Янина Береснева – Голова в бегах (страница 28)

— Короче, умницы вы мои, — недобро глянул на меня Сиплый. — Мне сейчас позарез нужно понять, что за бессмертный моим людям бошки отрезает, пока все еще больше не запуталось. А главное — пропала флешка. Мне-то она не больно нужна, так как о планах моих вы знаете, я уже доложил начальству, что с наркотой в области сейчас напряг, новое ментовское руководство всерьез взялось за зачистку. А я под шумок за границу уеду, там через годик-другой инфаркт заработаю. На бумаге, конечно, но от дел отойду. На пенсию, так сказать. Но если информация на флешке попадет не в те руки, у многих начнутся проблемы. В том числе и у меня.

— Неужто на флешке был компромат на ваше начальство? — внезапно выдала что-то осмысленное сестрица. — Точно, вы надеялись, что флешка попадет в руки к ментам, и у ваших боссов начнутся проблемы покруче, чем потеря наркооборота в области.

— Ну, я не совсем самоубийца, но кое-какие ниточки, ведущие к ключевым фигурам, там были. Тем более ключевые фигуры в таких чинах, что ваши менты быстро бы это дело закрыли, так что боссы бы отделались легким испугом.

— А зачем вы нам все это рассказываете? Вы нас убьете, да? — проблеяла я.

— Убил бы, — вздохнул Сиплый, — но пока не могу. Пост. Да шучу я, расслабьтесь. Или не шучу. Если все так, как вы говорите, получается, что настоящий убийца вам эту голову в багажник положил. Хотел спровоцировать вас на какие-то действия? Значит, он все время за вами следил и, когда вы влезли в мой дом, решил, что это удобный случай подставить вас еще больше. Или обратить мое на вас внимание. Он, в отличие от вас, заходил с черного хода, и камера его не зафиксировала. Профессионал, ничего не скажешь. Зачем бы ему следить за вами? Понятно, что если бы флешка все-таки попала к нему, он бы давно исчез со сцены действий, но он упорно идет по следу. Явно думает, что она у вас. Скорее всего, он на самом деле видел, как курьер вылазил из машины и разговаривал с вами.

— Почему бы ему тогда не перехватить нас и не попытаться забрать то, что ему нужно?

— Судя по его профессионализму, он очень осторожен. И прекрасно понимает, что мы сейчас держим в поле зрения все контакты, которые вы имеете. Особенно новые. Ему надо действовать очень аккуратно, что еще больше усложняет задачу.

Мы что — типа подсадные утки? Вы следите за нашими передвижениями, чтобы найти хмыря?

— Вот именно. Так что в ваших же интересах не валять дурака и сразу отдать флешку мне назад, а взамен я вам гарантирую защиту и свое покровительство.

— Сколько раз можно повторять, нет у нас никакой флешки, — вздохнула я, опасаясь, как бы Маня не начала каяться.

— Да, курьер ваш имел с Машкой случайный разговор, но это больше было похоже на пьяный бред. А флешку он мог потерять, когда его тащили к машине, или выбросить в окно, почуяв неладное. Вдруг он догадался, что вам все известно, и поспешил избавиться от улики, понимая, что не вы, так менты… От нее уже и пыли не осталось, так что…

— Может и так, а может и нет. Мне выгоднее, чтобы убийца думал, что флешка у вас. Пока он охотится на вас, я охочусь на него. Мне нужно сдать хмыря хозяевам, это залог моего спокойного отъезда за границу. И очень желательно, чтобы к этому времени вы вспомнили, где флешка. А дальше пусть решают, что с ними делать — договариваться или воевать. Мне по барабану. Так что, курочки, имейте в виду — пикните о нашем разговоре своему менту, журналистам или еще кому-то — вы покойницы.

— А это ваши люди к нам пытались залезть и Колю-Кабана хлопнули? — вновь влезла Машка. Я уже успела забыть про это происшествие на фоне событий дня сегодняшнего, и теперь с интересом смотрела на Сиплого. Если он и имел к этому отношение, то ничем себя не выдал:

— Бред. Лезть к вам ночью, зачем? Я пришел, когда посчитал нужным. Говорите, кого-то убили? Интересно, надо разобраться, что за Кабан, — кивнул он Сереге, а тот сразу же полез за телефоном.

— Мои ребята теперь всегда будут за вами следить, так что не надейтесь перехитрить меня. Если есть что сказать — прошу.

— Нет, ничего нет, — поспешно икнула я. — Мы все поняли, постараемся помочь, чем сможем. А пока бы не худо здесь прибраться. Вы же флешку искали? Убедились — ничего у нас нет.

Сиплый внимательно посмотрел на нас и, немного подумав, кивнул. Лысый и Серега мгновенно ожили, и двинулись в сторону двери. Сиплый встал, крякнул, потирая затекшие ноги, и важно поплыл следом. В прихожей он мазнул взглядом по папке, позаимствованной мной у Горыныча, и, усмехнувшись, немного ее полистал.

— Все врут гады.

— Да ну? Это ж официальные документы, пресса, — удивилась Машка, заглянув ему через плечо. — А это еще кто? Вот это харя. Натуральный бегемот, ей Богу.

— И на фото я вообще на себя не похож, — обиделся Сиплый, потому как на фото был именно он, а я обреченно возвела глаза к потолку. Из-за этой юродивой нас сейчас прирежут ко всем чертям. Но Сиплый в тот вечер являл собой образец человеколюбия, потому как, обуваясь, обратился ко мне:

— А документики вы все же изучите, авось что путное в голову придет. Все равно вам на досуге заняться будет особо нечем, потому как гулять я вам запрещаю. И интернет отключим, чтобы не шалили. Слишком вы подвижные, следить за вами везде и всюду людей не хватит.

Они покинули квартиру бесшумно, хлопнув дверью, а мы еще минут двадцать сидели, боясь пошевелиться.

— Анька, ну что же это такое? — первой всхлипнула Маня.

— Это жопа, полная жопа, — вздохнула я. — Пошли выпьем. Перескакивая горы вещей на полу, мы добрались до кухни, кое-как отыскали в горе посуды на полу пару целых стаканов и налили в него остатки коньяка из холодильника. Выпив его залпом и не закусывая, мы, к удивлению, обрели способность соображать.

— Нас в любом случае убьют, это факт, — обхватив колени руками, вздохнула сестрица. — Уехать не дадут, да и как я тебя брошу?

— Флешка у нас, а она ему нужна. Конечно же, он врет. Оставлять нас в живых ему вообще нету смысла. Особенно после всего того, что он нам наболтал. Кстати, ты оценила его хитрый ход? Неожиданная откровенность и красноречие. Это специальный прием, призванный расслабить нас и развязать язык. Мол, он к нам со всей душой, ничего не таит…

— Мы же прорвемся? — всхлипнула сестрица, я обреченно кивнула, и мы принялись убираться. Закончили глубокой ночью и сразу же завалились спать, даже не раздеваясь.

Утром меня привычно разбудил телефон. Машка недовольно замычала, а я нащупала мобильный возле кровати и совсем не удивилась, услышав голос Валерки. Он пыхтел, как загнанный паровоз, что сразу насторожило.

— Короче, девки, тут такие дела… Меня срочно отправили на учебу. Прямо напасть какая-то! Начальник как взбесился, грозился уволить, если я откажусь. И машину выделили, а обычно не допросишься… Я даже позвонить не успел, собрал вещи — и в путь.

— Ничего себе, — пробормотала я, потирая глаза и размышляя, стоит ли рассказывать Валерке по приезд Сиплого, раз уж тот велел нам молчать. Понятное дело, что учеба Валерки — его рук дело. Зря Маня его пугала нашим ментом.

— Я же о вас думаю, как вы там? Не волнуйтесь, буду руководить вами издалека. Сердце не на месте, что вы сейчас там одни!

Валерик чуть не плакал, а я устыдилась, что когда-то бессердечно выставила его вон. Такой святой души человек… Ну и что, что малость занудный, зато добрый. Пока я утирала слезу, Валерка продолжил:

— Короче, мне Юрка звонил, личность трупа без головы установили. Евгений Кошевой, 32 года, официально безработный. Проверили потеряшек за последнюю неделю, и все сошлось. Кстати, о пропаже Евгения заявила некая Ольга, видимо, сожительница или подруга. Позвонила два дня назад, сообщила, что ее знакомый не вернулся домой и уже много дней не отвечает на звонки. Кстати, ее телефон тоже уже несколько дней вне зоны доступа. С ней пытались связаться, но не ничего вышло. Хозяйка съемной квартиры говорит, она съехала, заплатив по счетам. Опознавать убитого некому было, родители его погибли в автокатастрофе лет десять назад, пришлось двоюродную тетку вызывать, а так как головы не было… Словом, хорошо, что у них в роду имелось какое-то особое родимое пятно. По мужской линии передается…

— Ну вот, хорошо. Точнее, плохо, конечно, раз человека убили. Но хоть что-то прояснилось… Это, наверняка, наша голова и есть. Точнее, была… И что нам теперь делать? — до меня наконец дошло, что теперь надеяться нам и вовсе не на кого. Рассказывать про визит Сиплого бывшему я побоялась, потому что телефон могли прослушивать.

— Я же чего и звоню. Ребята, что операцией занимались, помнишь? Я теперь буду с ними на связи 24 часа в сутки. Направил их к вам, через полчаса должны быть. Вы с ними — как на духу. Единственный шанс посадить ваших преследователей по обвинению в убийстве — дать показания. Покумекайте с ними, как лучше представить вас в этом деле. Ребята скажут, что от меня. Все, не могу говорить, у нас тут дисциплина, телефон вообще под запретом. Еле вырвался. Наберу позже…

В трубке щелкнуло и сразу же раздались гудки, а я озадаченно нахмурила лоб. Машка выползла из спальни, натягивая халат, и я пересказала ей наш с Валеркой разговор.

— Так что, к нам сейчас приедут два бравых молодца-спасителя? Отлично, пусть теперь они ломают голову, как нам быть, — Машка радостно потерла руки и побежала в ванную приводить себя в порядок. Я тоже наспех переоделась и отправилась на кухню готовить завтрак.