Янина Береснева – Любимые вне закона (страница 35)
Окончательно осознавать реальность я начала только спустя какое-то время. Когда обнаружила, что сижу возле своей двери на ступеньках, привалившись к перилам. Вцепившись в них, я поднялась и попробовала оглядеться. Голова нещадно болела, но соображала я уже лучше. И на ногах стояла вполне уверенно. Значит, Макс все-таки появился и дотащил меня до дома? И не придумал ничего лучше, как оставить на крыльце?! Или это все мне померещилось, и я сама добрела до дома?
Неизвестно, какую дрянь мне вкололи. Возможно, я была еще под действием препарата. Я пощупала руку. Место укола побаливало. Боже… Если я обращусь в полицию, скорее всего, мне скажут, что нечего шляться по недостроям. Всем известно, что там обретаются маргинальные личности. Какой-нибудь наркоман или бомж… Но я-то знала, что это не так.
Я замерзла и решила переместиться в свою квартиру. Раз уж здесь никаких открытий не светило. В моем пальто все так же лежали ключи, а вот телефона не было. И я понадеялась, что забыла его дома. Когда ввалилась в родной коридор, то сил хватило только на то, чтобы сесть прямо на пол у дверей. Как была, в сапогах и пальто, я сидела, привалившись к косяку, и размазывала по лицу слезы. А потом зазвонил телефон. Он пиликал совсем близко, и я поначалу не могла разобрать, откуда идет звук. К счастью, я выронила его прямо в шкафу, когда выбегала, хватая пальто. И буквально подползла к нему, уверенная в том, что это Макс. Однако номер был скрыт.
– Как добралась?
– Что? – я подумала, что не расслышала вопрос.
– Думаю, тебе не стоит объяснять, кто я, – голос звонившего был мне незнаком. Хриплый, уверенный. И я сразу поняла, кто это.
– Вы…Что еще вам от меня нужно?
– А ты дерзкая!
– Ваши люди мне что-то вкололи? Вы псих! Если хотите знать… Я уже позвонила в полицию!
– Никому ты не звонила. Ты же умная девочка. Понимаешь, что доказать ничего не сможешь. К тому же ты только что зашла в дом, так ведь?
– Вы следите за мной? Запугать решили? Я бы на вашем месте подумала о…
– Мне бояться нечего, еще раз повторю: доказательств у тебя нет. И никогда не будет.
Он произнес это таким тоном, что я сразу поняла: Мокридин имеет в виду не только историю с крышей. Но и смерть Жанны.
– Значит, это правда… Из-за паршивых денег лишить девушку жизни. Вы точно псих! Вы больной…
– Плохо ты обо мне думаешь. Дело не в деньгах, – усмехнулся он. – Точнее, не только в них.
– Один мой знакомый утверждал, что убивают только из-за денег или из-за любви. У вас какая-то другая теория? Или у вас комбо: любовь к деньгам?
– Твой знакомый парень с мозгами, – едва ли не хихикнул Мокридин. – Из-за любви.
– Что вы несете?..
– Дочка… – вздохнул он и повторил: – Дочка у меня одна, росла без матери. Я ради нее на все готов.
– Я знаю, что случилось с Илоной. Конечно, это ужасно. Хоть вы и подлец, но ваша дочь ни в чем не виновата. Но при чем здесь это?
– Да все это уже давно закрутилось. Я ее к работе приучал, брал с собой на переговоры. Пусть вливается в семейный бизнес. Там она Стасика и заприметила. Дело молодое, влюбилась, жизни без него, говорит, не представляю. Мне такой зять не то чтобы сильно глянулся, но что поделать? Лучше этот, чем какой-нибудь столичный хлыщ, охочий до денег. Я велел своим приглядеться к парню поближе, а тут докладывают: эта девица, Жанна твоя, вешается на шею, крутится вокруг, а еще в клинику бегает. По всему видно, рожать хочет. Забеременеет от Стасика, и что потом? Я понимаю, мужик – он мужик и есть, и девки, и любовницы могли быть. Но за дочку я порву. Такие, как твоя подружка, способны испортить жизнь любому. Я уже молчу про то, что она чем-то там ему угрожать вздумала.
Он помолчал, словно обдумывая свои слова. Дышал тяжело, с присвистом. А мне хотелось выть от несправедливости и понимания того, что я ничего не могу сделать.
– Я не просил ее убивать, если хочешь знать. Дал своим поручение мозги ей на место вставить, чтобы отстала. Перемудрили, видать. Нашли какого-то недоумка, который потом еще и заработать на этом решил.
– Не верю…
– Сама посуди, ведь тебя никто пальцем не тронул. Так, проучили малость…
– Проучили? Вы в своем уме? А Стас?..
– Стасик и Илона ничего не знают, – жестко перебил он меня. – И упаси тебя Бог, им что-то рассказать. Вы мне там и так девочку чуть не угробили. Держись от них подальше. Я дочке мозги на место, конечно, вставлю, чтобы не шутила такими вещами. Разбаловал я ее. Чуть что – сразу грозит снотворного наглотаться. Молодежь… Ну, пока.
Я задохнулась от возмущения:
– Погодите! Так вы мне предлагаете сделать вид, что ничего не произошло? Жанна, Паша Синичкин – это живые люди. Были… Пусть и не самые добропорядочные граждане, но вы точно не Бог, чтобы их судить! А как мне жить с таким грузом на душе? Не подскажете?
– Подскажу! – миролюбиво заявил Мокридин. – Лучше забыть про все и жить дальше. А то, знаешь, как оно бывает? Самоубийцы обожают под машину кидаться или вешаться. А то и с крыши могут сигануть. Особенно если несчастная любовь. Когда бывший предпочел другую. Или обманул… Помнится, был в твоей жизни подобный эпизод, да? О родителях подумай. Отец сердцем страдает, не ровен час…
– Сволочь, – процедила я. – Все равно…
– И еще, – снова заткнул меня Мокридин. – У моих людей есть фотки интересные, где ты из дома недобропорядочного бывшего под ручку с одним шустрым пареньком выходишь. Замучаешься объяснять, что ты там делала. У паренька биография очень интересная. Можно присесть лет на пятнадцать. А так пока официально твоего Синичкина воры тюкнули по башке. И всем польза. Кстати, флешку Стасу надо вернуть. У меня под это приложение большие бабки заряжены. Я сам сейчас этим делом займусь, пока зятек дров не наломал…
– Думаешь, тебя никто не достанет? – сорвалась я на крик. – Думаешь, таким самодовольным упырям все можно? Есть высшая справедливость…
Я еще что-то ожесточенно выкрикивала, всхлипывая от бессилия и злости. И только потом поняла, что он уже отключился. В телефоне стояла тишина. Сердце бешено колотилось, руки вспотели. Я скинула пальто, дошла до кухни и выпила воды прямо из-под крана, наклонив голову, как в детстве. Потом схватила со стола графин и запустила в стену.
Вид обоев, по которым разномастными кляксами стекал кровавый гранатовый сок, привел меня в чувство. Я в три прыжка достигла журнального столика, где валялась папка с документами и флешка. Перетрусила все три раза, но флешка как сквозь землю провалилась. Снова залезла в пакет, посмотрела под столом и от безнадеги даже заглянула под диван. Ее не было. Открыв окно, я закурила, только со второй попытки достав сигарету из пачки трясущимися руками.
Сделав несколько глубоких вдохов, я набрала номер Макса, но равнодушный женский голос сообщил, что абонент недоступен. Пребывая на адреналиновом подъеме, я нуждалась в том, чтобы поговорить с ним, рассказать обо всем, что произошло. Задать свои вопросы… Я стала вспоминать, что знаю о нем, но быстро поняла, что ничегошеньки не знаю.
Я набрала номер Толика Подгорного, который мне дал Макс. Это был единственный человек, который мог что-то рассказать. И только сейчас вспомнила, что Толик давно не отвечал на звонки. Так говорил сам Макс, я-то Подгорному не звонила… Вот и сейчас абонент был недоступен.
Схватив сумку, я выскочила из дома. Мне повезло, и до автосервиса я домчалась за десять минут. Бросив машину открытой, буквально ворвалась в помещение. На входе столкнулась с тем самым Васей, что в прошлый раз смотрел машину Макса. Он указал на кабинет Подгорного и весело подмигнул мне:
– У себя.
При моем появлении Толик поднял голову от документов, которые изучал, и явно удивился:
– Извините, что не предупредила. Помните, мы заезжали к вам в автосервис?
– Конечно, ничего… Садитесь!
– С вами все в порядке? Вы пропали, не отвечали на звонки…
– Да, все хорошо, – голос Анатолия был уставшим, но вежливым. – Пропал? Я просто уезжал с детьми за город. Давно обещал свозить их на рыбалку и… хотел отдохнуть от всего этого… Но вы вроде бы не звонили. Есть какие-то новости?
– Нет, ничего нового, – соврала я. – Разве что машину продали… Родные Жанны благодарили за денежный перевод. Но я по другому вопросу. Тот человек, с которым я заезжала… У вас есть его данные? Ну, адрес, фамилия?
– Этого… Максима? Нет, зачем? – вроде бы удивился Подгорный.
– Ну как же, вы обращались к нему за помощью, он решал здесь ваши вопросы по поводу покупки земли. Какие-то общие связи из столицы…Так ведь?
– Вы что-то путаете, – Анатолий был удивлен и, похоже, не лукавил. – Какой земли? Я ничего не покупал.
– И вы не собираетесь идти в депутаты? – странно хихикнув, спросила я.
– Тина, с вами все хорошо? Хотите чаю?
– Нет, не стоит…
– Вы задаете такие вопросы… В тот день, когда вы заезжали, мне позвонил один местный тип… Гхм… Таким не отказывают. Короче, он предупредил, что от него подъедет человек, которому нужно ответить на все вопросы. Если честно, я потом узнал, что это, как бы мягче выразиться, человек для особых поручений. Между нами говоря, еще удивился, что ему надо от меня. Да и такая девушка, как вы… Я в курсе, кто ваш отец.
– Спасибо за лестную характеристику, – серьезно кивнула я и взяла на его столе визитку. Мазнув глазами по номеру телефона, сразу поняла: Макс дал мне совершенно другой номер. Скорее всего, в тот день он видел Подгорного первый и последний раз. И не хотел, чтобы я могла с ним поговорить.