Янина Береснева – Белая колбаса любви (страница 44)

— Толик, я куплю тебе новый айфон, только сейчас давай думать, как Алексея найти. Подожди, а Пелагея где?

— Так я же говорю, Алексей приехал и снова уехал. А я в город решил метнуться, за новым телефоном. Паша тут места себе не находила, так за тебя распереживалась. Все рвалась с Алексеем, но я ей строго-настрого наказал дома сидеть и тебя ждать. Вернулся я через час где-то, а ее нет.

— Что значит нет? Надо звонить в полицию! — я почему-то сразу подумала, что ее тоже могли схватить люди Чернова.

— Да погоди ты. Что мы скажем? Что человека час дома нету? Может, встретила кого? Или в магазин ушла?

— Она бы просто так не ушла, — настаивала я. — И знакомых тут у нее нет.

— Ну, может, тебя ищет по городу. Я же говорю, волновалась сильно. Но это не все новости, — насупился он и потупил взор, а я поняла, что остальные новости тоже явно невеселые.

— Петра чуть не убили, — тут он вздохнул и уставился в пол.

— Опять? — схватилась я за сердце, а Толик печально кивнул:

— Не опять, а снова.

Я стала оседать, Толик ловко меня подхватил и повел в дом, попутно посвятив меня в детали дела. Новость ему сообщил Алексей, вернувшийся днем из города. Кто-то проник в палату к Пете и отключил ему аппарат искусственного дыхания. По словам постовой медсестры, посторонние в отделение не входили. Хотя она периодически тоже отлучалась, а в больнице в целом всегда был проходной двор, так что верить ее словам нельзя.

— Там еще наш человечек дежурил, — покаянно пробурчал Толик. — Алексей на всякий случай нанял охранника, но он тоже никого подозрительного не заметил. Сейчас будет круглосуточно там торчать, увалень хренов.

— Звони ему! — рявкнула я.

Толик поспешно набрал номер и, предупредив ответившего о цели моего звонка, протянул мне трубку:

— Кто сегодня был в больнице? — без перехода выпалила я и, выслушав ответ испуганного стража галактики, удовлетворенно кивнула.

— Так я и думала: Ройзман, что возле Ларисы отирался, сегодня был замечен возле палаты. Его визиту значения не придали, потому что он раньше приходил с Ларисой. Значит, человек свой. Правда, паренек божится, что на этаже его не видел, хотя верить на 100 % я бы ему не стала. Любой человек при желании вполне мог проникнуть в палату. Еще один охотник за деньгами.

— Если он тоже ищет деньги, ему логичнее этим заняться, а не по больницам ошиваться.

— Значит, есть у него какой-то интерес. Возможно, Петя что-то узнал, когда занимался поисками, и этот, из Израиля, не хочет, чтобы информация о нем просочилась куда-то. Скорее всего, и дружка Петькиного он убил: боялся, что Петька успел ему что-то рассказать.

— Петька теперь еще долго никому ничего не расскажет, хорошо бы оклемался, — вздохнул Толик.

— Я чувствую, что мы на верном пути, — потерла я переносицу. — Мне Яша сообщил, что у Зверева была женщина, которую он от всех скрывал. Я раньше как-то не задумывалась, что это важно, а сейчас… Может, она в курсе, где его искать?

Рассуждая вслух, я так разнервничалась, что полезла в холодильник за водой, и тут заприметила записку. Так и есть, записка от Пелагеи. Только эта чокнутая могла додуматься оставить послание под бутылкой воды. Хотя, учитывая похмелье всех обитателей дома, не так уж это и глупо. Бутылка воды сейчас — наш первый друг.

«Мне позвонил следователь, сказал, что всплыли подробности по поводу покушения на Петю. Просил меня подъехать, раз тебя нет. Я взяла у тебя из тумбочки деньги, поеду на такси…»

— Что за чепуха? — нахмурилась я. — С чего бы следователю звонить сюда, на домашний. Я ему номер не оставляла. А других телефонов у Пелагеи нет.

— Может, все-таки оставила и забыла? — заглянул мне через плечо Толик, читая записку. — А может, он твой телефон узнал на заводе, у Якова? Не смог дозвониться тебе на сотовый, стал обзванивать знакомых, ну и…

Тут я вспомнила про Якова, тоскующего в кабинете Чернова, и вздохнула. Ну и поделом ему. Нечего было соваться к бандитам, сунулся бы к нам. Хотя… чем Толик с Алексеем лучше — те же бандиты. Я опять вздохнула и тут по-настоящему заволновалась:

— Что же получается? Если Пелагея не врет, а с чего бы вдруг, кто-то позвонил ей, представился следователем и выманил из дома? Слушай, поехали к следователю, — взмолилась я. — А по дороге заедем еще и к сестре Зверева.

Толик, выглядевший взволнованным (не иначе, прошедшая ночь оставила в его душе неизгладимый след), согласно кивнул и пошел вызывать такси. Я быстро переоделась в джинсы и толстовку, схватила сумку и бросилась вслед за ним.

Всю дорогу я высматривала машину Алексея, но в субботний вечер дорога была почти пустой: все уже угнездились на дачах и жарили шашлыки, наслаждаясь природой и погодой.

В рекордные сроки мы добрались до отделения полиции, которое я уже считала своим вторым домом, но могли созерцать лишь замок на двери следователя Яшина. Дежурная сообщила нам, что он отбыл час назад по причине окончания рабочего дня. На мой вопрос, не видела ли она у него девицу с прической ежа, она равнодушна пожала плечами и выдать нам номер Яшина не пожелала, сославшись на конфиденциальную информацию.

Мы вышли на крыльцо, Толик закурил, а я еще больше заволновалась:

— И что делать? Номера Яшина я не помню, сотового у меня нет. Да и сомневаюсь я, что он ее вызывал.

— Может, она уже домой вернулась? — вздохнул Толик.

— Может. Ладно, давай заскочим к сестре Зверева, если срезать через мост, тут пятнадцать минут езды.

Таксист терпеливо ждал нас в машине и ровно через пятнадцать минут мы тормозили возле дома Ольги, а еще через пять уже звонили в дверь. Открыла она почти сразу, точно кого-то ждала.

«Может, Якова?», — подумала я, но решила не пугать ее известиями, что ее дружок сейчас в плену. Увидев нас, сестра Зверева удивленно поздоровалась, пытаясь понять, за чем нас черт принес.

— Можно войти? — кашлянула я.

— Конечно, проходите. Что-то случилось? — забеспокоилась она, пропуская нас в прихожую.

— Вы уж извините, я прошлый раз забыла спросить: у Кости была женщина?

— А какое это имеет… — начала она, потом, видимо, сообразила, что если мы примчались к ней вечером, то какое-никакое значение для нас это все-таки имело.

— Я уже говорила Якову Семеновичу, — тут она немного покраснела, — что у Кости была жена, когда он в Москве жил. Потом они развелись, детей не было, так что в помощи они не нуждаются. Да и было это лет б назад. Жили они плохо, постоянно скандалили…

— Это понятно, бабам всегда неймется. Им подавай любовь, как в бразильском сериале, — влез Толик, демонстрируя богатый жизненный опыт или же желая завязать разговор, расположив к себе оппонента.

— А здесь, в нашем городе, была у него женщина? — я томилась и хотела быстрее приступить к поискам Пелагеи.

— Ну, женщины у него, наверное, были, не без этого. Но он меня с ними не знакомил. Последнее время точно встречался с кем-то, потому что сказал мне в квартиру к нему не ездить, не убираться. Наверное, женщина его приезжала. А просто посторонняя девица убираться же не будет, так ведь? Значит, серьезные отношения были, но я ее лично не знаю.

Тут из-под ее руки вынырнул пацан лет десяти, похожий на мать, со смышлеными глазами и явной склонностью к подслушиванию.

— Была у него невеста, Галей звали. Я слышал, он с ней по телефону разговаривал.

— Да что ты болтаешь, может, просто по работе кто звонил, — махнула на него рукой Ольга. — Вы его не слушайте, он у нас фантазировать любит. И подслушивать.

— Нет, точно помню, — стоял на своем пацан. — Он еще ей говорил: не нуди, Галька, скоро поженимся. И не придется тебе в твой «Цитоген» на работу таскаться каждый день, будешь дома борщи варить.

Сестра Зверева уставилась на сына в полном недоумении. Было видно, что эта информация для нее в новинку:

— Ну, может, и была какая-то Галина, теперь-то что, — вздохнула она.

Мы торопливо распрощались, а я потянула Толика за рукав и заволновалась, как ищейка, которая взяла след.

— Галина из «Цитогена» — это уже что-то. Мы с Пелагей нашли талончик к врачу «Цитогена» в квартире Зверева.

— Может, он сам и обронил когда-то. Вполне возможно, ходил к любимой лечиться. По блату, так сказать.

— А то, что талончик датирован тремя неделями назад, тебе ни о чем не говорит? И он на имя этого самого дяди из Израиля. Нет, тут что-то нечисто. Дядя тоже охотится за деньгами, что-то ищет в квартире Зверева, ходит в «Цитоген». Вполне возможно, он там надеялся поговорить с этой самой Галиной. Поехали туда, нужно срочно с ней встретиться!

— Так ты время видела? — заворчал Толик. — И Алексея надо найти, он там, наверное, места себе не находит.

— Элитный медицинский центр работает без выходных, — отрезала я, — а время еще детское — семь вечера. Они явно часов до девяти открыты.

Через полчаса мы прибыли к «Цитогену» все на том же таксисте, который был явно рад заполучить таких подвижных клиентов. Памятуя мою последнюю встречу с теткой на рецепшен, а также нашу последующую неявку в кабинет зубного, я послала на разведку Толика, четко проинструктировав его по существу дела. Вернулся он через 15 минут, на ходу засовывая в карман бумажку с номером телефона разведенной регистраторши. И порадовал следующей информацией: Галина подходящего нам возраста у них была одна, не считая Галины Семеновны, уборщицы 59 лет. Галина Павловна Реутова работала в «Цитогене» хирургом пять лет, была на хорошем счету, но восемь месяцев назад уволилась и уехала. Куда — никто не знает, она ни с кем близко не общалась, слыла молчуньей.