Янина Береснева – Любимые вне закона (страница 20)
– Мама, что ты такое говоришь! – Бабкина дочка покраснела. Все это время она заваривала чай и протирала посуду, невольно слушая наш разговор. – Говорю же вам, она не в себе.
Тут бабка запела «Боже, царя храни!»,Тяпа завыла, а женщина хмыкнула, как бы намекая: «Я же предупреждала». Закончив петь, бабка откашлялась и, как ни в чем не бывало, продолжила.
– Чайку? Берите варенье. Тетеха, чего стоишь? Дай чашки гостям? Так вот, в субботу долго тишина была, а потом женские голоса. Я едва заснула, таблетку выпила, а они скандальничать. Потом тихо, шуршание какое-то. А потом и мужской голос был. А потом и не только голос, а снова кровать скрипела. С тем, за кого замуж хотела. Точно, а я не записала!
Бабка кинулась к календарю, на ходу продолжая докладывать:
– А потом она мыться пошла, и с балкона у ней кто-то упал.
– Мама, что ты опять несешь! Не слушайте ее!
– Говорю, как есть. И ты меня, соплячка, не перебивай!
– Мама, я уже на пенсии…
– И что? Молчи! На чем это я… Упал с балкона.
– Как же вы это увидели? – не поверила я.
– Как-как, не спалось мне, значит. Я к окну подошла, проветрить хотела. А там тень какая-то – прыг. И упал. Так думаю: у ней один полюбовник был, а тут второй нарисовался, вот она этого с балкона и шуганула. Этаж второй, тут низко совсем. Потолки у нас дрянь. Вот раньше потолки какие высокие были!
Тут бабка опомнилась и снова грянула бодрую песнь о Щорсе, а мы поспешили на выход.
– Негусто, – усмехнулась я, усаживаясь в машину. Макс достал с заднего сидения документы и принялся их просматривать.
Его сосредоточенный вид раздражал, и я принялась думать вслух:
– Что толку от слов соседки, их никто всерьез не воспримет, раз уж она полубезумная. Да и вопрос, слышала ли она что? Работающий телевизор вполне можно принять за реальную жизнь. А с ее фантазией…
– А вот пассаж про прыгающего человека я бы взял на вооружение.
– И что в этом тебе показалось стоящим внимания?
– Если бы я был убийцей, которого наняли избавиться от девушки, я бы тоже выкрутил лампочку в подъезде, затаился, дождался бы ее прихода, сделал свое дело и сиганул бы с балкона, растворившись в ночи.
Мне стало не по себе от его слов, и я поспешила возразить:
– Но никаких следов убийства, кроме ссадины на затылке, не было. Ссадина не была смертельной, так родным медики сказали. Бабка чаи под телевизор по ночам гоняет, потом снотворное пьет. Вот ей под снотворным и привиделось.
– Я проверил по числам, – Макс закончил просматривать распечатки и довольно ухмыльнулся. – В те дни, когда она, по словам бабки, хотела замуж, к ней наведывался твой Стасик. И, кстати, мне тут один человечек скинул распечатку ее звонков. Тогда в клубе Жанна звонила именно ему. Видимо, за столом разговора не вышло, там были люди, поэтому она отошла к туалету.
– Час от часу не легче, – вздохнула я. – Сначала убили подругу, потом хулиганы угрожают здоровья лишить, теперь вот узнаю, что эта самая подруга под носом крутила любовь с моим бывшим. Хотя мне, конечно, все равно, с кем он проводит время…
– Это жизнь, детка. Бьет ключом да по голове.
– Да ты просветленный! – присвистнула я, хотя шутить совсем не хотелось. Может, дашь совет, как дальше жить?
– Ничего не бояться – самый искренний совет, которым мне хотелось бы с тобой поделиться, милая. Но ты все равно будешь бояться. И я буду. Это наша человеческая природа, от нее не убежать. Сначала мы боимся за свою шкуру, за то, что нечего будет есть, негде жить, не на чем спать. Потом боимся за тех, кого любим: вдруг заболеют, умрут, уедут, разлюбят.
– Да уж, проще быть просветленным, им ничего не надо…
– А если ты просветленный и совсем не боишься за что-то мирское, материальное, то начинаешь бояться утратить проблески разума. Свою просветленность, если угодно.
– Словом, нет счастья в жизни…
– Но тебе лучше об этом не задумываться, – похлопал меня по плечу Макс. – Твоя светлая голова не должна омрачаться подобными мыслями. Так что поехали, подкрепим свою бренную плоть обедом, авось и в мозгах прояснится. Если ты, конечно, не спешишь от меня отделаться.
– Может, я влюбилась в тебя с первого взгляда и теперь не знаю, как подольше задержать тебя в нашем городе? – буркнула я в ответ.
– Ты же была влюблена в своего Стаса, разве нет? Как твои пристрастия могли так быстро измениться? – хмыкнул Макс, выруливая на оживленный проспект.
– Что тут удивительного? Все меняется. Говорят, за семь лет человек полностью меняется даже в биологическом смысле: атомы, молекулы, состав крови. И вот уже прошлое кажется таким далеким, словно это был не ты вовсе. А просто хорошо знакомый тебе человек, чьи поступки ты даже можешь анализировать как бы со стороны.
– Есть такое…
– Знаешь, как я поняла это? Однажды мне в руки попали те самые духи, что были у меня в 18. Помню, я их просто обожала, с таким трепетом нанесла их на запястье, поднесла к лицу… Когда-то с ними у меня ассоциировалось столько воспоминаний: надежды, познание себя, первый поцелуй, первое взрослое лето…
– Первый секс, – хмыкнул Макс, обгоняя автобус.
– Ты свинья, – парировала я, но даже его замечание не смогло прервать поток моих воспоминаний. – Не знаю, что я надеялась воскресить в памяти. Мне казалось, стоит вдохнуть этот запах – и все вернется. Я та же, что и много лет назад, время не имеет над нами власти, если мы сами не хотим отпускать прошлое. А в итоге я не ощутила ничего, кроме сладковатого аромата. Приятного, но не более.
– Да уж, все проходит и, к сожаленью или к счастью, нас об этом никто не спрашивает.
Заказав бизнес-ланч в демократичном кафе с гордым названием «Барон», мы принялись строить версии. Точнее, версии строил Макс, а я невпопад кивала, думая, как так вышло, что все мои близкие люди оказались втянутыми в эту скверную и запутанную историю. Конечно, я не питала иллюзий по поводу Жанны, хотя мы и дружили. Я знала, что она далеко не ангел. Тогда чего на душе так паршиво?
Мне предстоял разговор с Деном, Стасом и Миланой. И я даже не знала, с кем из них мне будет сложнее разговаривать. Конечно, никого из близких я не подозревала в убийстве, но, по какой-то неведомой причине, они скрывали от меня свои контакты с Жанной. И это нервировало. Допустим, Стас не обязан мне отчитываться, с кем он спит. Но пиджак Дена и ночной визит Миланы должны быть чем-то обоснованы. А их молчание наводит на нехорошие мысли.
– Когда ты планируешь побеседовать с родней? – как бы невзначай бросил Макс, уставившись в свой телефон.
– Сегодня и побеседую, – буркнула я, допивая кофе и поглядывая на мобильник. Словно загипнотизированный мной, он сразу же зазвонил.
– Ты не забыла, что сегодня день рождения Сони? – усталым голосом проговорила мама. – Конечно, сейчас у всех настроение не очень, но ребенок ждал праздника, все уже заказано. Милана просила быть. Папе уже лучше, он тоже придет. Только ради Бога, не вздумай его волновать.
– Спасибо, что напомнила, если честно, совсем вылетело из головы. Папа очень переживает? Может, что-то уже известно?
– Папа не очень хочет затрагивать эту тему, говорит, что все наладится. Ладно, мне пора в парикмахерскую, в гостях поговорим. В пять вечера всех ждут, так что не опаздывай.
– Ну вот, – удовлетворенно констатировала я, нажав отбой, – сегодня как раз все заинтересованные лица соберутся в одном месте. Попытаюсь задать вопросы, хотя, уверена, это пустое. Мне кажется, стоит присмотреться к Подгорному.
– Не забывай, что сыщик Юра утверждал, что за Жанной еще кто-то следил.
– Вдруг Толика испугал наш интерес к сыщику, и он предупредил Юру? Вот тот и придумал неведомый «хвост».
– Зачем?
– Хочет пустить по ложному следу. Надо искать в этом направлении.
– А я как раз в нем и поищу, – порадовал Макс. – Хочу проверить кое-какие догадки. А теперь расскажи мне еще раз про проблемы на работе у твоего отца. Ты упоминала, что это началось уже давно.
– Где-то год назад. При чем тут наша фирма? – Меня раздражало, как он прыгает с темы на тему. И вид такой, словно что-то знает.
– Крутится у меня в голове одна мыслишка…
– Я сама толком не в курсе, да и отец не пришел бы в восторг, узнав, что я треплюсь о проблемах каждому встречному. Уже жалею, что вообще затронула эту тему.
– Не каждому. Я твой товарищ, так что мне можно.
– Звучит сомнительно, но если тебе так интересно…
Я еще раз обрисовала ситуацию на фирме отца так, как понимала ее сама. Макс что-то пометил в блокноте и удовлетворенно откинулся на спинку стула.
– Что же тут непонятного. Крыса завелась, сливает все. Таких учить надо, а вы церемонитесь. Думаю, слив информации и уничтоженное приложение – дело рук одного автора. У вас там что, камеры не стоят?
– На входе есть, а в кабинетах – нет, конечно. У нас же там не секретный объект. Не забывай, здесь тебе не столица. И все эти новомодные штучки доходят до нас с отставанием. Тем более что сервер вроде как взломали удаленно. Так что этот тип мог и не бывать у нас в здании. Но он смог скопировать неконфиденциальные данные, к которым был доступ у сотрудников. Так что, скорее всего, был в курсе нашей работы. На фирме работают проверенные люди не первый десяток лет. Папа тоже думал в этом направлении, но за последний год никого нового не брали. Даже уборщицы все свои, со стажем.