Ярослав Четвериков – Ошибка (страница 12)

Вечером этого же дня я на заработанные деньги купил бутылку вина и ломоть сыра. На вопросительный взгляд Кэт я рассказал о приобретенном опыте. Она посмеялась надо мной и сказала: «Кризис перепроизводства — это не когда произвели товара столько, что его не могут потребить. Кризис — это когда рабочие получили за работу так мало, что не смогли купить то, что сами же и произвели».

*

Двухмесячная щетина давно превратилась в слежавшуюся и торчащую клочками бороду, огромный синяк под глазом, оставленный солдатами вьетов, засаленные пряди волос, кожа вымазана не то грязью, не то запекшейся кровью. Внешний вид того, во что превратилась моя униформа, тоже вызывал недоумение. Перепачканная грязью, потом и кровью, она лишь отдаленно напоминала то, что из себя представляла двумя месяцами ранее. Встреть я сам себя, то не испытал бы ничего, кроме отвращения.

— Здесь неподалеку есть ручей с чистой водой, — Вуй вывел меня из ступора.

— Но как мне быть? — беспомощно уточнил я. — Личные вещи, у меня отобрали ещё в первый день. Там была моя бритва. И я понятия не имею, где достать мыло.

— Бритву я тебе одолжу, — успокоил Вуй. — А вот с мылом дела обстоят хуже. Есть зола.

— Зола? — переспросил я.

— Да. От костра.

— Раздевайся, — скомандовала Лун. — Я постираю одежду. Ты пока помойся и займись бородой.

Я послушно начал снимать штаны, гимнастерку и майку. Оставшись в одних трусах, я вопросительно посмотрел на Лун.

— Достаточно, — хихикнула она, и не скрывая улыбки осмотрела меня оценивающим взглядом. Приподняв одну бровь, Лун взяла грязные вещи и отправилась в сторону реки.

— Леди стирает одежд солдату, — высказал в слух своё недоумение Вуй. — Немыслимо! — покачал головой он.

За последние два месяца мой рацион сильно изменился в сторону свежих фруктов, риса и иногда соленой или вяленой рыбы, и мяса. Я не жаловался, но наесть лишних килограммов на таком питании невозможно. Особенно учитывая ежедневные утомительные переходы по джунглям. От постоянных физических нагрузок и недостатка калорий, весь подкожный жирок сгорел и теперь я выглядел как бегун на длинные дистанции или прыгун с шестом. Мышцы окрепли и хорошо выделялись под истончившейся кожей. Пресс, руки, ноги. Все части тела бугрились не очень большими, но выступающими мышцами. Картину портило обилие синяков, порезов и ссадин. Синяки и ссадины от тех же солдат вьетов, глубокие порезы и шрамы — это следы покушений, потертости от долгого ношения брони Чунга.

Пока я мылся в ручье при помощи золы, брился при помощи опасной бритвы и какого-то растения с липким соком, Лун постирала мою форму и повесила сушится на сучьях дерева.

— Давай я помогу, — предложила она, видя, как я в очередной раз порезался в районе шеи. — Не хватало чтобы ты себе еще горло перерезал.

— Спасибо! — с облегчением сказал я и передал бритву Лун. — И снова я твой должник.

— Не шевелись, — приказала она мне и принялась за работу. — Ты как маленький, Арчи. Неужели в войске асов не моются, не стирают одежду и не бреются.

— У нас есть мыло, безопасные бритвы и ножницы, — попытался оправдаться я.

— Надо будет при случае разжиться необходимым. Когда ты стал похож на человека, то выглядишь очень даже ничего, — Лун позволила себе легкую улыбку. Похоже всё происходящее её сильно веселило.

Закончив с бритьем, она осмотрела меня придирчивым взглядом и осталась довольна.

— Хоть прямо сейчас на поиски невесты отправляйся, — снова хихикнула она.

— Что-то я не вижу здесь очередь из желающих выйти замуж за солдата аса, — поддержал шутку я. — Как бы мне ещё подстричься?

— Оставим пока так, — снова улыбнулась она. — Тебе идут длинные волосы.

— А тебе идет улыбка!

— Спасибо, — кокетливо поблагодарила она.

— Ну что, — из-за спины раздался серьезный голос Вуя, — готовы?

— Да, — ответил я.

— Одежда только ещё не высохла, — добавила Лун.

— Надевай так. На себе высушишь. Нам пора выдвигаться. Хорошо бы прийти заранее.

Я молча кивнул и принялся одеваться, но вдруг замешкался. Немного подумав, я обмотался куском мягкой ткани, что подкладывают под торакс и принялся надевать броню Чунга. То, что я похудел имело ещё один плюс. Гимнастерка стала мне велика в груди, и я мог прятать под ней свой античный бронежилет. Опытный взгляд военного сразу распознает его под одеждой, но я все равно не хотел выпячивать наружу то, что я в броне. Вуй одобрительно кивнул, увидев, что я делаю и приказал паре солдат помочь мне с завязками по бокам.

— И вот ещё что, — опомнился он, доставая из-за пазухи какой-то тяжелый свёрток. — Данг Хо просил передать это тебе.

Я аккуратно принял тяжелый свёрток и даже не разворачивая понял, что там пистолет. Скорее всего, мой пистолет.

— Мне предстоит защищаться? — уточнил я.

— Данг Хо ничего не говорил мне по этому поводу. Сказал, ты сам разберешься что с ним делать.

Путь до места сбора оказался не близким. Диверсанты и партизаны вьетов очень серьезно относились к конспирации и никогда не засиживались на одном месте. Я мог только поражаться тому, как они ориентируются в джунглях и умудряются запомнить сотни схронов и точек рандеву. Для меня, человека родившегося и выросшего в городе, джунгли — это просто нескончаемый лес, болота и реки.

Шли мы молча. Вуй сказал, что мы в тылу врага и рядом могут оказаться отряды, выискивающие партизан. Поэтому поглощённый своими мыслями я молча брёл следом за Лун, пытался любоваться её ловкими движениями и гибким телом. Правда получалось это у меня с трудом. То ли последствия сотрясения вернулись, то ли волнение из-за предстоящей перестрелки так повлияло, то ли все сразу, но голова снова заболела. Дошло до того, что я хотел было уже попросить у Лун дозу морфия, но передумал. Во-первых, на предстоящей встрече надо трезво мыслить, а во-вторых, не стоит дразнить зависимого человека дозой наркоты. Но Лун и сама заметила, что со мной не всё в порядке и начала бросать на меня обеспокоенные взгляды.

— Вуй, — шепотом позвала она нашего командира, — нужен привал.

— Мы почти дошли, — тяжело дыша обернулся он, но увидел мое состояние и подчинился.

— Голова болит и тошнит, — шепотом рассказал я свои симптомы.

— Морфий? — после мучительной паузы спросила она.

— Нет! Не стоит, — я прикрыл глаза и сел на землю. — Есть ещё варианты?

— Есть несколько пачек с таблетками, назначение которых я не знаю. Может ты разберешься, — суетливо заговорила она и полезла в сумку, доставая мятые пачки.

— Аспирин! — вырвалось у меня. — То, что надо!

Я разорвал упаковку и разом закинул в рот две таблетки. Лун протянула мне флягу с водой, внимательно наблюдая за мной и запоминая все мои действия.

— Эти таблетки снимают головную боль? — уточнила она.

— Да! — задыхаясь ответил я. — И помогают при высокой температуре.

— Я запомню, — покрутив надорванную пачку в руках, ответила она. — А эти?

— Это уголь, — пояснил я. — От легких отравлений.

— Здорово! — оценила она. — Что еще знаешь?

— Тааак, — отдышавшись я разложил стопку с таблетками перед собой. — Эти от поноса, эти, кажется, очищают воду. А эта баночка с раствором йода. Раны обрабатывать.

Лун жадно меня слушала, внимательно изучала названия и запоминала принцип действия.

— Знаешь, чего у тебя нет? — устало вспомнил я. — Спирта для дезинфекции.

— Спирт? — переспросила она.

— Да. Это как очень крепкий алкоголь. Убивает микробов. Когда режешь кожу или ставишь укол, то это место надо протереть спиртом.

— Вот это? — она вынула из сумки небольшую фляжку, открыла и передала мне.

— Ого! — вырвалось у меня, когда я понюхал горлышко. — Он самый!

— Как будет время, ты мне все это очень подробно расскажешь!

— За рюмочкой вот этого чудесного напитка, разве что, — превозмогая головную боль пошутил я.

— Какая расточительность, — хихикнула она.

— Можем выдвигаться? — послышался негромкий голос Вуя.

— Да, — ответил я. — Думаю да. Аспирин подействует через полчаса, но тошнота, вроде, прошла.

Вуй не стал держать прежний темп, заметно сбросив скорость ходьбы. К месту встречи мы вышли едва ли не с опозданием. Шатров и палаток на месте встречи никто ставить не стал, рыть или сколачивать укрепления тоже. Три десятка дворян собрались под огромным деревом, а их люди рассредоточились по широкому периметру, организуя дозоры и охранение.

Вуй не стал сразу идти к собравшейся на совет знати. Он при помощи своих людей облачился в золоченый доспех, и только после этого зашагал в нужную сторону. Мы с Лун поплелись следом за ним. Сразу стало понятно, что Вуя здесь все знают. Кто-то крепко пожимал ему руку, кто-то радостно обнимал, кто-то ограничивался приветственным кивком. Подойдя ближе, я заметил Чунга в его сияющей на солнце броне и хотел было подойти к нему. Но вовремя передумал. Рядом с ним стояли двое его старших братьев, которые демонстративно не смотрели в мою сторону. Чунг же, завидев меня, виновато потупил взгляд.

— Все в сборе? — раздался басистый голос и из толпы, разодетых в парадные побрякушки дворян, показалась кряжистая фигура в льняной рубашке. Барон Данг говорил не громко, но собравшиеся в миг замолчали и создалось ощущение, что даже птицы и насекомые почтительно притихли.

Повстречавшись со мной взглядом, он с любопытством оглядел меня. По его лицу я понял, что мое преображение было барону по душе. Он бросил мимолетный взгляд на Лун и мне на мгновение показалось, что уголки его губ немного приподнялись. Старый лис сразу понял кому я обязан своим парадным внешним видом.