Ярослав Четвериков – Ошибка (страница 22)

— Месть, — коротко ответил я.

— Пока мы на войне, то мой командир — это Вы и граф Вуй Ле, — задумчиво ответил он. — Но даже прикажи она мне такое после войны… — Дао замешкался, — я бы не стал выполнять!

— Спасибо! — искренне поблагодарил я, облегченно вздыхая и присаживаясь на траву.

— Можно вопрос? — неожиданно сменил тему он.

— Угу.

— Как звали вашего отца или деда? — обрадованно заговорил он. — Все воины и освобожденные из рабства крестьяне уже вторые сутки выспрашивают это у леди Во. Но она не отвечает.

— Зачем вам это? — начиная догадываться, о чем идет речь, уточнил я.

— Как же!? — удивился Дао. — Молиться и возносить хвалу вашим великим предкам за то, что они послали нам на помощь благородного Арчи Донована!

— Мои предки не были… — начал было объяснять я.

— Они не были честолюбивыми! — перебил меня громкий голос, подошедшей к нам Лун.

— Да, госпожа, — обернувшись к Лун и кивнув ей в знак согласия сказал Дао.

Лун одними глазами указала ему в сторону и моего сержанта как ветром сдуло. Она хмуро посмотрела на ничего не понимающего меня, но тут же её брови распрямились, и она озорно плюхнулась рядом со мной, попутно отмечая мое преображение. Вслух Лун ничего говорить не стала, но я по глазам и улыбке понял, что ей нравится.

— Ты меня удивляешь, Арчи, — хихикнула она. — Кто кроме меня и Чунга знают, что ты из простолюдинов?

— Вуй, — подумав, ответил я. — Но у нас нет знати и простолюдинов. В Эдеме люди делятся только по уровню богатства, — шепотом пояснил я.

— Тогда ты не можешь утверждать, что ты не из знати. Хотя бы то, что у тебя есть фамилия уже о многом говорит. Для простолюдина уже только это показатель твоего благородного происхождения, — немного подумав резюмировала она. — Позволь всё же мне передать твою историю бойцам. — Как звали твоего батюшку?

— Его звали Уильям Донован, — начал свой рассказ я. — В свою молодость он послужил в армии на должности водителя, а когда закончил службу, то пошел работать механиком сельхозтехники. Это он научил меня боксировать, благодаря чему я до сих пор жив. А когда начался экономический кризис, то владелец плантации разорился, и отец потерял работу. Квартира была под залогом и банк забрал её у нас. Мы оказались на улице. Тогда-то отец подорвал здоровье и вскоре умер, но перед этим он смог отстоять право на разницу между стоимостью квартиры и долгом перед банком. — закончил говорить я и болезненно сглотнул. Надо бы поберечь горло. Даже шепотом говорить было тяжело.

Мои раздумья прервали всхлипывания Лун. Когда я обернулся к ней, она вытирала уголком платья раскрасневшиеся глаза. Я про себя улыбнулся. Лун была совершенно непохожа на мое представление о знатных леди. Ее гипертрофированное романтическое естество резко контрастировало с решимостью в своем деле медика. И только подчеркивало ее человеколюбие и несвойственную знати порядочность.

— Я передам твои слова людям. Не уверена, что все поняла верно, но так даже лучше! — проговорила она.

— Хорошо, — хрипя ответил я и улыбнулся ей.

— Жаль у меня почти не осталось спирта, про который ты говорил, — спохватилась она. — Тебе бы согревающий компресс на горло наложить, но, с тех пор как ты объяснил, как его используют медики асов, он у меня в дефиците.

Лун молодец. Быстро схватывает. Стоило ей один раз что-то подсказать, как она тут же брала это на вооружение. Жаль, конечно, что спирта не осталось. Погреть горло действительно не мешало бы. Хотя стоп! Я посмотрел на Лун, которая в этот момент печально любовалась заходящим солнцем. Через полчасика будет совсем темно.

— Есть способ согреть горло без медицинского спирта. Но мне для этого понадобиться твоя компания, несколько сладких фруктов, свеча или лучина и пара стаканов.

— Что ты задумал? — хитро прищурилась она, забывая про зрелище стремительно падающего к горизонту красного диска солнца.

*

— Повторяй за мной, — в свете крохотного огонька тлеющей лучины, сказал я.

Лун жадно впилась в меня взглядом, ловя каждое движение. Я демонстративно поднял деревянный стакан с благородным напитком, аккуратно втянул носом аромат выдержанного в дубовых бочках коньяка, слегка пригубил и улыбнулся теплу, растекающемуся по горлу и желудку. Только после этого я не спеша взял кусочек манго и закусил чудесный, но всё же крепкий коньяк.

— Теперь ты, — прошептал я, удивляясь тому, как изменилась атмосфера в моем шалаше. Дорогой алкоголь, экзотические закуски, волнительная компания молодой девушки, которая уже давно стала мне не безразлична. Да я везунчик!

Лун, не скрывая свое волнение, взяла свой стакан и с хирургической точностью повторила все то, что проделал я. Сбилась она только в тот момент, когда проглотила напиток и попыталась насладиться эффектом. Закашлявшись с выпученными глазами, она затрясла перед ртом рукой, судорожно пытаясь спасти положение. Но я был начеку. Бесцеремонно запихнув кусочек личи ей в рот, я улыбнулся. Морщась, и вытирая проступившие слезы, Лун жадно жевала сочный фрукт, довольно отмечая, что закуска отбила вкус. Но по её глазам и поведению я видел, что растекающееся тепло почувствовала и она.

— Ну, как тебе? — хитро спросил я.

— Здорово! Еще хочу, — неожиданно заявила она и улыбнулась мне, — но чуть-чуть попозже.

Затягивать вечер мы не стали. У Лун был тяжелый день и завтра предстоит не легче. Задачи напоить её у меня не было. Лучше мы позже ещё раз или два это повторим. После третьей порции коньяка я заметил, что Лун поплыла, да и я с непривычки быстро захмелел. Не хватало чтобы завтра к боли в теле добавилась боль в голове. Но бонус после этого вечера все же был. Лун легла спать не просто рядом. Она плотно прижалась ко мне и, бесцеремонно закинув на меня ногу, погладила по щеке, разворачивая мою голову в свою сторону. Лучина уже давно догорела и в шалаше стоял настоящий мрак, от которого все чувства не связанные со зрением обострились.

— Спасибо тебе, Арчи, за то, что ты для меня сделал и продолжаешь делать, — прошептала она, разбивая свое дыхание о мои губы.

Я не стал юлить или скромничать. Я даже не стал ей ничего говорит в ответ. Не знаю коньяк это так подействовал или я стал смелее, но повинуясь порыву страсти я подался к ней и наши губы встретились. Если бы я сейчас стоял, то земля ушла бы из-под ног, если бы я не знал, что это наяву, то решил бы, что это сон. Тепло от её губ щекочущей волной растеклось по всему телу, и я зачем-то закрыл глаза, спасая свой разум от избытка чувств. Тело горело, мысли путались, руки дрожали, но я нашел в себе силы прервать поцелуй для того чтобы привести нервы в порядок. Я был счастлив и единственное, чего я боялся — это растерять свое счастье.

— Мои губы впервые грехом покрылись, — довольная Лун прошептала строчку из криво пере рассказанного мною отрывка Ромео и Джульетты.

— Тогда верни мне его назад — подыграл я, и теперь уже она поцеловала меня.

Глава 13 Леди Фан

Боги посмеялись над нашим народом, послав своего Пророка. Позор и бесчестье — все что он принёс нам.

Озорной смех Лан мелодично разнесся по коридорам курсантского общежития эхом отражаясь от голых стен. Одетая в женскую форму училища, она смотрелась в этом месте вполне органично, и я невольно ухмыльнулся её фантазии в выборе мест встреч и нарядов.

— Так и сказал? Механик сельхозтехники? Экономический кризис? Водитель? — вытирая выступившие слезы, переспросила Лан. — Чему ты тогда удивляешься?

— Удивляюсь тому рассказу, что сочинила твоя сестра, — искренне недоумевал я. — Могла бы уточнить у меня детали.

— Забыл кто она? — снова улыбнулась Лан. — У нее нет среднего образования. По сути, даже начальное неполное. К тому же она дочь графа и ей может показаться унизительным что-то не знать. Тем более она не хотела выглядеть перед тобой дремучей деревенщиной.

— Да, ты права, — согласился я. — Но как она мой короткий рассказ про отца превратила в целую легенду? Мол он крупный землевладелец, который верно служил своему сюзерену, по приказу императора доблестно воевал с дикарями индами, получил ранение и вернулся в родовое поместье? Но сюзерен по имени Банк не оценил доблесть своего вассала и отобрал земли, оставив ему только титул. Отцу пришлось заняться ремеслом, на котором он окончательно подорвал здоровье. Но вассалу было мало полученных земель. Он решил унизить отца ещё сильнее и забрать родовое имение. Защищая свой дом, мой отец погиб, но вместе с собой забрал жизнь предателя герцога Банка, возведя себя в ранг святого и мученика одновременно. К счастью для народа вьетов Уильям Донован успел обучить своего сына секретным техникам ведения боя, и я только и жажду поквитаться со всеми сторонниками герцога Банка.

— Из твоих уст это звучит ещё смешнее, — снова залилась смехом Лан. — Моей сестре в писательстве бы попробоваться. Не замечала раньше за ней таких талантов. Может это ты их открыл, своими романтическими рассказами перед сном?

— Она, кстати, передавала привет.

— Да, знаю, — кивнула Лан.

— Не хочешь передать ей что-нибудь в ответ? — уточнил я.

— Поцелуй? — хитро улыбнулась она. — У нас с тобой ещё есть полминутки.

— Думаю, ответного привета будет достаточно, — я потупил взгляд.

— Что случилось? — Лан заглянула мне в глаза. — Раньше ты был не против поцелуев со мной.