Янина Береснева – Белая колбаса любви (страница 42)

— А в чем, собственно, дело?

— Ты кончай дурочку включать, я не Ахмет, на сказки пришлого не ведусь. Мне нужны мои деньги, соображаешь? — зло пропел он, постучав пальцем по лбу.

— Всем нужны деньги, только откуда им быть. Тем более, у меня. Я вдова, Борис мне ничего не оставил, кроме долгов и вот проблем, типа вас, — махнула я рукой в его сторону.

— Мне не твои копейки вдовьи нужны, мне нужны мои большие деньги, с процентами, — вроде бы тоже пошутил он.

— Большие деньги можно только украсть, — вздохнула я. Я же красть не обучена, умею только зарабатывать. Хотя пока заработала только геморрой. Фигурально выражаясь, конечно, — поспешила я добавить. Тут я картинно опечалилась и даже громко вздохнула.

— Кончай вкручивать, мне надоело ждать. За тобой следить без толку: ты либо очень хитрая, либо вообще дура. Почти год мы ничего не предпринимали, потому что надеялись, что ты выведешь нас на бабло сама. Или люди Ахмета как-то себя проявят. А тут они стали землю носом рыть, якобы тоже деньги ищут. До кучи еще в городе один тип появился, которого никто никогда не видел, но очень наслышаны. Карлсон, слыхала про такого? И в центре всего этого ты, что мне очень не нравится.

При этих словах он ткнул в меня пальцем. Очень невежливо, между прочим.

Я обиженно засопела, раз уж меня назвали дурой, и попыталась отвернуться к окну, но Чернов приказал:

— Рассказывай, что тебе известно про ограбление? Чего вы с сестрицей Бориса по городу носитесь, как страусы от врага? Бабки у тебя, и ты пудришь всем мозги, чтобы мы перегрызли друг другу глотки, а ты осталась в шоколаде?

— Ну у вас и фантазия. Ваши деньги взял убийца Бориса, это и ежу понятно. Убийца, скорее всего, Зверев, охранник. Мы так решили путем долгих умственных заключений. Он предложил Борису инсценировать аварию и похищение денег, а сам решил с деньгами смыться. Его надо и искать.

— Ты мне еще указывать начни…

— И с Ахметом вам лучше не воевать — он в политику идет. Вы бы объединили усилия, договорились, нашли бы эту гниду — и деньги ваши. Где-то же он их прячет, вряд ли успел все потратить, — глубокомысленно продолжила я, несмотря на предостережение.

Чернов скривился, будто проглотил упитанного муравья.

— Что мне этот щенок Ахмет? Я уже знаешь какими делами ворочал, когда он в шестерках бегал. А сейчас я добропорядочный бизнесмен и уж тем более светиться в этом деле не хочу. Много чести ему, если я с ним вместе под статью сунусь. Мои люди понаблюдают, а когда придет время, мы свое заберем.

Тут он побарабанил пальцами по подбородку и спохватился:

— Что тебе известно про двух типов, с которыми ты по городу разъезжаешь?

— Ничего не известно, свалились как снег на голову. Говорят, друзья Бориса, а я почем знаю? Мне от всех этих дел сплошное беспокойство. Я девушка одинокая, защитить некому. Пинками я их выставить не могу. Сами с ними разбирайтесь, а я к маме уеду.

— Уедешь, когда я свое назад заберу. А то твой ушлый муженек у меня такие деньги взял, что ты за всю жизнь не отработаешь. И вообще, не нравишься ты мне. Все как-то странно вокруг тебя завязано, а ты вроде как ни при чем. Посидишь пока у меня в гостях, надо разобраться, что за типы с тобой околачиваются, и какой их интерес в этом деле. Насчет Зверева тоже проверим, мои люди уже эту версию отрабатывают.

— Может, я пойду, раз уж мы нашли с вами общий язык? — бодро предложила я, привставая на стуле.

— Сидеть! — рявкнул он, и я поспешно опустилась назад на стул.

Тут он нажал какую-ту кнопку, и дверь распахнулась. Появился одни из моих сопровождающих, хмуро кивнул головой в сторону двери, и я на негнущихся ногах поплелась следом.

«Неужели будут пытать? — пронеслось в голове. — А если да, то на сколько меня хватит? А если и не хватит, то что я могу рассказать без ущерба для здоровья?»

Видимо, указания ребятам Чернов дал заранее, потому что меня провели на первый этаж, к двери, что располагалась налево от входа. Я сразу прикинула, что дверь металлическая, так что прорваться через нее на волю шансов у меня ноль. Стриженный бобриком открыл замок ключом на связке и жестом пригласил войти внутрь. Обычный кабинет: диван, стол, стулья у двери, компьютер. Окно зарешечено, это я сразу отметила с тоской.

— Располагайтесь, — достаточно вежливо сказал он. — Тут чайник есть, в шкафчике кофе, печенье. А телефон отдайте мне.

— И сколько я буду здесь находиться? — проворчала я, вытаскивая из сумки телефон.

— Пока все не выяснится, — он нахмурился, а я поняла, что о сроках моего заточения он не имеет ни малейшего понятия. — И без глупостей.

Какие глупости он имел в виду, я не поняла, но на всякий случай кивнула. Не пытают — уже хорошо.

Я побродила по комнате взад-вперед, сделала себе чай и устроилась за рабочим столом. На всякий случай обшарила ящики, но ничего примечательного не нашла. Кроссворды, газеты, пакет из-под чипсов и пачка фотографий, на которых запечатлены я, Пелагея, Толик с Алексеем, Яша в машине возле какого-то дома, Ройзман напротив гостиницы и еще какие-то незнакомые мне люди. Видимо, это объекты для слежки.

— Понятно, здесь комната охраны, — пробормотала я, чтоб как-то разогнать гнетущую тишину.

Открыв щеколду окна, зачем-то подергала решетки и убедилась, что мне не светит. Не прошло и получаса, как в двери защелкал ключ, она открылась, а моим очам предстал раскрасневшийся боров Яша собственной персоной, подталкиваемый сзади одним из «бобриков».

— По какому праву? — возвысил голос мой товарищ по несчастью, но, получив ощутимый тычок в бок, сразу же заткнулся.

— Посидите здесь. Пока все не выяснится, — вновь глубокомысленно напутствовал нас парень, кажется, Олег.

Дверь закрылась, а я покашляла. Тут Яша увидел меня и покраснел еще больше, ну прямо как бурак. На мой взгляд, так краснеть ему было вовсе ни чему, а если он опять намекает на любовные чувства, то сейчас мне явно не до них.

— Соня… Ты как здесь? — проблеял он, присаживаясь на краешек стула.

— Аналогичный вопрос могу задать и тебе, — съязвила я, сложив руки на груди. — Была в центре, по работе, встреча с читателями. На стоянке эти типы запихали меня в машину. Совершенно варварский метод, а, между тем, сейчас не лихие 90-е. Теперь твоя очередь рассказывать.

Я вопросительно подняла бровь и уставилась на Яшу, который явно маялся.

— Меня тоже схватили, я шел в бассейн, а тут эти типы…

— Хорош врать, никто тебя не хватал, — решила я закинуть удочку и попала в цель. — Нечего врать про бассейн, ты там отроду не был, а с таким пузом и вовсе всплыл бы, как поплавок.

— Ладно, предположим, я сам сюда пришел, — заныл он, затравленно озираясь.

— Предположим или пришел?

— Я искал защиты! — взвился он и опять покраснел. — Вся эта история меня буквально достала. Мало мне было проблем после смерти Бориса, рожи эти бандитские каждый день ездили и все выспрашивали. А что я знаю? Были деньги, я не спорю, но кто их взял — это уже не ко мне. Я бы точно не стал, потому что за такие деньги все равно рано или поздно головы лишишься.

— Допустим. Но к Чернову ты зачем явился? — нить повествования доходила до меня с трудом.

— Так я и говорю, а ты перебиваешь. У меня на днях кто-то в квартире шарил, — тут он понизил голос до зловещего шепота. — Что-то искали, хорошо, что меня дома не было. А если бы я раньше вернулся? Страшно подумать, меня могли убить!

— А что у тебя могли искать? — не поняла я.

— Деньги, наверное. Хотя какой придурок хранит деньги дома?

— Может, обычные воры?

— Ага, воры бы часы швейцарские взяли или какие-то ценности, а эти просто все распотрошили, даже диваны разрезали. На кой черт мне все это? — чуть не плача, опроверг мою версию Яша.

— Чего ты мне не позвонил? — не унималась я, продолжая подозревать его в сговоре с преступниками.

— А что толку? Ты с этими типами связалась, вам явно не до меня, — с обидой махнул рукой Яша.

— Хорошо, допустим, не воры. Но подумай сам, если бы это были люди Ахмета или Чернова, зачем им шарить у тебя в квартире? Они бы это год назад сделали.

— Вот-вот, не знаю, что это за псих объявился. Может, убийца вернулся? Кто-то же в Петьку стрелял, вполне возможно, решил, что я тоже в курсе его расследования. Если за ним следили, то видели, как он ко мне пару раз приезжал за консультацией.

— А что ты делал на квартире Зверева? — в лоб спросила я.

— На какой квартире? — Яша заерзал на стуле, но тут же покаянно вздохнул. — Да, я туда ходил. Хотел разобраться. Мне еще Петька намекнул, что Зверев во всей этой истории как-то замешан, хотя я и не спрашивал. Да и в его расследование принципиально не лез.

— А как ты дверь открыл, домушник?

— Ключом, — тут он обиженно засопел. — Мне его сестра Зверева дала.

— Ой ли. С какой это стати? — удивилась я.

— Она женщина одинокая, а я…

— А ты, старый лис, стал к ней клинья подбивать, навешал лапши на уши и ключ свистнул, — закончила я за него и презрительно отвернулась.

— Допустим, ключ я взял. На время. Но это только для всеобщего блага.

— Ты только о своем благе думаешь, — принялась стыдить его я. — Уверена, что какой-то дружок из местной шпаны тебе шепнул, что люди Ахмета взяли след Зверева. И не делай вид, что ты не знаешь о том, что он, может, вовсе не покойник. В таком случае деньги, скорее всего, он и взял. Зверев хорошо знал все ходы и выходы, расписание смены охраны, все закутки, словом, проникнуть в кабинет ему было раз плюнуть. Шифр ему сообщил Борис, раз помирать не собирался. Секретарши и той не было, ее предусмотрительно на учебу отправили. Деньги он беспрепятственно забрал, но делиться ими не пожелал. Скорее всего, было так: они отъехали от завода, Зверев покинул машину, а Борис последовал к месту предполагаемой аварии. Зверев через лесок подошел к заводу, проник на территорию, забрался в окно, которое предусмотрительно забыли закрыть. Далее он добирается на место аварии, показал Борису деньги, забрал документы. Трупы, я думаю, он приобрел заранее и спрятал их в том же люке. Место там глухое. За день с ними точно ничего бы не случилось. Бориса он, скорее всего, придушил, потом посадил на соседнее сидение труп, надел на него свои часы, цепочку, взорвал машину, забрал деньги и был таков.