Янина Береснева – Приватный танец для темной лошадки (страница 20)

Резко хрустнул лед — девушка закричала и всем телом повернулась в сторону звука. За спиной стоял незнакомый пожилой мужчина с удочкой, на которой позвякивал тревожный колокольчик.

В это ж время над парком гулко прокатился первый удар соборного колокола. Бом-м-м! Бом-м-м! Бом-м-м…

Растерянный рыбак перекрестился на купола церкви, видневшиеся за деревьями:

— Спаси и сохрани…

К этому времени они вызвали полицию, и сердобольный дядька уже дважды наливал трясущейся Тане горячий крепкий кофе из своего походного термоса.

Прибывшие довольно быстро службы, включая «Скорую», быстро оттеснили их и еще парочку сторонних любопытствующих, но Таня еще долго пыталась вытянуть шею и что-то увидеть за спинами работников полиции.

В деловитом круговороте их действий ей чудилось равнодушие. Казалось, случилось что-то рядовое. Никто особенно не удивился увиденному, по крайней мере, внешне.

Но самое страшное — никто ничего не объяснял, пока к ним, наконец, не подошел один из парней в форме. Да и то по своей надобности. Попросил закурить у рыбака и, быстро затянувшись пару раз подряд, присел рядом:

— Нет, ну вы видали? Снежная русалка, блин. Как только морозы стукнут — начинается… Мерзнет наш народ, все никак понять не хотят, что мы, конечно, народ крепкий, но не настолько же.

— Сынок, так она замерзал?

— Еще как.

— Так а чего она голая-то?

— Разберемся…

Между двумя сигаретами «сынок» предположил, что изначально Элька была одета. Кто-то нашел ее замерзшей, возможно, пытался спасти, растереть, но когда увидели — дело дрянь, бросили от греха подальше.

— Не исключено, что и бомжи могли одежкой поживиться. Судя по виду, девушка была небедная. Вещички дорогие. Может, шубка песцовая имелась? Сапожки кожаные? Знаете, сколько это стоить будет? Золотишко снять могли.

Слушать это было невозможно, и Таня отвернулась в сторону. К счастью, ее опросили первой, но она волновалась и совсем забыла сказать, что накануне как раз звонила Элле. А та не взяла трубку и прислала загадочный смайлик — влюбленного колобка. На их языке это означало примерно «Я на свидании». С другой стороны, Таня подумала, что эта информация ничего не дала бы полиции. Ведь девушка ничего не знала о парне Эльки. Подруга последнее время словно немного отдалилась, Тане казалось, что Элька скрывала свои новые отношения. Она даже думала, что подруга связалась с женатиком, оттого и темнит, но не лезла со своими вопросами. Верила: Элька все расскажет, как только будет готова. Так уж у них повелось с самого начала. На этом, наверное, и держалась их дружба.

Высморкавшись в салфетку, найденную в сумке, Таня набрала номер своего любимого начальника, который знала наизусть:

— Кай, я опоздаю. У меня погибла подруга, Элька…

И Таня, наконец, громко и по-детски разрыдалась, размазывая слезы тыльной стороной ладони.

В то утро несчастная Таня так и не доехала до своей работы. Ей повезло: Кай разрешил взять давно обещанный отгул. Оказавшись одной дома, девушка в который раз пожалела, что родные далеко. Сейчас ей, как никогда, хотелось чьего-то тепла, близости. Чтобы кто-то принес какао и укрыл пледом, шепнув, что все будет хорошо. Или, по крайней мере, не станет хуже.

Таня выросла в обычной семье: мама повар, папа — водитель. По выходным папа иногда водил их со старшей сестрой в цирк или в кино. Мама — вечно уставшая, с мозолистыми руками. Основной ее заботой было, чтобы дети были накормлены и не «шлялись». Таня росла самостоятельной: с пяти лет умела заправлять постель, завязывать шнурки и даже сама плела себе две тугие косички.

Летом они всей семьей ездили на дачу на поезде, потом купили первую машину — подержанный «Москвич». Одним из главных воспоминаний тех лет стало убийство местного священника, отца Александра.

Таня помнила, что он был очень добрый и всегда угощал детей шоколадными конфетами. Доставал их из своего смешного рыжего портфеля, но сначала долго возился с железной пряжкой. Приговаривал: «Обождите, обождите, деточки…».

Тело отца Александра нашли неподалеку от его дома. Дело было зимой, и он лежал на льду замерзшего пруда, глядя в небо. Местные бабы говорили, что он даже руки раскинул крестом, но, возможно, это были просто красиво приукрашенные сплетни.

Шептались, отец Александр умер от потери крови после удара тупым предметом по голове. Взрослые постоянно повторяли «Кто мог поднять руку на священника?». У него отняли портфель, поэтому следователи решили, что орудовали залетные воры. Рядом была железная дорога, постоянно ходили электрички, так что скрыться с места преступления было проще простого. Дело было громкое, долгие месяцы опрашивали местных, но ничего не нашли. Потом папа стал болеть, и родители продали дачу.

Время шло. Отец слег с инсультом, когда Таня заканчивала школу, и она, как любящая дочь, ухаживала за ним до самой смерти. Конечно, остальные тоже помогали, но основной груз забот лег на ее плечи. Мама взяла еще полставки, чтобы как-то сводить концы с концами, и теперь, изможденная, возвращалась ближе к ночи. Таня простилась с мечтой поступить на художника в столице, хотя талант был налицо. Она прекрасно рисовала и никогда не расставалась с карандашом и блокнотом.

Отец умер через три года. Сестра к тому времени вышла замуж. С мужем они скоренько уехали в Челябинск, потому что там ему предложили достойную работу через какие-то родственные связи. А Таня уже заканчивала местный колледж искусств, а параллельно и курсы визажа. Она охотно подрабатывала на свадьбах и корпоративах, но невесты были сезонной подработкой, а услуги сиделки были востребованы чаще. Наловчившись с отцом, Таня мастерски управлялась с пожилыми пациентами, чьи родственники искали помощи. На развлечения, конечно, времени почти не было. А очень скоро мать Тани вышла на пенсию и окончательно переехала к сестре в Челябинск, помогать с детьми. К тому времени внуков было уже двое.

Единственной близкой подругой Тани был одноклассница Элька Зосимова. Вот кому повезло в жизни с рождения: папа — депутат, мама работала в администрации на руководящей должности. Элька за компанию с Таней мечтала поехать поступать в столицу. И, в отличие от Тани, ей это удалось. Элька поступила на платное отделение в Финансовый Университет, но быстро поняла, что лучше быть звездой в небольшом городе, чем никем в столице. И перешла на заочное. Элька вернулась в город, потому как особенными талантами не блистала. Зато ее папа пошел на повышение, и мама устроила ей теплое местечко в администрации.

А талантливая Таня так и осталась одна в старой двушке со своим «загубленным» талантом и сомнительными перспективами. Так любила повторять Элька, девка независтливая и все про себя понимающая.

Кстати, именно Элька, ответственная за культуру города, и позвала Таню полгода назад подработать на городской выставке боди-арта. Расписать модель в цветах герба города, сделав упор на символизм. Символизм тогда Тане был по барабану, но квартплата сама себя не платила, и она с радостью согласилась. Как хваталась за любую подработку.

Пока в тот памятный день девушка смешивала краски, возле стенда остановился высокий темноволосый мужчина. Таня машинально отметила, что он похож на Киану Ривза. Впечатление портил только кривоватый шрам на губе, но все компенсировали глаза — живые и внимательные. При детальном рассмотрении мужчине можно было дать чуть за тридцать. Возраст выдавала какая-то абсолютная уверенность в своем предназначении заставлять подчиняться. Он долго разглядывал ее работы, выставленные на стенде, потом табличку с ее именем. И все чему-то ухмылялся. Когда Таня стала уже слегка нервничать, он, наконец, разродился:

— Глаза тебе особенно хорошо удаются. Как живые. Татьяна Тройко? Интересная фамилия. Можно, я буду звать тебя Тройка. Мой любимый размер.

— Это банальная шутка.

— Справедливо, — не стал спорить незнакомец. — Кстати, у тебя очень красивые волосы.

— Обычные волосы, — смутилась Таня, делая вид, что занята.

— Оттенок горького шоколада, — усмехнулся мужчина и подкинул вверх монетку. — Решка. Что же… Значит, я принял правильное решение.

— Любите поговорить сам с собой? — включилась в игру Таня.

— А? Нет, что ты. Зашел попялиться на телок, обещали сиськи, а тут сплошная пропаганда. Ладно, опять банальная шутка. На самом деле, я надеялся подыскать художника в нашу команду.

— Что за команда? — насторожилась девушка, сосредоточенно оттирая руки от краски кусочком ветоши.

— Театрально-художественная школа «Маска». А я там заместитель директора. Кстати, я Кай, можно без отчества, но лучше на вы, — шутливо склонился в реверансе незнакомец. — Приходи по расчету, оставайся по любви.

— Шутите? — только и смогла выдавить Таня и разом забыла про обнаженную модель. Та, кстати, все время закатывала глаза и явно томилась. А еще не понимала, почему этот симпатичный тип обратил внимание на маленькую художницу, а не на нее, обладательницу модельной внешности и выдающихся достоинств.

Конечно, Таня согласилась: частная школа была очень известная в городе, а новая должность сулила солидную зарплату. Как оказалось потом, Элька тоже помогла: замолвила за нее словечко перед начальством.

Кай, несомненно, был личностью экстраординарной. В нем присутствовал какой-то особый магнетизм, и в первый же месяц они стали любовниками. Жаль, романтичного в этой истории было мало.