Яр Кремень – ЭКОНОМИКА СТРАХА (страница 3)
— Титан, если ты выложишь это в сеть без нашего согласия, я заморожу твой аватар на неделю, — пригрозила Искра.
— Ты не сможешь, у меня есть защита.
— У меня есть бластер.
Титан поспешно выключил камеру.
Гиперпрыжок занял меньше часа. Когда «Норка» вышла из пространства, перед ними открылась планета Иллюзий.
Она была… яркой. Слишком яркой. Огни горели даже на дневной стороне, и казалось, что весь шар покрыт светящейся паутиной аттракционов. Вокруг кружили челноки с туристами, и музыка доносилась даже в вакууме — видимо, её передавали через корабельные системы.
— Красиво, — признал Гаджет.
— Слишком красиво, — поправила Тень. — Как будто…
— Как будто нас ждут, — закончил Чеддер.
Он включил связь.
— «Норка» вызывает планету Иллюзий. Запрашиваем разрешение на посадку.
В эфире повисла пауза. Потом раздался голос — усталый, но бодрый.
— «Норка», вы зарегистрированы. Добро пожаловать. Приятных… эмоций.
Чеддер почувствовал, как по спине пробежал холодок.
— Принято, — сказал он. — Идём на посадку.
Глюк подкатился к иллюминатору.
— Там много пыли? — спросил он с надеждой.
— Не знаю, Глюк. Посмотрим.
— Я надеюсь, что много. Я так давно не чистил настоящую планетарную пыль.
— Ты чистил станцию «Винтаж» три дня назад.
— Это была космическая пыль. Она не считается.
Искра засмеялась.
— Глюк, ты единственный, кто мечтает о грязи.
— Я мечтаю о чистоте, — поправил он. — А для чистоты нужна грязь. Это диалектика.
— Ты у нас философ.
— Я уборщик, — скромно ответил Глюк. — Но иногда я думаю.
Крылатик, сидевший у него на спине, пискнул в знак согласия.
«Норка» заходила на посадку, и в иллюминаторах уже были видны первые аттракционы — огромные, яркие, но почему-то пустые. Никто не смеялся. Никто не кричал от страха. Только огни мигали в такт музыке, и казалось, что вся планета замерла в ожидании.
— Что-то здесь не так, — сказала Искра.
— Что именно? — спросил Чеддер.
— Всё.
Он кивнул. Он чувствовал то же самое.
Корабль мягко коснулся посадочной площадки. Когда люк открылся, их встретил запах сахарной ваты, попкорна и чего-то ещё — едва уловимого, тревожного.
— Ну что, команда, — сказал Чеддер, застегивая куртку. — Пора посмотреть, почему здесь всё такое… сладкое.
Глюк выкатился первым, размахивая щёткой. Крылатик сидел у него на спине и озирался по сторонам.
— Я готов, — объявил Глюк. — Новая планета — новая пыль.
— И новые приключения, — добавил Чеддер.
Они шагнули в яркий, сладкий, тревожный мир.
Часть вторая. Прибытие
Посадочная площадка встретила их музыкой. Она лилась отовсюду — из динамиков, вмонтированных в стены, из голографических экранов, даже из цветов, которые росли в огромных кадках. Весёлый, быстрый мотив, от которого через минуту начинала болеть голова.
— Это… навязчиво, — поморщился Гаджет.
— Это маркетинг, — поправила Тень. — Сделать так, чтобы вы не могли забыть мелодию, даже если захотите.
— Я уже хочу забыть, — признался Чеддер.
Они прошли через турникеты, которые приветливо пискнули, засчитав билеты (СЫРО-МАКС позаботился об этом заранее). За ними открывался главный променад — широкая аллея, заставленная ларьками с сувенирами, сладостями и, конечно, сыром.
— Сыр, — сказал Чеддер, замедляя шаг. — Надо попробовать.
— Чеддер, мы на задании, — напомнила Искра.
— Разведка начинается с дегустации, — парировал он, направляясь к ближайшей лавке.
Продавец — маленький робот с нарисованной улыбкой — протянул ему образец.
— Фирменный сыр «Страх и трепет», — провозгласил он. — Острые ощущения в каждой крошке!
Чеддер взял кусочек, понюхал, положил в рот.
— Ну? — спросила Искра.
— Вкус… странный, — сказал Чеддер, жуя. — Сначала сладкий, потом горький, потом…
— Потом?
— Потом ничего.
— Как «ничего»?
— Просто… пусто. Как будто я съел не сыр, а… обещание сыра.
Продавец улыбнулся ещё шире.
— Это потому, что настоящие эмоции вы получите на аттракционах! Сыр только разогревает аппетит!
Глюк, подкатившийся к прилавку, с подозрением уставился на образцы.
— А они чистые? — спросил он.
— Что? — не понял продавец.
— Сыры. Их кто-то трогал до вас? Они пыльные? Я хочу знать, прежде чем капитан будет их есть.
— Глюк, — вздохнул Чеддер. — Спасибо, но я как-нибудь сам решу, что мне есть.
— Но если они грязные, ты можешь отравиться! — настаивал Глюк. — А если ты отравишься, кто будет есть сыр?
— Ты предлагаешь себя?