Янина Береснева – Голова в бегах (страница 27)

— Из-за чего? — заинтересованно поддакнул лысый, а я все-таки фыркнула и отвернулась.

Пауза затягивалась.

— Как бы это помягче выразиться… Голова-то одна. Короче, — решилась-таки я рубануть правду-матку, — вы, гражданин Сиплый, этого бедолагу и пришили. У меня все сошлось, когда я вспомнила разговор в вашем доме. Славка какой-то вон с Серегой трепался, что вы, мол, от дел хотите отойти.

При этих словах Серега заметно напрягся, а Сиплый взглянул на него с неодобрением.

— Но легально в вашей специфической сфере это сделать практически невозможно, — продолжила я, — свои же пришьют. Наверное, потому вы и разработали план: убили своего же курьера, а выставили это так, якобы на него напали конкуренты. И всю базу по наркообороту свистнули. Конечно, началось бы расследование, но вам же было выгодно, чтобы вами заинтересовались менты. Под эту песню вы бы свалили за границу, никто из боссов вам бы и слова не сказал. Короче, может, я тут фантазирую, но вы явно были не заинтересованы, чтобы парень заговорил. Однако тут случайно в дело вмешались мы. А еще, по вашим словам, флешка какая-то у вас пропала. Может, вы боялись, что она может где-то всплыть.

— И зачем бы я тогда за вами носился, как влюбленный юноша?

— Ну, флешку хотите забрать. И убедиться, что мы никому ничего не наболтали. Теперь как есть — концы в воду. Следователи и ваше непосредственное начальство будут искать неведомого убийцу. А может, вы своим скажете, что это мы связного порешили, а вы с нами разобрались по понятиям.

Я закатила глаза, потому что вдруг поняла, что сама же подкинула Сиплому отличную идею. И даже если он такого не планировал, то теперь явно задумается.

— Не, как-то неинтересно, — обиделся Сиплый. — В одном вы правы — мне эта наркота уже поперек горла стояла. Я же приличный человек, с понятиями. Но как-то по молодости завертелось, влез в этот бизнес, такие деньжыщи… Эх, девки, вам и не снились. И у меня, как вы правильно выразились, есть непосредственное начальство. Это у нас в областном центре я главный, а там (он махнул головой куда-то вверх) есть поглавнее и поумнее. Короче, тебе ли нашу криминальную иерархию не знать? Ты же журналистка!

Такая осведомленность Сиплого о нашей жизни удручала, но это было вполне ожидаемо. Между тем Сиплый продолжил:

— Моим верхушкам очень не понравилось, если бы я решил отдел отойти. А я пожить хочу, тем более, менты в последнее время за меня всерьез взялись. Я же не лох какой-то — у меня везде свои люди…

— И в полиции? — снова пискнула Марья, видимо, горько сожалевшая о своем намерении припасть к корням на Родине.

— Естественно. Я давно знал, что меня пасут, просто не было у них возможности подловить меня на чем-то основательном. Но это дело времени, слишком я за эти годы тут примелькался. С бывшим начальством было проще договориться. Эх… Вот потихоньку свой отход и подготавливал. А тут информация от моего человечка пришла, что какой-то хмырь моего курьера активно обхаживает, якобы хочет разжиться базой, которую мне поставляют раз в полгода.

— Подождите, а к чему такие сложности? Сейчас же всю базу можно держать в электронном виде: каждый заполняет, все синхронизируется…

— Ну ты даешь, журналистка! Это же тебе не косметика Кэри Мэй. У нас вся информация по крупицам стекается к связному, он собирает ее по определенной схеме, но владеет общей картиной только сам. А потом и я, когда мне эту информацию раз в полгода привозят на блюдечке. Эксклюзив, так сказать. И в единственном экземпляре, чтобы вы понимали важность флешки. Далее я принимаю решение, что-то корректирую по своим каналам. Не сам, конечно, через людей. В общем, вам должно быть понятно, что интерес хмыря к курьеру указывает на то, что он осведомлен о наших делах: как, когда, что. Значит, не щегол и кое-что понимает.

— Так и вычислите его по звонкам!

— Звонки засекли, но всегда из разных мест и с левых номеров. Но я понял главное — это мой шанс свалить все на лоха. Но никому, естественно, ничего не сказал, знали только свои люди. Общему коллективу доносилась строго нужная информация. Ментам донесли, что курьер должен передать базу, а где и когда — неизвестно. Сам курьер не знал, что его пасут свои же. Наверное, думал как-то выкрутиться. Не знаю, что ему тот хмырь пообещал. Представляете, какая операция у ментов намечалась? Меня бы вполне устроило, чтобы этого неведомого хмыря и моего курьера взяли с поличным в момент передачи. Вот вам главный подозреваемый, к которому все ниточки и ведут. Я в этот день еще официально сидел в тюрьме, какие ко мне вопросы?

— Так что за хмырь-то оказался?

— Да вот не поверите — сам не знаю. Такая хитрая бестия. Всех серьезных товарищей в области прощупал — божатся, что ни-ни. Я на Чуприна думал, который клубы и казино нашей области крышует. Слыхали? Тот мог, у него команда неплохая, бабла хватает, связи нужные есть. Но он, хитрый жук, тоже в отказ пошел. Может, врет? В любом случае, когда передача состоялась, ниточка от курьера сразу привела бы к заказчику.

— Так и ваша ниточка, в смысле связной…

— Не, у нас с этим все по-умному было. Сам связной не знал, на кого работает. Система, годами продуманная до мелочей. В случае, если бы его взяли, ему просто нечего было бы сказать. Да, каких-то шестерок он мог сдать, но мы даже их так часто меняли, что и это бы не помогло.

— Убивали? Вот звери… — снова подала голос из помойки Марья.

— Не без этого, — кашлянул Сиплый и продолжил:

— Короче, вы и мусора мне всю малину испортили. Сначала кавказец предложил вколоть связному снотворное, чтобы тот, почуяв неладное, операцию не сорвал. Лысый не проследил, и вот результат: или этот кретин переборщил с дозой, или парниша аллергик был… Короче, связной до места назначения так до конца и не оклемался. Потом эта авария на дороге, совсем немного до заправки не доехали, где должна была состояться передача флешки и товара.

— Прямо на заправке?

— Я думаю, связной должен был якобы выйти в туалет, и там в бачке оставить флешку, мои люди должны были подкинуть туда же пакет с наркотой. А дальше я уже через свои каналы дал бы сигнал ментам. Задерживайте, мол, с поличным. Хмырь по-любому был бы где-то неподалеку, и как только они отъехали бы, метнулся за флешкой.

— И что дальше?

— Тут эта долбаная авария, рядом оказываетесь вы, и мой курьер каким-то чудом выбирается из тачки и о чем-то с вами беседует, а чуть позже обнаруживают, что у него пропала флешка. Получается, либо передача состоялась, а ее прошляпили, либо он флешку потерял. Они останавливаются в близлежащем отеле, чтобы разобраться с ситуацией, а курьер все еще в неадеквате. Мои люди получают от меня приказ наблюдать за ситуацией, вспоминают про вас. Тут опять появляетесь вы, мозолите им глаза, ведете себя странно, после чего курьера находят в номере мертвым и без головы. До моих людей начинает доходить, что все это неспроста, и флешку вполне могли забрать вы. А в отель явились, чтобы его убить. Но к тому времени не только голова, но и тело уже таинственно исчезло из номера. Как по заказу, вы сваливаете с места преступления, оставив тачку на стоянке. После чего объявляетесь в моем загородном доме, кладете голову моего курьера в морозильную камеру, взрываете парадное и сваливаете с котом под мышкой. И кто из нас после этого зверь?

— А откуда вы знаете про дом? — икнув, прошелестела сестрица, увлекшаяся, как и я, складным рассказом Сиплого.

— У меня во дворе напротив дома камера, замаскирована под скворечник. Так, для проформы, но оказалась очень кстати. Когда бахнуло, решили камеру посмотреть. И вас там четко видно, и котика тоже. Красивый, зараза. Люблю животных, чего уж там… Итак, я повторяю вопрос: на кого работаете? Понятно, что такие хрупкие девушки сами голову отпиливать не станут. Или станут? Думаю, вас использовали для отвлечения внимания. На таких никто не подумает: с виду дуры дурами.

— Я попрошу, — оскорбилась я. — Не такие уж мы дуры, как кажется. Если до сих пор живы.

— Это временно, — утешил Сиплый, позевывая.

— И вообще, все совсем не так, как выглядит, — снова начала я, а Маня некстати продолжила:

— Вот-вот, совсем. Зачем бы нам эта голова? Даже если представить, что это мы. Ну, убили бы, в крайнем случае. Ну, расчленили маленько, чтобы выносить удобнее. А лучше вообще с балкона — хренась… Но голову отрезать — это моветон.

— Вот и я думаю: зачем? — заржал Сиплый, оценив Машкин тонкий юмор. — Хотя ты вот актриса, как я слышал. Может, это ты тут дуру из себя строишь, а на деле — баба-Рэмбо? А что, ты не какая-то там пигалица, крупный зверь!

Пока Машка возмущенно фыркнула, я поспешила сменить тему:

— Я думаю, голова была нужна кому-то, чтобы внести сумятицу и направить всех по ложному следу. Если хмырь, как вы его называете, не получил флешку и понял, что встреча не состоялась, логично, что он захотел повидать вашего связного. Что-то же он ему пообещал? Возможно, хмырь заявился в номер, обыскал курьера, не нашел при нем флешку. Возможно, пытал и даже убил его. Мало ли, какой информацией о хмыре тот мог обладать? Зачем оставлять свидетеля?

— Так-так, продолжай…

— А голову подложил нам, потому что видел, как мы разговаривали со связным во время аварии. Вдруг он тоже решил, что флешка у нас? Менты будут искать маньяка, ваши будут искать двух баб, которым эту самую голову подложили в багажник. А две бабы, которые попали, как куры в ощип, будут метаться с головой и еще больше усложнять ситуацию.