оглядываясь.

Она сделала пару шагов вперед, ощущая под ногами мягкий пол, который, казалось, специально пружинил, создавая ощущение неуверенности в каждом шаге.

В центре находился черный куб, будто отлитый из черного стекла и напоминающий здание церкви в миниатюре. Вокруг него стояло несколько фигур. Их лица скрывались за голографическими масками с пульсирующими символами. Одни показывали кодовые строки, другие меняли форму, проецируя слова на забытых языках программирования:

«LET LIB = "TRUE"

LIFE$ = "101010"

NOOP

HUMAN := DIGITAL;»

— Смотрю, тут любят мистику, — тихо заметила Лин и только сейчас поняла, что осталась одна. Хомяка нигде не было.

— Ты права, — внезапно раздался голос позади.

Она обернулась.

Человек появился словно из ниоткуда. Его мантия струилась цифровым дымом, а вместо лица был светящийся экран с символом Бесконечного Байта — знаком, который она уже видела у проповедника.

— Добро пожаловать в Сердце Байта, — сказал он. — Мы ждали тебя, Лин.

Девушка ощутила, как ее кулаки рефлекторно сжались.

— Что-то такое я уже слышала сегодня, когда один из ваших болтунов чуть не натравил на меня толпу аватаров!

— О! Тебе ничего не угрожало. Ты зря сбежала. — И не дав времени на возражения, тут же продолжил:

— Но все это уже неважно. Главное — ты вновь тут. С нами.