Ярослав Арден – Последний голос крепости (страница 3)

Высокий дальний сигнал повторился. Бронзовый раструб на повозке дрогнул. Внутри него что-то перекатилось и стукнуло о стенку.

Лидия присела рядом, не касаясь металла, и заглянула в тёмное горло. На внутренней поверхности тянулась зелёная полоса окиси. У края виднелись три заклёпки; одна вышла почти наполовину. Раструб был лишь оконечной частью. Под повозкой скрывался деревянный короб, от него шли канаты и тонкие бронзовые тяги. Вся конструкция напоминала чудовищный гибрид рога, органной трубы и дорожной лебёдки.

— Он перевернулся вместе с повозкой, — сказала Лидия. — Крепление сорвало. То, что внутри, бьёт не по оси.

— Починишь?

— Сначала надо поставить повозку. И узнать, что должно быть внутри.

Март мрачно усмехнулся.

— Сборщик объяснит. Он любит, когда другие чинят его вещи.

Всадники остановились шагах в тридцати. Передний снял капюшон. Это был молодой мужчина с выбритым затылком и узкой полосой тёмных волос от лба к макушке. На воротнике его кафтана блестели медные пластины. Он окинул взглядом сгоревшую повозку, мёртвого коня у балки и людей.

— Чей обоз?

Никто не ответил.

— Тогда бесхозный.

Март шагнул вперёд.

— Мой. Март Оборот. Из Пологов.

— Пологов больше нет.

— Люди есть.

— Люди дойдут до Ренвы, если будут полезны.

Сборщик говорил спокойно, без угрозы, будто называл вес мешка. Его конь переступил, разбивая корку льда копытом. Взгляд мужчины остановился на сломанном сигнальном шесте.

— Почему обозный рог подал ответ?

Март промолчал.

Ася поднялась. Повреждённую руку она держала у груди, но встала рядом с отцом, а не за ним.

Сборщик заметил Лидию.

— Эта откуда?

— Из-под возка вышла, — торопливо сказала женщина в синем платке. — После удара.

— Какого удара?

Женщина показала в сторону холма.

— Башенного. Мы все слышали.

Сборщик спешился.

До Лидии дошло, что он тоже боится. Не её — звука. Он держал левую руку на рукояти сабли, но смотрел на бронзовый раструб так, словно оттуда могла высунуться змея.

— Имя.

— Лидия Савельева.

— Звание мастера?

— Реставратор музыкальных инструментов.

Слово оказалось ему незнакомо. Он повторил первые слоги и поморщился.

— Чинишь голоса?

— Инструменты. Дерево, металл, струны. Если понимаю, как они устроены.

Он подошёл к оборванному канату, поднял серебристую струну остриём сапога и посмотрел на Асину перевязанную руку.

— Ты распустила тягу по волокну?

— Я сняла натяжение и перерезала несущую прядь.

— Услышала её?

Лидия не ответила. Молодой сборщик присел у раструба и ударил костяшкой по бронзе.

Звук оказался коротким и грязным. Под ним прятался низкий гул.

— Келая молчит девять лет, — сказал он. — Сегодня она ответила дорожному рогу. После того как появилась ты.

— Я ничего не делала.

— Тем лучше. Значит, сделаешь, когда прикажут.

Март встал между ними.

— Она из моего обоза.

— У тебя нет жетона на неё.

— Выдадите у ворот.

— Ворота закрыты.

Слова упали тяжелее, чем ветер. Люди за спиной Марта перестали шевелиться.

— Там раненые, — сказал он. — Дети. Мы шли к Ренве по вашему знаку.

— Знак был до прорыва на Сухом поле. Теперь крепость принимает только тех, у кого есть жетон, оружие или ремесло.

— А остальные?

Сборщик пожал плечом.

— Башням нужны голоса.

Ася почувствовала не слова, а перемену в лице отца. Она коснулась его локтя. Март быстро показал ей что-то одной рукой. Девушка побледнела.

Лидия посмотрела на людей обоза. У одной повозки сидел мальчик с окровавленной повязкой на голове. Старик держал на коленях деревянную клетку с двумя притихшими курами. Женщина прижимала к себе свёрток, из которого торчала маленькая валяная шапка. Никто здесь не выглядел голосом для башни. Они выглядели людьми, которым некуда вернуться.

Высокий сигнал из-за холма прозвучал в третий раз.

Раструб ответил сам.

На этот раз гул ударил Лидии в грудь. Снег вокруг повозки осыпался с досок ровным кругом. Ася резко опустилась на колени и прижала ладони к земле. Её глаза расширились.

Она подняла правую руку и показала два пальца.

— Два? — спросила Лидия.

Ася кивнула и постучала по земле: один раз сильно, второй — едва заметно.

Лидия услышала. Главный тон раструба затихал, но под ним продолжала дрожать вторая нота. Не случайный скрежет от сорванной заклёпки. Ровный ответ, приходящий издалека.

Из-за Келого холма.