Янина Хмель – Ещё одно лето (страница 2)

— Как бы не так, — тихо сказала Саммер, не поднимая головы.

После ужина вся семья по сложившемуся обычаю собралась в библиотеке, где мама была занята вязанием, а Саммер читала вслух какую-нибудь книгу. Мама делала вид, что не слушает, но Саммер давно заметила, что она никогда не уходила спать раньше, чем Саммер заканчивала чтение. Отец всегда слушал Саммер с прикрытыми глазами.

— Я дочитала до новой главы, — зевнула Саммер.

— На сегодня достаточно, — кивнул отец. — Как тебе история, душенька?

— Зря ты переживаешь, папа, твои истории глубже этих однодневок.

Отец тихонечко рассмеялся.

— Ой, что-то я засиделась! — Мама всегда поднималась с этой фразой.

Саммер переглянулась с отцом и хихикнула.

— Доброй ночи. Самми, не сиди допоздна, завтра полно дел.

— Доброй ночи, мама, — отозвалась Саммер.

Когда хлопнула дверь в маминой спальне, Саммер посмотрела на отца.

— Ты же тоже не согласен с ней, почему всегда принимаешь её сторону?

— Ты несправедлива ко мне, голубушка. — Отец поднялся. — Я никогда не принимаю чью-то сторону в ваших с мамой спорах. Каждая из вас по-своему права. И это не значит, что кто-то мыслит неправильно.

— Она обесценивает твой труд!

— Ну что ты, мама уважает меня и то, что я делаю, — мягко не согласился отец.

— Она навязывает мне любовь к тому, что нравится ей, а ты лишь показываешь мне то, что любишь сам, не заставляя тоже любить это. Для неё деньги важнее, чем я.

— Не думай так! — Отец подошёл к Саммер и положил ладони ей на плечи. — Деньги — это следствие, а не причина, слуга, а не хозяин, средство, а не цель. И твоя мама это знает. Просто… просто она хочет всего самого лучшего для тебя.

— Ну вот опять! — Саммер запрокинула голову. — Ты защищаешь её.

— Ты предвзята, моя прелесть, — улыбнулся он, и когда Саммер посмотрела на него, поцеловал её в лоб. — Упрекаешь маменьку в том, что для неё существует только её мнение и неправильное, а сама?

Саммер едва удержалась, чтобы не закатить глаза.

— Доброй ночи, мой цветочек.

— Доброй ночи, папа.

Прежде чем переодеться в сорочку и расчесать волосы, Саммер вернулась к письму, которое начала утром. Она зажгла настольную лампу, пододвинула ближе чернильницу, откуда торчала перьевая ручка, и достала недописанное письмо.

Возвращаюсь к письму только вечером. Мама, как обычно, заставила заниматься цветами. Никак не может смириться с тем, что из-под моих рук могут вырасти только что одуванчики. Иначе как объяснить, что я вырываю каждый день, а их становится только больше?

А помнишь, как мы мечтали, что наши дома будут по соседству до самой старости? Такие наивные детские мечты… Мы были такими сорванцами, помнишь, как обстреляли дикой смородиной коров, возвращающихся с пастбища? Мама после на неделю заперла меня дома, а вот твои родители лояльнее отнеслись к этой выходке. Наверное, потому что ты мальчишка.

Теперь то мы уже взрослые, но помнишь, как думали, что впереди ещё одно лето, а судьба распорядилась иначе. Моё первое лето без тебя, Томми…

Папа сказал, что ваш дом хотят снести и построить там супермаркет — якобы очень подходящее местечко. Не понимаю, зачем он здесь, если за всеми покупками можно без проблем съездить в город. То-то же мама будет гневаться, когда магазинные цветы в горшках подпортят продажи в её цветочной лавке.

Напиши мне, как тебе на новом месте. Небось уже нашёл друзей? А я тут одна на всю округу. Жаль, твой отец не принял денег у моего отца. Тогда нам не пришлось бы расставаться.

Я буду ждать твоё письмо.

Самми

Глава 2. Том. 2010-е

— Томми, кретин, что ты делаешь? Вылезай из тележки!

— Юху! Дилан, прокати меня! — Молодой темноволосый парень с довольным лицом сидел в тележке для продуктов, дёргал ногами и рукой приглашал друга подойти поближе.

— Совсем спятил? — едва сдерживая улыбку, спросил Дилан.

— Не будь ботаном. Прокати!

— Нас выгонят из супермаркета. — Дилан осмотрелся по сторонам, к его радости, на них ещё никто не успел обратить внимание.

— И что? Это же весело! Давай! — настаивал взбалмошный подросток.

— Иди к чёрту, Том.

— Да ну тебя, зануда. — Парень в тележке напустил на себя обиженный вид, а его друг демонстративно развернулся и сделал несколько шагов в направлении выхода. — Эй! Куда ты пошёл? Дилан, стой, помоги вылезти, моя задница застряла.

— Не валяй дурака, — упёрся Дилан.

— Козёл! Ко-зёл! — громко растягивая слова, выпалил Том. — Ты козёл, Дилан.

— От козла слышу.

— Ладно, твоя взяла. — Том перестал валять дурака и вылез из тележки, зная — спорить бесполезно.

— Неужели? А могло быть иначе? — улыбнулся Дилан.

— Нет, конечно, ты же ботан, — подколол его Том.

— А ты бестолочь, — осадил в ответ Дилан.

— Ну хоть пиво выпьем? Сегодня же футбол! — напомнил Том и засвистел.

— Выпьем.

— Так где всё-таки будем смотреть матч? Пора бы уже определиться. — Том закинул руку другу на плечо.

— Давай в пабе у Оливера? — предложил Дилан. — Давно нас там не было.

— По рукам! — согласился Том. — Тогда в супермаркете нам делать больше нечего. Хотя, — он почесал затылок и на несколько секунд задумался, — знаешь, возьму-ка я домой минералку и пару банок пива.

Том прошёл чуть вперёд мимо стеллажа с чипсами и холодильника со сладкой газировкой.

— У тебя из задницы торчит какой-то конверт, — сразу же обратил внимание Дилан.

— Ты что, пялишься на мою задницу?

— Не будь идиотом, Томми, проверь в кармане джинсов.

— И правда. — Он вытянул конверт. — Чертовщина какая-то! — удивился Том, не понимая, как это оказалось у него, и протянул конверт другу. — Погляди, умник. Что скажешь?

— На штемпеле 1970 год, — заметил Дилан, внимательно рассматривая странную находку. — Гляди, какая бумага, и марки эти уже не выпускают, выглядят точно только из типографии. — Дилан говорил это с таким серьёзным видом, что Том едва сдерживал хохот. — Клей даже не высох до конца. Чернила какие яркие, посмотри. — Дилан провёл большим пальцем по буквам. — Размазались. А запах такой…

— А я, знаешь, не фанат всей этой эпистолярной романтики. Мне за компом проще настрочить сообщение, ну или с телефона, — признался Том. — Я же говорил, что ты ботан? Говорил? Марки такие не выпускают… — передразнил он, — чернила яркие, клей не высох.

— Просто ты бестолочь, Томми. Открывать конверт будешь?

— Нет, конечно, это вообще не моё письмо, — равнодушно произнёс он.

— Но на конверте указано твоё имя, — не согласился друг, более заинтересованный содержимым конверта, чем сам получатель.

— Дилан, я не Уолтер. Это письмо адресовано не мне. Вообще не знаю, как оно попало ко мне. — Том развёл руками.

— Может, лежало в тележке? — предположил Дилан. — А ты так вертел своим задом, что письмо попало в карман?

— Н-да… Пожалуй, оставлю конверт здесь. — Он выхватил у Дилана письмо и бросил в первую попавшуюся тележку для продуктов, стоявшую у выхода. — Пошли отсюда, — открыл двери, и они с пустыми руками вышли из супермаркета. — И не пялься больше на мой зад!

— Нужен мне твой зад, Том, совсем спятил?! — оттолкнул его Дилан.