Янина Береснева – Любимые вне закона (страница 33)

Макс почесал подбородок и притянул меня к себе. Мы сидели на скамейке, обнявшись, но я чувствовала, что сейчас он что-то скажет.

– Мокридин опасен. Если он пошел на убийство, значит, ему есть что терять. Тебе лучше рассказать все отцу, нужна охрана. Хотя бы на первое время. А еще лучше уехать за границу. Отдохни, попутешествуй. Авось все и уляжется.

– Не хочу уезжать.

– Я думал, все девушки любят путешествовать.

– А если здесь есть то, что меня удерживает. Или кто-то.

– Тогда что-нибудь придумаем, – пообещал Макс и запустил руку в мои волосы.

«Если завтра никогда не наступит…» – как-то отстраненно подумала я про себя, утыкаясь носом в его теплую шею и сильно сжав рукой его ладонь. Так тонущий человек хватается за соломинку.

Когда с поцелуями было покончено, Макс предложил сходить погреться в набережное плавучее кафе. Оно виднелось в конце прогулочной зоны: над входом переливалась огнями новогодняя гирлянда. Правда, из-за тумана огоньки казались едва заметными. Зимой это кафе обычно уже было закрыто, но в этом году хозяева решили рискнуть и попытаться заработать на новогодних праздниках.

– Заодно и поужинаем. А то дома пустой холодильник.

– Сходи сам, там есть кофе на вынос, – заметила я. – А еда дрянная. Лучше что-то купим по дороге. Попробую позвонить Стасу. Интересно, какое решение он принял?

Макс кивнул и зашагал, сунув руки в пальто. Я смотрела вслед его удаляющейся фигуре некоторое время, потом полезла за телефоном. Не терпелось проверить слова Макса, но для этого надо было открыть Стасу глаза на неприглядные подробности. Я рвалась рассказать ему о преступлениях, совершенных его покровителем. Наверное, надеялась, что в результате шоковой терапии он не выдержит и чем-то выдаст себя, если он тоже как-то замешан в деле.

Мне всегда легче говорилось, когда я хожу, потому я встала и направилась в противоположенную сторону. К этому времени уже стемнело, фонари зажглись, и в парке стало уютнее. Я даже разглядела на отдаленной лавочке влюбленную парочку. Чуть повыше, ближе к ступеням, поднимавшимся вверх, прогуливалась пожилая дама с собакой непонятной породы на поводке. Зазвонил колокол в соборе, что располагался в самой середине парка. На сердце вдруг стало теплее, и появилась надежда на благополучный исход. Как будто колокол отпускал мне грехи…

Телефон Стаса был отключен. Решив не подходить к парочке близко, чтобы не смущать целующихся, я взяла правее. И вот тогда увидела одинокую девичью фигуру на ступенях. Что-то в силуэте показалось мне знакомым, и я неуверенно позвала:

– Илона?

Фигура чуть отступила за дерево, но я успела увидеть медные волосы, блеснувшие в свете фонаря. Пока я в замешательстве приглядывалась к девушке, пытаясь понять, не пьяна ли она, боковым зрением заметила, что ко мне со стороны кафе уже спешил Макс.

Он замешкался, не найдя меня на той лавочке, где оставил, и я махнула ему рукой. Крикнула:

– Я здесь!

Надо было подойти к этой чокнутой и выяснить, зачем она шляется по парку. Вряд ли следила за мной, скорее всего, бродила, заметив нас случайно. Мое светлое пальто видно издалека, в прошлый раз я тоже была в нем. Пока я думала, что делать, а Макс приближался, Илона развернулась, громко всхлипнула и бросилась вверх по лестнице. А я так и осталась стоять, продолжая таращить глаза в темноту.

Макс уже почти подошел вплотную, и только сейчас до меня дошло: издалека его легко можно было принять за Стаса. Рост у них примерно один и тот же. Широкие плечи, темное пальто. Правда, Макс более поджарый и прихрамывает, но издалека сразу не поймешь. А если она еще и выпила, как прошлый раз…

– Кажется, Илона Мокридина всерьез вбила себе в голову, что Стас влюблен в меня, – заявила я Максу, глядя вслед убегавшей девушке.

– Лучше бы тебе ее переубедить. Мне не нравится, как ее отец легко распоряжается судьбами.

Я покачала головой и еще раз набрала Стаса, но телефон тот так и не включил. Попробовала позвонить брату, надеясь застать их вместе, но прослушала длинные гудки.

По дороге мы заехали за вином и захватили готовой итальянской еды в ресторане «Руккола». Не хотелось тратить время на торчание у плиты. У Макса тоже явно были другие планы на эту ночь, и я была не против.

Несколько последующих часов мир людей волновал нас мало: был только огонь камина, отбрасывающий отблески на панорамное окно, вино и мы. Даже об Илоне и ее отце я ни разу не вспомнила. Дом наполнился теплом и запахами итальянских специй, сделав его даже по-своему уютным. Странно, раньше он казался мне чужим и пустым, а сейчас все словно обрело новое звучание.

Кажется, мы задремали на диване, потому что трель телефона выдернула меня из полузабытья. Наконец-то объявился братец. Макс лежал на спине, обхватив меня рукой. Пришлось осторожно высвободиться. Схватив телефон, я вышла с ним в коридор, стараясь не шуметь.

– Я искала Стаса…Ты не знаешь, где…

Брат перебил меня на полуслове:

– Так ты еще не в курсе?

По его голосу я поняла: что-то случилось. Так и оказалось.

– Опять плохие новости?

– У нас что ни день – новые проблемы. Илона Мокридина наглоталась снотворного.

– Ты уверен? – пробормотала я, пытаясь понять, что происходит, и прикинуть, сколько времени прошло с того момента, когда я видела ее в парке. Гостиница, где она жила, как раз неподалеку…

– Нет, шутки шучу.

– Но… зачем? Что произошло?

– Понятия не имею. Стасу позвонили из гостиницы. Его номер был последним, по которому она звонила много раз. Должно быть, у девицы к нему возникла большая любовь.

– Я же тебе говорила! – воскликнула я, хотя и понимала, что сейчас не время для нравоучений. – И Стаса предупреждала…

– Мы все эти дни были заняты, он ей внимания не уделял. Она названивала часто, это правда. Если честно, я думал, у них просто интрижка.

– Уверена, они со Стасом были знакомы раньше, просто не афишировали.

– Думаешь?

– Он какое-то время часто ездил в Москву.

– Ну да, искал инвесторов. Мы последнее время редко болтали по душам. Он как-то замкнулся. Я думал, это из-за тебя…

– Это тут ни при чем.

– Даже если так. Думаю, они с Илоной по-разному видели свои отношения. Стас уже взрослый мужик, а она… Видимо, решила обратить на себя его внимание. Отправила ему голосовое и устроила представление. Но не рассчитала дозу.

– В какой она больнице?

– А у нас их много? В больнице скорой помощи, конечно. Наверное, на втором этаже. Пару лет назад я там тоже побывал, когда траванулся арбузом от наших уважаемых азиатских товарищей. Хорошо, что горничная в отеле обратила внимание на неприкрытую входную дверь. А то пока бы Стас прослушал сообщение, в номере бы уже нашли ее хладный труп.

Руки у меня дрожали, я едва не выронила телефон.

– Как она? В смысле пришла в себя?

– Надеюсь, все обойдется. Промыли желудок. Стас сейчас там, в больнице. Предки в панике. Придется сообщить ее папаше, а он может сильно разозлиться.

Макс неслышно подошел сзади и встревоженно спросил:

– Что случилось?

– Илона наглоталась таблеток, – прикрыв трубку рукой, прошептала я и быстро нажала отбой.

– Поедем в больницу?

– Не уверена, что она будет рада меня видеть…

– Особенно учитывая, что, скорее всего, ты основная причина ее недовольства, – натягивая джинсы, заявил Макс. – Хорошо еще, если она не оставила записку, в которой подробно излагает свои мысли по поводу тебя и Стаса.

Оставаться дома было тревожно, и мы все-таки поехали в темноту. Оказавшись возле больницы, поняли, что уже поздно. И что нас, скорее всего, никто не пропустит. Конечно, деньги и связи делают чудеса, но посреди ночи искать и то, и другое довольно проблематично. Я бессмысленно смотрела на окна, пока Макс не указал мне на боковой вход. Видимо, там была дверь в приемный покой. С той стороны стояли скорые, и в это время со стороны дороги как раз подъехала темная легковая машина. Мужчина средних лет помог выйти пожилой женщине. Она медленно шла и держалась за область сердца. Аккуратно подхватив ее под локоть, мужчина поднимался по ступенькам.

В это время навстречу ему из больницы спешили, по всей видимости, медицинские работники. Еще одна девушка в куртке поверх белого халата выскользнула на перекур и пристроилась под лестницей. Воспользовавшись суетой, я сделал Максу знак оставаться на месте, а сама устремилась следом за мужчиной, что вел старушку.

Оказавшись внутри, я быстро поднялась на второй этаж. Меня окутали больничные запахи, самым сильным из которых был аромат дезинфицирующих растворов. И уже через пару минут поняла, что никто не будет кричать: «Держите ее!»

Я медленно пошла вдоль по коридору, поглядывая на двери. На посту не оказалось медсестры, из-за закрытой сестринской доносился шум закипающего чайника и веселые голоса. Крайняя палата была приоткрыта, из нее на темный пол коридора падала полоска света, и меня словно потянуло туда магнитом.

Стоя на пороге, я увидела, что из двух кроватей занята только одна. На ней, накрытая белой простыней, лежала Илона. Бледная, волосы растрепаны по подушке. Возле кровати стояла капельница, неспешно отмерявшая лекарство прямо в вену больной. А на стуле рядом сидел Стас, держал ее за руку. Она отчаянно твердила:

– У меня нет никого, кроме тебя. Обещай, что больше ты меня не оставишь… Ты же любишь меня?