Янка Рам – Роман с подонком (страница 1)
Глава 1 - Провинциалки
Открываю глаза. С шипением тру шею. Затекла. Состояние - дерьмо.
За окном машины солнце встаёт, поля какие-то...
Чужая машина. За рулём наш начальник охраны. Соломон.
Как я здесь оказался?!
Не помню ничего.
Рядом со мной на заднем сиденье - мама.
- Мам... - хмурюсь. - А мы... где?
Скашивает на меня свирепый взгляд.
- Очнулся? Везу тебя к ведьме, в лес. На перевоспитание.
- Чо?
На горизонте действительно лес.
- Мам, я серьёзно. Куда мы едем? У меня в обед массаж в больнице... - мутно припоминаю я.
- У тебя в обед - допрос в ФСБ. А потом, возможно, больница, да, - срывается её голос. - Платона Волохова пока задерживали, пальцы ему сломали.
- А что случилось? Мы что - дочку генерала убили? - пытаюсь пошутить я.
Но мама не смеётся.
- Дочка генерала в коме. А кто её туда отправил как раз сейчас и ищут.
- Торцова в коме? Серьёзно?!
- Максима Данилевского тоже забрали. Всех ваших. На допросах. Алиби, не алиби, связи, просьбы, давление. Ему все равно. Запер всех в своем подземном царстве. Всех прессует. Всю охрану людям переломали.
- Бред... Нашим-то это зачем?
- Ну Торцова же с вами была.
- Да там человек двести было! Я её и не видел. Наверное.
Не помню. По поводу вчерашней тусовки в голове чёрная дыра.
- Вот всех парней и загребли. Возможно, изнасилование. Отец-генерал, говорят, крышей поехал.
Всплывает фрагмент вчерашнего вечера. Без начала и конца.
Как сквозь коматоз, чувствую, что меня "потрошат", а я не могу очнуться.
- Ян! Ян!!
Бах... оплеуха. И мысль - это кто у нас такой бессмертный: Аксёнову в морду?
Вспоминаю, как распахиваю глаза и плывёт всё.
- Сын! Приди в себя!
Отцовская оплеуха значит.
- Па-а-ап, ну ты чо-о-о?...
Как непривычно тянутся слова. И очень сложно говорить.
В гостиной - отец, мама, Соломон, сестра Лаура, ещё кто-то...
- Нет, это бесполезно! - всхлипывает мама. - Он никакой!
- Что будем делать? - тревожный голос отца.
- Пап, мне что-то подсыпали... - мямлю я. И меня никто не понимает.
Фрагмент обрывается.
- Класс... - тру ладонями лицо. - А водичка есть?
Мама впихивает бутылку мне в руки. Там треть. Выпиваю одним глотком.
- А ещё?
- Больше нет.
- Давай купим?
Смотрит на меня рассерженно и скептически.
- Зачем так напиваться было, Ян?
- А я не пил. Только безалкогольный коктейль. Мне что-то подсыпали. Торцовой наверное тоже... - хмурюсь. - Очень надеюсь, что меня хотя бы не изнасиловали!
- Очень смешно.
- Да не... не очень.
Закрывая глаза, сжимаю виски.
Вспоминаю ещё один фрагмент. Как меня пихали в эту тачку, а я сопротивлялся и пытался дать в морду Соломону. Но потерял равновесие и долбанулся башней об тачку. И даже звенящий звук “тунц” до сих пор звучит в башке.
Заебись...
Кольцо с руки пропало... - замечаю я.
- А девочек хоть не трогали?
- Нет. Но на допросы вызовут.
- Куда мы едем?
- Ты едешь к моей крестнице, Аглае. Пусть генерал успокоится, найдет кого ищет. Я тебя под репрессии не отдам!
- Аглая?...
Всплывают какие-то рваные картинки.
Её мать, Вера, была кормилицей моей сестры. Я был тогда совсем маленький. Они год жили у нас. Мама тогда подхватила какую-то инфекцию и не могла кормить. Ей врачи привели Веру. Вера была... добрая. Наша Лаура и эта Аглая - молочные сестры, получается.
Аглаю я помню уже позже, ей было лет… девять, нам по двенадцать. Они приехали в гости. Мы её обижали... стебали, избегали. Она была такая... не от мира сего, не "своя". Одевалась убого. Говорила странно. Невпопад молчала. Бесила нас.
- Мы едем к Вере?
- Вера погибла. Я же говорила тебе.
Да?..
- Мы едем к Аглае.
- Где она живет? - прижимаю раскаленный лоб к стеклу.