Яра Саввина – Моя (чужая) семья. Счастье в подарок (страница 8)

– Не надо, прошу.

Но его вопли приводили меня в ещё большую ярость.

Дарина тоже наверняка просила, и дети. Он остановился? Нет! Я видел его красное от злости лицо, искажённое ненавистью, его попытки выкинуть девчонку из окна. Она кричала! А он лишь насмехался. Так имею ли я право останавливаться сейчас? Тоже нет! Он явно не прочувствовал всё то, что я пытался до него донести. А раз так…

Схватив его за руку, я точным движением вывернул её в нужную сторону. Хруст плечевого сустава разрезал возникшую в кухне тишину, за ним последовал надрывный вой. Повторный резкий рывок и плечо встало на место.

– Цени моё милосердие. Я ведь мог и не вправить, а то и вовсе порвать связки или сломать кости, – прорычал, склонившись над трясущейся и стонущей кучей дерьма, по ошибке зовущейся мужиком. – Если хотя бы на шаг приблизишься к Дарине и детям, я выверну каждый твой сустав, а потом переломаю все кости. Поверь, я умею это делать. Ты меня услышал?

– Да, – прохрипел он.

– Отлично.

В подъезде послышался топот обутых в берцы ног. Похоже, кто-то из соседей вызвал полицию. Ввалившиеся в квартиру несколько человек, подтвердили моё предположение.

– Стоп, ребята, этот крендель свой, – окликнул бравых парней, кинувшихся на меня, знакомый командный голос, который я узнал бы из тысячи других.

– Горский, – усмехнулся, глядя на то, как друг, стоя в коридоре, стаскивает балаклаву.

– Здорово, Оболенский, – протянув руку, усмехнулся он. – Ты чего тут честных граждан пугаешь звериными воплями?

– Это не я, – качнул головой. – Ты же знаешь, я и мухи не обижу.

– Да, уж я-то знаю, – заржал он, как конь. – Так что случилось?

– Домашнее насилие. Вот этот хрен жену решил из окна выкинуть, ну и… Пришлось вмешаться.

– А тебе в этом деле какой резон? – продолжал свой расспрос майор.

– Девчонка хорошая, надо было помочь. Да и детки…

– Дяденька Ялослав Ломанович, у мамы на лобике кловь, – дрожащий голосок Кирюхи прервал наш разговор.

Обернувшись на звук, Горский присвистнул.

– Нифига ж себе, Оболенский. Ну ты… Детки, говоришь… И когда только успел?

– Сам бы хотел это знать, – пробормотал себе под нос, выходя из кухни. – Тимоха, ты тут разберись, пожалуйста. Закрой этого гада до выяснения. Заява на него будет чуть позже. Сам же слышал… В больницу нам надо.

– Слышал, слыша, – усмехнулся друг.

– Дяденька Ялослав, а можно я с вами, не хочу оставаться дома с папой, – выглянула из комнаты Варюша.

– Ну ты, Ярый… зверь, – ошарашенно выдохнул Горский, таращась на близнецов. – Третий детёныш нигде там не прячется, случайно?

– Нет, их только двое. И то не факт, что мои.

– Да ладно, тут к гадалке не ходи. Никакой тест ДНК не нужен.

Почему-то очень хотелось, чтобы его слова оказались правдой. Запали мне эти близнецы в душу. Впрочем, их мать тоже. Но пока не увижу доказательств… Верить на слово меня отучили. Да и что-то никто не торопился меня ни в чём убедить. Наоборот даже.

– Разберёмся, – припечатал я, прерывая высказывания друга. – Горский, будь другом…

– Нет, даже не проси, – обронил он, сделав вид, что очень занят, роясь в каких-то бумажках.

– Ты же ещё не знаешь, что именно я хотел попросить.

– Знаю, поэтому и говорю – нет. Я и дети – несовместимы. Присмотреть не смогу, бери с собой.

– Гад ты великовозрастный.

– А минуту назад говорил, что друг, – фыркнул он.

– Одно другому не мешает, – поддел я.

– Иди уже, пока не закрыл тебя за компанию с этим, – он кивнул в сторону мужа Дары, сидевшего на полу.

Судя по взгляду, от алкоголя в его крови не осталось и следа. Зато презрения там плескалось с избытком. Ладно, с этим ещё успею переговорить, сейчас пора заняться более важными делами.

Оставив мужа Дары в компании полиции, я направился к ней.

Повязка на лбу девушки, пропитанная кровью, выделалась ярким пятном на бледном личике. Дыхание было поверхностным и прерывистым. Разошедшийся шов – это ещё полбеды. Главное, чтобы более серьёзного ничего не обнаружилось.

Надо было сразу вызывать скорую и отправлять девчонку в больницу, а не устраивать здесь самосуд. Если с ней что-нибудь случится… Никогда себе этого не прощу.

– Так, детвора, ну-ка быстренько одевайтесь, обувайтесь и за мной. Повезём вашу маму в больницу.

– А что будет потом? – надевая шапку на голову сестры, хмуро уточнил Кирюшка.

Кстати, хороший вопрос.

– Разберёмся по ходу дела.

Но будет много чего интересного, в этом я даже не сомневался.

Глава 12

Выйдя из подъезда с Дарой на руках, я спешно направился к машине, но через пару шагов пришлось сбавлять обороты.

– Дяденька Ялослав Ломанович, – окликнул меня Кирюха, и, обернувшись, я увидел едва поспевавших за мной малышей, отчего тут же захотелось настучать себе по лбу за невнимательность, ну и Горскому заодно, чтобы не вредничал. Ведь мог же приглядеть за детьми? Мог! – Вы же нас не блосите одних?

– Нет, не брошу, обещаю, – сбавив шаг, выдохнул я. – Просто вашей маме нужна помощь, поэтому нам следует поторопиться.

Девушка в моих руках тут же зашевелилась, среагировав на испуганный голос сына, который сработал, как катализатор, возвращая её в реальность. И, распахнув глаза, попыталась отстраниться.

– Тише ты, не удержу ведь, – проворчал, крепче прижимая к себе хрупкое девичье тело, – грохнемся на пару, вот будет потеха твоим соседям, которые облепили окна, как мухи.

– Оболенский? – тихий женский шёпот коснулся слуха, и я едва сдержал вздох облегчения.

Голос не дрожит, дыхание размеренное, значит, состояние вполне стабильное, а это показатель того, что серьёзных травм нет.

– Он самый, – откликнулся я.

– Ты откуда взялся? И куда меня снова тащишь?

– Мы поедем в больницу, – вместо меня ответили хором Варюша и Кирюша, бежавшие рядом вприпрыжку, и, услышав детей, Дара заметно расслабилась. – А папу забелут дяди полицейские.

– Что произошло? – устало положив голову мне на плечо, спросила она. – Ничего не помню, кроме…

Девушка замолчала, и крупная дрожь пробила её тело. Похоже, память вернулась. И то, что она вспомнила, привело её в ужас, отчего мне снова захотелось впечатать кулак в мерзкую физиономию её мужа.

– Выдыхай, всё уже позади. Но в больницу тебе всё-таки надо. Лоб снова кровит, да и целостность всего остального проверить бы не помешало.

– Я в норме. Поставь меня, пожалуйста, на землю.

– Не могу, уж извини.

– Это ещё почему?

– Во-первых, ты без обуви, – она тут же приподняла ногу, проверяя мои слова.

– А во-вторых? – спросила, не дождавшись продолжения.

– А во-вторых, совесть мне не позволит оставить тебя в таком состоянии. Сдам тебя с рук на руки врачам…

– Да-да, я это уже недавно слышала.

– Ну, а раз слышала, будь умной девочкой и не мешай дяденьке решать твои проблемы.