Яра Рэйвен – Страж. След Крылатого змея (страница 10)
– То есть что-то вроде… луковицы?
– Или русской матрёшки, да. Только слоёв тут всего два или три – точно пока неизвестно. Невозможно понять, как глубоко она уходит под землю – по крайней мере, пока не пробьёмся внутрь. Обычно под такими пирамидами майя строили некрополи для своих правителей, так что всё самое ценное спрятано там. Древние кости – и древние сокровища.
Рэй вспомнился разговор с профессором Догэрти.
– Однако мы обнаружили кое-что интересное. – Торрес остановился и показал на размеченный тоннель недалеко от северного края пирамиды. Один из раскопщиков, заметив их, приветливо помахал рукой. – Кто-то точно проникал внутрь до нас. Когда мы сюда приехали, подкоп уже был. Правда, очень старый. Сейчас мы пытаемся его расчистить.
– С ума сойти, – пробормотала Рэй. – Кто-то прорыл целый тоннель, ведущий к пирамиде! Чего только не сделают люди ради наживы.
– В этом нет ничего необычного, Рэйчел, – усмехнулся Торрес. – Грабители не смогли проникнуть через доступные входы и попытались сделать это иначе. Такое случается.
– То есть, все ценности уже растащены? – протянул Кит, снимая очки, чтобы протереть их. Он частенько делал так, когда волновался или был взбудоражен.
– Даже если что-то и разграбили, тут может быть далеко не одно захоронение. Верхняя пирамида – всё тот же шестой век, но нижние ярусы, скорее всего, построены гораздо раньше. Поверьте на слово, главное сокровище этого города – здесь.
Он с нежностью очертил пирамиду в воздухе, как будто пытался её погладить. А Рэй вдруг охватил трепет, граничащий с ужасом – ледяная волна прошла вверх по позвоночнику. «Беги, – шепнуло подсознание. – Беги отсюда, пока не поздно».
Тряхнув головой, Рэй заставила его заткнуться. В конце концов, они не в приключенческом фильме, где на дне полуразрушенных гробниц скрывается древнее зло, способное поработить человечество.
За беспокойными мыслями она не заметила, как они обошли пирамиду вокруг. Торрес провел краткий инструктаж по безопасности и сделал приглашающий жест рукой.
– Прошу за мной.
Они поднялись сначала на второй ярус, затем на третий. Полуразрушенные крутые ступени, частично скрытые в зелени, шатались и крошились под подошвами. Торрес вёл их наверх проторенной дорогой, и всё же кое-где ступеньки стерлись, и приходилось помогать себе руками, цепляясь за торчащие из стыков и сочленений дикие растения.
Стоило им оказаться наверху, у Рэй снова закружилась голова – так резко, что девушка едва не рухнула туда, откуда поднялась. Перед глазами заплясали цветные мушки, к горлу подступила тошнота, и она покачнулась, но Кит удержал её за плечи, прижимая к себе.
– Эй, Рэйч, осторожней, – мягко шепнул он куда-то ей в волосы. – Ты что, высоты боишься?
Рэй проигнорировала вопрос и позволила себе секундную передышку, уткнувшись в чужое плечо. От Кита пахло пылью, мятной жвачкой и гелем для бритья – спокойствием. Он казался надёжным, как скала.
– Спасибо. – Она нехотя отстранилась.
– Не дать тебе свалиться в моих интересах. Не хочу оставаться наедине с этими занудами.
– Эй, голубки, вы идёте? – Торрес, успевший скрыться в узком каменном проходе, высунулся наружу. Рэй тут же выбросила из головы и Кита, и внезапное головокружение.
Внутри царил полумрак, разбавленный газовыми лампами, расставленными по периметру. Дневной свет, проникающий в храм, словно боролся с мрачными тенями, пляшущими на стенах и потолке. Рэй прошиб озноб, хотя температура здесь едва ли значительно отличалась от температуры снаружи. В нос ударил застарелый запах затхлости, влажного гниющего камня и кисловатого железа.
Картины сна в который раз встали перед глазами. Она глубоко втянула носом воздух и теперь уже отчетливо различила запах крови, пролитой много веков назад. Оглядевшись, узнала и ритуальный храм, и каменный алтарный выступ.
Или, что более вероятно, она просто окончательно тронулась умом.
Рэй помотала головой, борясь с подступающей паникой. Никто не должен знать, что она поехала крышей, иначе все её усилия пойдут прахом.
Внутри храм сохранился ещё лучше, чем снаружи: небольшое четырехугольное помещение, возраст которого выдавали обшарпанные известняковые стены, поросшие мхом и плесенью. Потолок частично раскрошился, но на дальней стене сохранилась причудливая вязь иероглифов и почти неразличимые от времени рисунки. Там же располагался прямоугольный каменный выступ, так похожий на алтарь из её кошмара.
– Ритуальный алтарь для молитв и жертвоприношений, – подтвердил Торрес, подходя ближе. Тёмные очки теперь покоились поверх шляпы, словно у него было не два глаза, а целых четыре. – Достаточно типичный для классического периода. Что представляет интерес, так это барельеф над ним. Взгляните.
Рельефный каменный рисунок примерно двадцати дюймов в ширину был высечен рукой мастера. Уже знакомое им существо с телом змея и головой то ли человека, то ли птицы словно сошло со стел, расположенных в малом храме, но казалось более живым из-за необычайно чётких контуров. Бог в гигантском головном уборе парил в воздухе, сжимая в руке чей-то скальп, а вокруг него на коленях распластались люди.
Всё это великолепие венчал стройный ряд иероглифов, окружающих полотно подобием рамы.
– Перед нами Крылатый змей или Кукулькан – одно из верховных божеств у майя. Барельефы здесь и в малом храме как бы намекают, что он считался главным покровителем города.
– Майя всегда выбирали себе бога для поклонения? – уточнил Кит.
– Не всегда, но зачастую, хотя это не мешало им молиться другим богам – по ситуации. Потомки майя, кстати, до сих пор так делают – в деревне нашего друга Ашкия вроде бы избрали своим покровителем какого-то бога смерти.
Рэй заинтересованно вскинула голову:
– Я читала, майяские боги смерти очень кровожадные. Разве в Мексике не запрещены жертвоприношения?
– Человеческие – да, но никто не мешает фанатикам резать скот или птиц, – поморщился Торрес. – Сектанты чёртовы…
– Неужели они действительно верят во всё это? – покачал головой Кит.
– Ну, не всем же быть католиками, так что да, верят. Разница в том, что в политеистических религиях боги более жестокие. – Он погладил скальп, зажатый в кулаке Кукулькана.
– Все боги жестоки, так или иначе, – пробормотала Рэй себе под нос, тоже прикасаясь к барельефу. На мгновение её будто ударило током; ледяная волна прострелила руку и сжала сердце, словно холодная рука древнего бога. Стало нечем дышать.
Она оперлась о влажную стену храма, пережидая головокружение, но слабость отступила так же резко, как и пришла. Кит и Торрес увлеченно спорили об истоках язычества и, кажется, ничего не заметили.
Рэй мысленно листала страницы проштудированной литературы. Кукулькан считался довольно известным божеством, но наибольшую популярность обрёл несколько позже. И у него уже есть собственная пирамида.
– Самый известный храм Кукулькана в городе Чичен-Ица, – сказал Торрес, будто прочитав её мысли. – Но ту пирамиду построили не раньше девятого века. Эта, стало быть, старше…
– Сеньор Торрес, скажите…
– Радамес, Рэйчел. Мы здесь все добрые друзья.
– Радамес. Как так вышло, что об этой пирамиде узнали только сейчас? Мне говорили, Нилум был обнаружен ещё в прошлом веке. Странно, что за такое сокровище не схватились сразу же, а ждали больше двадцати лет.
Рэй показалось, что во взгляде Торреса сверкнула сталь. Впрочем, его лицо тут же разгладилось, а губы растянулись в привычной улыбке.
– Подробностей я не знаю, самый осведомленный у нас Оливер. Вроде бы индейцы были против, а по нынешним законам правительство обязано с ними считаться. Может, ждали, когда Луна войдёт в Скорпион или звёзды спляшут ламбаду, чёрт их разберёт.
Они еще немного поразглядывали барельеф и рисунки на стенах, изображающие сцены из жизни аристократии майя. Впрочем, те сохранились не слишком хорошо.
– Тут, конечно, требуется тщательная реконструкция, но наша основная задача – понять, можно ли попасть на нижние ярусы. Отсюда вход только в крошечное закрытое помещение под крышей, так что остается работа для Селены.
– Она уже расшифровала иероглифы? – спросила Рэй, пока они медленно спускались тем же маршрутом.
– В процессе. Там точно упоминается Кукулькан и жертвоприношения. А ещё что-то о скрытой силе, запертых душах и мучительной смерти.
Кит нервно сглотнул и поправил сползшие на нос очки. Они спустились на второй ярус пирамиды, обошли её примерно на четверть и очутились перед вторым проходом.
Внутри крошечного помещения кипела жизнь. Их встретили двое раскопщиков, чьих имён Рэй не помнила, которые кропотливо разбирали завал у задней стены.
– Что здесь произошло? – спросила девушка, прежде вежливо поздоровавшись по-испански. Раскопщики наградили её нервными взглядами, сразу же возвращаясь к работе.
– Обрушение части постройки. Неизвестно, случилось ли это вследствие естественных причин или же из-за провоцирующего фактора.
– Что там, предположительно? – Рэй подошла ближе, силясь разглядеть хоть что-нибудь под грудой камней и извести. – Похоже на ступеньки.
– Да, это лестница, а за ней проход на нижний ярус. Группа до нас устанавливала здесь фотопластины****, чтобы вести наблюдение, так что мы вполне уверены, что за этим проходом есть целый комплекс помещений. Осталось пробиться внутрь. – Он что-то быстро сказал мексиканцам по-испански, но Рэй не расслышала. – Хорошая новость: мы почти закончили. Ещё неделька, и можно попробовать спуститься.