Янина Береснева – Любимые вне закона (страница 32)
– Доверчивые нынче граждане…
– Хозяйка сказала, что брать у них нечего. В квартире, кроме старой мебели, ничего нет. Но она опасается, как бы там не поселились бомжи. Говорит, у одной ее знакомой был похожий случай. Выдавили стекло в пустующей квартире и месяц жили, пока соседи не забили тревогу.
– Ты Мистер Везунчик, – заметила я, внутренне протестуя. Почему-то ожидала, что он станет мучиться с отмычкой, а я буду стаять и тихо посмеиваться.
Дверь открылась со скрипом. В квартире стояла тишина, которую любой нормальный человек назвал бы гулкой. Я же назвала ее зловещей. Все это время мнимый участковый осматривал замок, подсвечивая себе фонариком телефона. Прикрыв дверь, Макс надел бахилы, извлеченные из кармана, вторые выдал мне. После чего сделал знак оставаться у входа, а сам включил свет, присел на корточки и стал внимательно изучать пол.
– Что там? – тревожно спросила я. Если честно, совсем не понимала, что он ищет, оттого злилась и чувствовала себя глупо.
Не выдержав, я на цыпочках двинулась за ним и тоже стала вглядываться в пол.
– Ищу следы, – пробормотал Макс, двигаясь вдоль стеночки.
– Чьи? – брякнула я, чувствуя себя идиоткой.
– Убийцы, конечно.
– А кого убили в этой квартире?
Макс оставил мой вопрос без ответа и продолжил свой странный путь. Причем остальные комнаты его не волновали. Он двигался от двери к балкону. В какой-то момент наклонился еще ниже и присвистнул.
– Может, объяснишь мне, кто здесь был? – потребовала я, проводя пальцем по толстому слою пыли на телефонной полочке у входа. Такие старомодные полки я не видела уже лет двадцать. Вот уж точно, брать в этой квартире нечего…
Макс встал в полный рост, задевая головой старую люстру в три рожка, отряхнулся и заявил:
– Элементарно, Ватсон! Внимательно изучив пол, я нашел там следы, хоть и едва различимые, на слое пыли.
– Может, бабка все-таки проверяла квартиру?
– Последний месяц она тут не была. Да и следы не от ботинок.
– Кто-то ходил в носках?
– Значит, не хотел оставлять следов. И двигался только по этой траектории: дверь – балкон. А вот еще одно доказательство.
Жестом фокусника Макс потянул на себя балконную дверь. Она открылась.
– Тот, кто был здесь, вышел на балкон и уже не вернулся.
– Он что, птица?
– Пингвин. Третий этаж это позволяет.
Мы вышли на балкон. Боковое балконное окошко тоже было прикрыто, но не закрыто до конца. Пришлось выглянуть и констатировать, что незастекленный Жанкин балкон совсем рядом. Даже я бы дотянулась при большом желании.
Я выжидающе уставилась на Макса. Он самый умный, пускай выпендривается дальше. Облазив и осмотрев все с придирчивой дотошностью, вроде бы мужчина остался доволен. Балкон мы покинули и дальше вели разговор уже в кухне. Точнее, Макс высказывался, а я слушала.
– Думаю, Синичкин вскрыл квартиру – замок слегка оцарапан, следы можно увидеть при большом желании – и выжидал там подходящего момента. Но лучше обсудим все в машине. Не ровен час, хозяйка дозвонится до настоящего участкового. И сюда явятся. Чего доброго, попадем под подозрение.
Я хмыкнула, подозревая Макса в нежелании контактировать с представителями закона, но вняла его словам. Убедившись, что на площадке тихо, мы выскользнули из квартиры, захлопнули дверь и поспешили на улицу.
– Сначала к Жанне заявилась Милана, потом Стас, потом Жанна отправилась в ванну. Спорим, тогда-то он и появился, – заявил Макс, когда мы были уже возле машины. – До этого выжидал в пустой квартире, которую присмотрел заранее. Потом перелез через балкон. Скорее всего, балконная дверь у Жанны не была закрыта до конца. А после того, как дело было сделано, этот гад так же бесшумно исчез, спрыгнув с балкона. Думаю, он решил, что лучше не светиться на площадке и не рисковать столкнуться с соседями.
– А потом еще решил заработать на мне… – подхватила я мысль. – В его случае логично сидеть тише воды ниже травы, не привлекая внимания.
– Думаю, это и насторожило заказчика. Синичкина сгубила жадность. Он, разумеется, не знал, откуда пришел заказ. И решил, что если заказчик из столицы, то тут ему ничего не грозит. Расслабился, прикинув, что Жанну заказал женатый бизнесмен, которому та досаждала. Подоил тебя, наверняка подоил бы Милку, потом Стасика. Никто из них не захотел бы светить свой визит к твоей подружке. А в его версии он был несчастный влюбленный, что жаждал встречи с тобой и случайно оказался под домом твоей подруги. Его засекли. Ведь за тобой приглядывали люди Мокридина, но сильно не трогали. Все-таки ты дочка серьезного человека, да и твой дядя Вова личность в некотором роде легендарная. Словом, могли возникнуть проблемы…
– А смерть Жанны не должна была особо впечатлить общественность. Выпила, утонула. Даже если бы это кому-то показалось подозрительным… Мать Жанны не смогла бы ничего доказать.
Я покачала головой, поражаясь, как все логично укладывается в предложенную схему.
– Да, но ты начинаешь интересоваться подробностями: ходишь, спрашиваешь, звонишь. Тут и сам Синичкин встречается с тобой, что-то рассказывает. Он становится опасен для заказчика. К тому же выясняется, что пропала флешка с приложением. Мокридин думает, что она у тебя, что ты что-то знаешь. Оттого-то и уверена в убийстве подруги. Ты помогала сестре с вещами, могла найти папку. Или Жанна использовала тебя вслепую, запрятав это в твоем доме. Согласись, у тебя можно спрятать жирафа, ты не сразу это заметишь.
– Вот почему у меня дома рылись в шкафах. Но Стас говорил, что Мокридин был не в курсе, и я эту версию отбросила.
Макс усмехнулся и закурил, выпуская щегольские колечки:
– Это Стас был не в курсе. Человек такого масштаба, как Мокридин, привык держать руку на пульсе и все контролировать. Извини, но при всей показной браваде Стасик – красна девица, которая, скорее всего, упадет в обморок при виде крови… Мокридин просто решил не посвящать будущего зятя в столь неприглядные подробности.
В это время машина Макса проезжала мимо парка, и я внезапно предложила прогуляться. Мне надо было проветрить голову и немного подумать. Мой спутник не возражал, и, оставив «Патриота» у входа, мы спустились к набережной. Обычно меня всегда успокаивал вид воды, но в этот вечер река выглядела как-то мрачно и таинственно. Словно замерла, пытаясь рассмотреть приближающихся путников. С другого берега поднимался туман, образуя очертания сказочных замков. Тоже почему-то зловещих. Что со мной не так?
Я уже пожалела, что решила прогуляться, поежилась и уткнулась в шарф. Макс взял мои руки, подышал на них и засунул в карман своего пальто. Там было тепло, и я сразу успокоилась, словно ничто плохое не могло меня коснуться, пока я с ним.
– Значит, и Синичкина убрали люди Мокридина? – спросила я, чтобы нарушить возникшую тишину. К этому времени мы уселись на скамейку под фонарем. Макс, подумав, кивнул.
– Думаю, да. Синичкину якобы поручают прощупать почву и поинтересоваться у тебя, какими данными ты располагаешь. Он делает вид, что хочет тебе что-то рассказать. Не исключаю, что он на самом деле стал что-то подозревать. Вот и попытался встретиться с тобой. Его убивают, а тебя пытаются подставить. Чтобы не лезла, куда не следует. Он твой бывший, расстались вы плохо, этому есть куча свидетелей. Бытовая ссора, и вот вы бьете друг друга вазой, только ты его чуть сильнее… Думаю, к приезду милиции ты как раз пришла бы в себя, а на вазе нашлись бы отпечатки твоих пальчиков.
– Убить взрослого мужика…
– Попала в висок, – развел руки в стороны Макс. – Ты же помнишь, рядом с ним как раз валялась чудесная ваза из мрамора.
– Складно, – усмехнулась я, про себя подумав, что ничто не мешает Максу вешать мне лапшу на уши. Ведь я знаю от Стаса, что он опасный тип. Точнее, знала и раньше, и сам Макс этого не скрывал, но, если честно, была склонна думать, что он слегка преувеличивает. Все мужчины – страшные выпендрежники. И почему-то уверены, что девочки любят плохишей.
В голове металась застрявшая мысль: Синичкин или сам Макс? И как я ни пыталась ее отогнать, она звучала все сильнее… Как некстати я перестала слышать запахи. И отличать правду от лжи. А что, если Мокридин нанял не Синичкина, а Макса? Ведь тоже выходит складно. Синичкин хотел рассказать мне о Максе, которого, возможно, видел в ту ночь, и тот поспешил его убрать. Удачно перевел на него стрелки. Но тогда зачем он привез флешку и документы мне? Логичнее отдать все это заказчику. И почему я все еще жива?
Хотя тут тоже все просто: зачем привлекать внимание к этому делу лишним трупом? Макс понимает, что из-за Милки и Стаса я буду молчать. Тем более я скрылась с места преступления и не сообщила об убийстве. Если сейчас полезу со своей правдой, могу оказаться в очень неприглядном положении. Доказать вину Мокридина мне не удастся, с его деньгами, скорее, я окажусь на кладбище, чем он в тюрьме. А в глазах родных это будет выглядеть, словно я в отместку за связь Стаса и Илоны пытаюсь очернить репутацию ее отца.
В любом случае, если я права, Макс сейчас должен предложить мне оставить все, как есть. Не ворошить осиное гнездо, потому что это опасно. В первую очередь для меня. Мы немного помолчали, витая каждый в своих мыслях, и я все-таки задала вопрос:
– Что мне теперь делать?