Яра Саввина – Моя (чужая) семья. Счастье в подарок (страница 7)

Да, надо было слушать интуицию, и не возвращаться домой. Но кто же знал, что всё так обернётся…

Глава 10

Солоноватый привкус крови, появившейся во рту, не давал потерять сознание, вызывая приступы тошноты. Она накатывала волнами, заставляя дышать и цепляться за жизнь. Возрождая в душе надежду, что вот сейчас случится чудо, и весь этот кошмар закончится, а пока… Надо держаться. И я старалась из последних сил, твердя про себя, что сильная, справлюсь, ради детей, ради их счастливого будущего.

Горло саднило от криков, лёгкие жгло от нехватки воздуха. Но вдохнуть полной грудью не получалось. Олег наваливался всё сильнее, словно пытался меня раздавить, если уж скинуть не получилось сразу. Поясницу царапал острый край подоконника, причиняя боль. Но это казалось такой мелочью, по сравнению с падением.

Да, высота была не очень большой, всего второй этаж. Может, шею и не сломаю, отделавшись переломами. Но что будет потом, когда муж, закончив со мной, вернётся в комнату? Что придёт в его дурную голову, если увидит детей? Ответы на эти вопросы я знать не хотела. Ничего этого не будет! Всё наладится. Вот сейчас… Сейчас…

Темнота накрывала сознание, но страх за детей держал мышцы в тонусе, не позволяя расслабить. И внезапно сквозь эту темноту пробился жуткий грохот. А последовавший за этим рывок, буквально снёс Олега с моего обессиленного тела.

– Дара, Дара, – раздался надо мной знакомый голос, но я никак не могла вспомнить, кому он принадлежит. – Держись, слышишь? Всё хорошо. Теперь всё будет хорошо.

И ему хотелось верить.

Меня сняли с подоконника, осторожно отцепив от батареи ногу, и прижали к горячей груди, в которой гулко билось сильное сердце. Тук, тук… Этот звук успокаивал. Хотелось слушать его и слушать. Но меня положили на диван и последнее, что осталось в памяти, это осторожное касание маленьких детских ладошек и тихий шёпот моих малышей.

Вздох облегчения вырвался сам собой. Я точно знала, что теперь мои дети в безопасности. И это успокоило, позволяя расслабить сведённые судорогой мышцы. После чего темнота окончательно накрыла сознание, затягивая в омут беспамятства, давая возможность измученному телу желанный отдых.

*****Ярослав Оболенский

Никогда не знаешь, что уготовила тебе судьба, и к чему приведёт та или иная жизненная ситуация. Казалось бы замечательный день, может закончиться катастрофой и, наоборот, неприятность обернуться судьбоносным знакомством.

Сегодня был точно не самый лучший день, начавшийся с проблем на фирме из-за недобросовестного поставщика. Потом и вовсе показалось, что конец моей бестолковой жизни маячит на горизонте, когда почти в центре города машина потеряла сцепление с дорогой из-за гололёда и прямой наводкой понеслась в сторону тротуара, где стояла девушка.

За эти мгновения разные мысли успели промелькнуть в моей голове. Начиная с того, что так и не осуществил свою детскую мечту – научиться кататься на коньках и, заканчивая тем, что на этом свете после себя я так никого и не оставил, потратив свою жизнь впустую

Но случай, едва не обернувшийся бедой, подарил мне шанс на счастье. Впрочем, тут же его забрал, когда выяснилось, что понравившаяся девушка, та самая, оказавшаяся под колёсами моего автомобиля, замужем да к тому же имеет детей.

И что делать? Отчаяться? Точно нет! Это не в моих правилах. Тем более судьба-проказница, приготовила мне на сегодня ещё один сюрприз. Да ещё какой!

Однажды я был женат и готовился стать отцом. Но любимая женщина оказалась продуманной стервой, решившей поживиться за мой счёт, а беременность – фикцией. Каково же было моё удивление, когда свекровь Дарины, той самой девушки, с которой свела меня судьба, привела в больницу близнецов, с такой же особенностью внешности, которая проявлялась в моей семье на протяжении поколений – гетерохромией.

В тот момент, когда я увидел детей, возникло такое странное щемящее чувство… Будто они МОИ! Непередаваемое ощущение. Никогда бы не поверил, что такое возможно, если бы не прочувствовал на себе. Но душа потянулась к ним. Безумие какое-то или наваждение, не иначе. Но противиться этому не хотелось. Я и не противился.

Чем дольше находился рядом с ними, тем сильнее ощущал потребность оберегать их. Причём от всех, кто способен причинить им вред, даже от горе-отца, который явно не справлялся со своими обязанностями. Если было бы иначе, дети радостно бежали бы домой. Но они не желали возвращаться.

Кто бы знал, чего мне стоило, отпустить их. Сердце буквально разрывалось от предчувствия беды, когда я смотрел Дарине и детям вслед. Меня крутило так, что я готов был бежать следом… Но сидел в машине, бездумно глядя в лобовое стекло.

Сколько прошло времени – минута, две, час… Я не вникал. Мысли о том, как бы всё могло обернуться, если бы в тот злополучный день я встретил в кафе не Викторию, а Дарину, не давали покоя. Всё могло быть иначе. Моя жизнь могла быть иной – не мрачной и бесцельной, а светлой и радостной. Почему-то уверенность в том, что Дара могла бы сделать её такой, крепла с каждым мгновением.

Но порой трудности даются нам лишь для того, чтобы мы научились ценить те маленькие радости, которые не замечаем в череде однотипных дней. Я научился. Правда. Так где же моё заслуженное счастье? Почему им пользуется кто-то другой, какой-то хрен по имени Олег?

Не знаю, сколько бы я ещё просидел на придомовой парковке, если бы меня не вернул в реальность надрывный женский крик, от которого грудь скрутило ледяными кольцами ужаса.

В тот же миг телефон запиликал от входящего вызова. Схватив по инерции трубку, поднёс к уху, вылетая из машины и спешно оглядываясь в поисках источника звука.

– Дяденька, Ялослав Ломанович, спаси нашу мамку, – раздался из трубки крик Кирюшки, и я едва не раздавил телефон от накрывшей меня паники, но здравый смысл победил порыв, давая возможность остаться с мальчишкой на связи.

Взгляд сам собой остановился на окне второго этажа, где какой-то боров пытался выкинуть Дарину, и волосы на макушке встали дыбом от увиденной картины.

– Кирюха, открывай дверь. Ты же можешь? Малой? Слышишь? Ты сможешь открыть дверь? – влетая в подъезд и перескакивая через две ступени, я орал в трубку, не в силах сдержать эмоции, мысленно молясь только об одном, чтобы успеть.

– Да, могу, – на другом конце послышался надрывный всхлип, от которого едва не разорвалось сердце.

– Давай, парень. Я верю в тебя. Ты справишься. Ты уже взрослый, настоящий боец.

Подлетев к двери, я вцепился в ручку, уткнувшись лбом в железное полотно. Щелчок открывшегося замка пролился бальзамом на мою израненную душу, но толкнув дверь, я обнаружил, что она ещё и на цепочке.

Бледное детское лицо появилось в проёме.

– Дяденька Ялослав… – лепетал мальчишка, глотая слёзы, а я готов был разорвать голыми руками того, кто повинен в его состоянии.

Ждать, чтобы мальчишка открыл ещё и цепочку, не было времени. Я нутром чуял, что уже опаздываю, что счёт идёт на секунды.

– Кирилл, возьми сестру и отведи её в комнату. Закройте там дверь и не выходите. Ты слышишь меня?

– Да.

– Молодец. Давай, бегите.

Прильнув к щели, расслышал торопливые детские шаги и, что было сил, саданул ногой по двери, сорвав цепочку.

Не помню, как влетел в кухню, как отшвырнул в угол того свина, нависавшего над Дариной. И только когда подхватил её на руки и услышал прерывистое дыхание, выдохнул от облегчения. Жива!

– Дара, Дара, – шептал я, едва сдерживая в теле предательскую дрожь. – Держись, слышишь? Всё хорошо. Теперь всё будет хорошо.

Выйдя из кухни, я направился в комнату, где сидели, обнявшись, зарёванные дети.

– Вы справились, детки. Самое страшное уже позади. Приглядите за мамой, договорились?

– Что с ней? – размазывая слёзы, спросила Варя.

– Она цела, просто сильно устала, – произнёс, положив их мать на диван и укрыв её покрывалом. – Побудьте здесь, присмотрите за ней. А мне нужно закончить с одним делом. Как закончу, мы сразу же уедем отсюда. Хорошо?

– Холошо, – в один голос откликнулись близнецы.

– Вот и молодцы, я быстро.

Выйдя из комнаты, прикрыл плотнее дверь, и направился в кухню. Теперь, главное, постараться не убить этого Олега и, по возможности, оставить поменьше следов, но причинить максимум боли. Живя в семье медиков, я знал, как это сделать. И собирался воспользоваться этими знаниями по полной, чтобы этот урод запомнил на всю жизнь, что будет, если он протянет свои грязные лапы к Дарине и её детям. А потом можно вызвать и полицию.

Глава 11

Этот вечер казался бесконечным, в череде сменяющихся как в калейдоскопе событий. Отнеся Дарину в комнату, я вернулся в кухню, где на меня смотрел уже осмысленным взглядом её муж. Пока муж. Но я сделаю всё возможное, чтобы это «пока» длилось недолго.

– Ты кто такой? Какого хрена тебе здесь надо? – прорычал этот урод.

– Я тот, кто может превратить твою жизнь в сущий кошмар, – надвигаясь на него, сжав кулаки, ответил я.

Первый мой удар пришёлся в солнечное сплетение, и мужик согнулся пополам, хватая ртом воздух, второй – по почкам… Я бил монотонно, раз за разом вколачивая кулики в его рыхлое обрюзгшее тело.

– Харе, я понял, всё, хватит, – орал он, но ярость застилала мой разом.

– Понял? Что ты понял?

– Всё! – скулил он.

– Что-то не очень убедительно поёшь, – оскалился я. – Пожалуй, надо продолжить профилактику домашнего насилия. Чтобы даже в мыслях не было повторить.