Яра Саввина – Моя (чужая) семья. Счастье в подарок (страница 6)

– И мой яблочный пирог, – присев, обняла детей и расцеловала в румяные щёчки, прекрасно понимая их нежелание возвращаться туда, где их просто не замечают. Сегодня впервые взрослый мужчина говорил с ними на равных, не воспринимая, как пустое место, и им это понравилось. – Идёмте, мои хорошие.

– Пока, дядя Ялослав Ломанович, – грустно вздохнув, помахал на прощание сынуля.

– Всего холошего, дядя Ялослав, – добавила дочка, шмыгнув носом.

– До свидания детки, – кивнул мужчина и, вынув из кармана визитку, отдал Кирюше, – если понадоблюсь – звоните. Вы ведь умеете пользоваться телефоном?

– Умеем, – радостно загалдела моя малышня, а я едва не хлопнула себя ладонью по лбу, но вовремя вспомнила, что этого делать не стоит.

– С ума сошёл? Что ты творишь, Оболенский? – попыталась выхватить кусочек картона из рук сына, но Кир отскочил в сторону, лишив меня такой возможности. – Ты понимаешь, что создаёшь мне новые проблемы?

– А может, пытаюсь помочь решить старые? – спокойно парировал тот.

– Блин, – простонала, – Олег такой скандал закатит, если увидит визитку.

– Он и так его закатит, судя по твоим же словам. И вообще, чем дольше мы стоим, тем сильнее мне хочется засунуть вас обратно в машину и увести отсюда подальше.

– А что потом?

– Женюсь на тебе, дам детям свою фамилию.

– Ну, точно сошёл с ума, – констатировала я. – Как можно жениться на женщине, которую знаешь чуть больше часа?

– Запросто.

– Чтобы на следующий день развестись?

– Чтобы жить с ней в любви и согласии долгие годы.

– Да уж, тяжёлый случай. Любишь же ты фантазировать, Ярослав Романович. Спасибо, что подвёз и… Прощай.

Взяв детей за руки, я направилась к подъезду.

– До свидания, Дара, до свидания, – услышала за спиной тихий голос Оболенского.

Сделав вид, что не расслышала, потянувшись к домофону. Но дверь оказалась приоткрыта.

– Опять не работает, – пробормотала себя под нос, констатируя факт, уже ставший привычным. – Зато сколько было суеты с выбором управляющей компании. Что она есть, что её нет…

Ворча себе под нос, я повернула к лифту, который нервно подмигивал кнопкой вызова, словно отбивая азбуку Морзе. Решив не рисковать, повела детей к лестнице. Хорошо хотя бы, что квартира находится на втором этаже.

Домой шла, как на эшафот, тяжёло передвигая ногами. А открыв ключом дверь, и вовсе застыла у порога, почувствовав явный запах алкоголя. Странно, Олег не употреблял спиртного, от слова совсем, ссылаясь на непереносимость. И меня это вполне устраивало. Тогда в чём дело?

– Мы дома, – крикнула я, раздевая детей, но в ответ тишина, от которой мурашки побежали по спине.

Наклонившись, чтобы снять ботинки, я совсем не ожидала того, что произойдёт дальше. Резки рывок за шиворот, отбросил меня в сторону шкафа. И я едва успела выставить руки, чтобы не удариться об дверцу лицом.

– Быстро же ты, – прохрипел Олег, склонившись надо мной, пошатываясь и обдавая запахом спиртного. – Я думал, будешь шляться всю ночь. С двумя-то мужиками.

– Что за глупости ты говоришь? С какими мужиками?

– С такими, – взревел он, брызгая слюной, и дети, сжавшись в комочек, забились в угол. – Мать мне всё рассказала, за стопочкой беленькой.

Стоп! За стопочкой беленькой? У нас в доме не было алкоголя из-за непереносимости Олега. Значит, спиртное принесла Ольга Леонидовна? Да ну, не может же родная мать спаивать сына. Или может?

– Я в больнице была, – попыталась подняться, но удар кулаком в дверь шкафа рядом с головой, заставил отпрянуть. – Олег, ты пьян? Давай, поговорим завтра, когда ты сможешь ясно мыслить.

– Ну, зачем же ждать до завтра, когда можно выяснить всё сегодня, – усмехнулся муж, злобно оскалившись.

Я глядела на него и не узнавала. Всегда спокойный и уравновешенный, сейчас Олег был полной своей противоположностью. Передо мной стоял склонившись совершенно невменяемый человек, бешено сверкая глазами. И липкий холодок страха пробежал по позвоночнику.

Я слышала о людях, которые теряют над собой контроль, когда в их кровь попадает алкоголь, но даже представить себе не могла, что живу с одним из них. А ведь Ольга Леонидовна наверняка знала. И всё равно принесла спиртное? Боже! Зачем она это сделала? Чем я заслужила такую ненависть? Она жила в моей квартире целых два года, пока собирали ей первоначальный взнос на ипотеку, ела и одевалась за наш счёт. И после всего… Это чудовище, а не женщина.

Так, спокойнее, Дара, спокойнее. Главное, не поддаваться панике. Но сделать это оказалось не так-то просто.

Глава 9

В ушах шумело, голова раскалывалась от резких движений, но близость детей рядом с неадекватным человеком придавало сил, мобилизовав все резервы организма. Надо их как-то незаметно отправить в комнату, не привлекая внимания, чтобы злость Олега не перекинулась на них. Безопасность моих малышей – единственное, что сейчас волновало. Остальное отошло на второй план – и собственное состояние, и причина по которой свекровь открыла этот ящик Пандоры.

– Решила выставить меня посмешищем? Уже отзвонилась всем своим подругам, рассказала про то, как наставила мне рога? Признавайся, – распылялся всё сильнее муж.

Что там советуют умные люди при общении с неадекватами? Не провоцировать и со всем соглашаться? Но с подобными утверждениями я не могла согласиться априори. Всегда считала, что верность – это залог крепких семейных отношений. Измена для меня воспринималось, как нечто низменное и неприемлемое.

– У меня нет подруг, ты же знаешь, – тихо ответила я. – И рога я тебе не наставляла точно, несмотря на то, что успела наговорить твоя мать. Посмотри на мой лоб. Там, под пластырем рассечение. Я попала под машину, мне накладывали шов в больнице. Туда же твоя родительница привела детей. Там вокруг была целая толпа народа – пациенты, медперсонал.

– Не ври мне, – процедил он. – И вообще, зачем ты оставляла детей с матерью?

– Чтобы сдать анализы. Я плохо себя чувствую, уже теряла один раз сознание. Вчера говорила тебе об этом. Просила взять без содержания и посидеть с детьми. Твоими детьми, между прочим.

– Моими? – Олег расхохотался. – Как была наивной дурой, так ею и помрёшь. А что плохо себя чувствуешь – это отлично. Значит, всё идёт по плану, – бормотал он себе под нос.

– По какому плану? – голос дрогнул, но я взяла себя в руки, не время раскисать.

– Что? – переспросил он, пытаясь поймать меня в фокус своего блуждающего взгляда.

– О каком плане ты говоришь?

– А-а, хитрая какая. Продуманная тварь. Решила выпытать у меня, пока я пьяный? Ничего не выйдет. Я кремень, – он ударил себя кулаком в грудь и тут же, поморщившись, потёр её, видимо, не рассчитав усилий. – И вообще, ты мне зубы не заговаривай. Я всё равно тебя хитрее. Такое провернуть, м-м-м… Если бы ты только знала. Но ты не узнаешь. Это тайна. Да и вообще ты мне уже не нужна, сдохнешь, как собака, и я, наконец-то, стану свободным.

– Хочешь свободы? Так давай разведёмся. Что ж ты молчишь, мучаешься? Сказал бы…

– И остаться без квартиры? Хрен тебе. Я что, зря терпел? – бормотал он, раскачиваясь туда-сюда, как маятник. – А сколько ещё терпеть? Стоп. А может и не надо ждать? Грохнуть тебя прямо сейчас? Выкинуть из окна, а сказать, что сама упала. Да-а-а, отличная идея, – он оскалился, хватая меня за горло и поднимая с пола. – Как тебе мой новый план?

– Старый был гораздо лучше, – прохрипела, стараясь ослабить хватку, вцепившись в ладонь Олега двумя руками, но он словно не замечал моих усилий, сдавливая всё сильнее. – Никто не поверит, что я упала сама. Лучше продолжай следовать первоначальному плану. Он надёжнее.

Боже, что я несу? Но главное, чтобы сработало.

– Думаешь? – с сомнением протянул муж.

– Уверена.

– Ай, ладно, так и быть, – отшвырнув меня к многострадальному шкафу, дверца которого покосилась, Олег, пошатываясь, направился в сторону кухни. – Всё равно осталось ждать не так долго. Зато никто меня не заподозрит.

Я уже успела выдохнуть от облегчения, когда он резко сменил курс, возвращаясь ко мне.

– А-а-а, думала обхитрить меня, сука? – прорычал муж, хватая за грудки и поднимая над полом. – Ты ещё об этом пожалеешь.

В кухне мы оказались за считанные секунды. Открыть окно заняло и того меньше времени. Я пыталась зацепиться за всё, что попадалось под руки. Пинала ногами Олега, но он не замечал моих усилий, планомерно заталкивая в оконный проём.

Адреналин бушевал в крови, придавая сил. Я боролась, как могла. Но мои пятьдесят килограмм против его ста… Слишком разная весовая категория.

Оставалось только одно – кричать. И я завизжала так, что тут же засаднило горло. Боже, пусть кто-нибудь услышит и вызовет полицию. Но не может же моя жизнь так глупо оборваться. А как же дети? Кто позаботится о них. Боже, пожалуйста.

– Не тлогай мамку, – вцепившись в ноги Олега, закричал Кирюшка, и тут же оказался отброшен в сторону, словно щенок.

– Мерзкие разноглазые отродья, – рычал муж, брызгая слюной, при этом пытаясь вытолкнуть меня в окно. – Если бы за вас нельзя было получить деньги… Всё должно было быть иначе. Но из-за тупых баб вечные проблемы.

– Дяденька, Ялослав Ломанович, спаси нашу мамку, – сквозь шум в ушах, я услышала крики Кирюши.

Зацепившись ногой за батарею, я царапала Олегу лицо, пытаясь добраться до глаз. Но сил было всё меньше. А когда он хорошенько приложил меня головой об оконную раму и вовсе не осталось.