Ярослав Арден – Последний голос крепости (страница 4)

— Там не мёртвая башня, — сказала Лидия.

Сборщик медленно повернулся к ней.

— Что?

— Она звучит. Просто не тем голосом, которого вы ждёте.

Над холмом взметнулась стая чёрных птиц. Почти сразу снег под ногами дрогнул. Где-то в глубине земли прокатился тяжёлый удар, словно огромный молот попал по пустому колоколу.

Лошади заржали. На горизонте появилась тонкая тёмная линия. Она бежала по белой степи прямо к обозу, раздвигая снежный наст.

Сборщик вскочил в седло.

— Поднять повозки! Рог поставить! Всем, кто может петь, — к нему!

— Зачем? — крикнула Лидия.

— Дорога закрывается.

Март схватил её за руку и потянул к перевёрнутому возку.

— Если хочешь дожить до ворот, мастер, заставь свой рог ответить ещё раз.

Тёмная трещина в снегу приближалась. В ней не было ни магии, ни тайного смысла — только земля, раскалывающаяся под колёсами, людьми и лошадьми. Но за ней, под ней и внутри бронзового раструба продолжала звучать струна, которой Лидия не успела снять с виолы в своей мастерской.

И впервые после падения она подумала не о том, как вернуться домой.

Она подумала, как не дать этому огромному, незнакомому инструменту разорвать людей раньше, чем она поймёт, кто натянул его струны.

Глава 2. Обоз без права на ворота

Земля расходилась медленнее, чем казалось издали, и от этого было страшнее.

Тёмная линия не неслась к обозу, а ползла под снегом, ломая наст короткими ступенями. Сначала поднялся белый гребень, потом из него сыпалась земля, и лишь затем приходил глухой удар. Между ударами оставалось время увидеть, куда ляжет следующий разлом, но не хватало времени увести туда целую повозку.

— За дышло! — кричал Март. — Не за борт, дурни, перевернёте снова!

Люди обвязали канатами опрокинутый возок. Уцелевшую лошадь отвели в сторону; животное дрожало так сильно, что звенели кольца сбруи. Лидия стояла у бронзового раструба и пыталась понять, что именно они собираются поднимать.

Под днищем повозки был закреплён деревянный ящик длиной почти в человеческий рост. Его стенки стягивали железные обручи. Из одного конца выходила труба к раструбу, из другого — четыре каната разной толщины. Две бронзовые тяги уходили к оси колёс. Когда колесо поворачивалось, тяги должны были качать что-то внутри ящика.

— Нужен свет, — сказала Лидия.

Сборщик уже сидел в седле и следил за приближающимся разломом.

— Нужна дорога. Поднимайте.

— Если внутри оторвалась деталь, при подъёме её заклинит.

— Тогда расклинишь.

— Чем? У меня нет инструментов.

Он кивнул на разбросанные вещи:

— Найдёшь.

Лидия вдруг ясно поняла, что этот человек привык считать приказ заменой всему: времени, умению, материалам. Она встречала таких заказчиков. Они приносили рассыпавшуюся деку в полиэтиленовом пакете и требовали к пятнице «сделать как было». Но прежний мир защищал её договором, ценой и правом отказаться. Здесь между ней и требованием стоял только Март, а у Марта за спиной были раненые и дети.

Ася тронула Лидию за запястье. Здоровой рукой она показала на короб, затем на собственную ключицу и несколько раз качнула локтем.

— Там качается? — спросила Лидия.

Ася кивнула и приложила ладонь к доске. Потом нахмурилась, переставила пальцы ближе к железному обручу и показала: здесь.

Лидия легла на снег, прижалась ухом к ящику. Дерево передавало дальний гул дороги и частую дрожь людских шагов. Между ними перекатывался короткий металлический стук.

Внутри действительно болталась деталь. Не тяжёлая — звук был слишком звонким. Возможно, штифт или заклёпка, выпавшая из тяги.

— Поднимать можно, — сказала она. — Но не катить, пока не откроем короб.

— Тогда останетесь здесь, — отрезал сборщик.

Новый удар пришёл ближе. Снег взлетел в двадцати шагах от крайней повозки. Люди закричали и налегли на канаты без команды. Возок качнулся, раструб чиркнул по насту, бронза протяжно взвыла.

Келая ответила из-за холма.

Не звуком, а движением. По разлому пробежала рябь, и тёмная линия свернула к раструбу.

— Опустить! — крикнула Лидия.

Её не услышали. Она схватила женщину в синем платке за плечо и показала вниз. Та поняла первой, заорала остальным. Люди ослабили канаты. Повозка тяжело легла обратно.

Разлом остановился.

От его края до бронзы осталось пять шагов.

Сборщик побледнел.

— Почему?

— Раструб тянет ответ башни. Пока металл касается земли, звук уходит в неё иначе. Поднимете — он пойдёт через дорогу.

— Ты уверена?

— Нет.

Он будто не ожидал этого слова.

— Тогда зачем приказала опустить?

— Потому что увидела, как разлом повернул. Чтобы узнать наверняка, надо поднять снова. Хотите проверить?

Никто не захотел.

Март опустился рядом с Лидией.

— Значит, возок не увести.

— Увести. Нужно отделить раструб от земли и от ящика так, чтобы он не звучал при подъёме.

— Ты сказала, инструментов нет.

— Я сказала, у меня нет. У вас должны быть клещи, молоток, пила, ножовка по металлу — хотя бы зубило.

Март не понял половины названий, но подозвал людей. На снег выложили топоры, два тесака, кривые клещи, сверло с деревянной перекладиной, моток тонкой проволоки и молоток, больше похожий на каменщицкий. Лидия перебрала их. Сталь была неоднородной, режущие кромки давно не правили. Из всего набора лучше всего выглядел маленький сапожный нож.

— Как раструб крепится?

Март показал три скобы. Две можно было выбить, третью погнуло при падении.

— Если снимем, обратно быстро не поставим, — сказал он. — Без рога нас не пустят на крепостную дорогу.

— Почему?

— Обоз должен назвать себя у рубежа.

— Пусть люди назовут.