Яника Леро – Однажды влюбиться (страница 16)

– Что-то не так?

Шарлотта покачала головой, глаза её блестели от эмоций.

– Синтия… ты потрясающая. Столько лет ты прятала свою красоту… Зачем? Посмотри на себя. Ты невероятная.

Синтия неуверенно подошла к зеркалу. И замерла. На неё смотрела из отражения девушка с утончёнными чертами лица, сияющими глазами и той самой нежностью, которая прежде пряталась под нерешительностью и страхом.

– Это… я? – почти шёпотом произнесла она.

– Это ты, дорогая. И пообещай мне что ты выбросишь свои старые унылые наряды. Завтра выходной, и мы идём на шоппинг. Я сделаю из тебя настоящую светскую леди, – с улыбкой и уверенностью проговорила Шарлотта.

– Спасибо тебе… – с теплотой сказала Синтия и, не сдержавшись, обняла Лотти, крепко-крепко, как будто хотела передать ей всю свою благодарность.

– Беги, а то опоздаешь. Теперь всё зависит от тебя. – мягко подтолкнула её Шарлотта.

Синтия кивнула, глаза её светились надеждой. Она поспешила к выходу, и вот уже лишь шум удаляющейся машины напоминал о том, что она здесь была. А Шарлотта ещё долго стояла у окна и улыбалась – с теплом в сердце.

Глава 28 Огонек надежды

Мелани Гриффин вышла из больницы. Воздух был прохладным, но её охватывала внутренняя неразбериха – мысли путались, чувства разрывали душу. Она села в машину и, не включая музыку, поехала на автопилоте, не особо осознавая, куда направляется.

Только когда автомобиль плавно свернул за кованые ворота, Мелани осознала, куда приехала.

– Чёрт… – прошептала она, замирая за рулём. – Я совсем не сюда собиралась…

Особняк Гриффинов стоял перед ней величественный, но теперь он будто смотрел на неё с упрёком. И всё же… она была здесь. Может, это судьба.

Сделав глубокий вдох, Мелани открыла дверь машины и, не давая себе времени передумать, твёрдым шагом направилась к дому. Внутри всё сжалось – ей было страшно. Она не знала, как Наоми, её свекровь, отреагирует на появление невестки, которая исчезла без объяснений.

Но стоило двери открыться, как страх внезапно рассеялся. На пороге стояла Наоми – та самая строгая, грациозная женщина, но сегодня её лицо озаряла неожиданно тёплая, даже облегчённая улыбка.

– Мелани… наконец-то ты пришла. – с этими словами Наоми распахнула объятия.

Мелани, ошеломлённая, шагнула вперёд и прижалась к ней, как к родному человеку.

– Мама… прости меня. Я не должна была уходить так… Я… мне было слишком тяжело… – голос дрогнул, и слёзы выступили на глазах.

– Тсс… не мучай себя, дорогая. Я всё понимаю. – мягко прошептала Наоми, гладя её по спине.

Они прошли в гостиную, и Наоми усадила Мелани на диван, словно ту самую девушку, что когда-то впервые вошла в этот дом невесткой.

– Ты знаешь, что случилось с Джеффри? – серьёзно спросила она, не отводя взгляда.

– Да. Я… я была у него в больнице. Он такой… бледный. Такой беззащитный. – голос Мелани сорвался. – Он ведь поправится, правда?

– Конечно, милая. – Наоми мягко сжала её руку. – Он сильный. Но ему нужна ты.

Повисла пауза. Затем, осторожно, почти шёпотом, Наоми задала главный вопрос:

– Ты вернёшься?

Мелани опустила взгляд. Её плечи слегка дрогнули.

– Я не знаю… – прошептала она. – Но я обещаю, пока он не поправится, я буду рядом. Я обещаю, что мы с Джефри поговорим. Мы оба вели себя эгоистично, как дети. Мы забыли, что не одни в этом мире. Всё будет иначе. Я постараюсь…

В глазах Наоми появилась надежда. Её лицо посветлело, как будто внутри неё что-то отпустило.

******

Джулиан вошёл в палату отца, тихо прикрыв за собой дверь. В воздухе всё ещё витал запах лекарств и антисептика, но на душе у него было спокойнее, чем раньше. Разговор с лечащим врачом вселил надежду – прогнозы были обнадёживающими: Джефри идёт на поправку.

Он придвинул кресло ближе к кровати, осторожно, стараясь не разбудить отца. Тот лежал с закрытыми глазами, бледный, но, казалось, дышал ровнее, чем утром.

– Папа… – прошептал Джулиан, бережно взяв его за руку. – В компании всё под контролем. Твой помощник оказался настоящей опорой – умный, собранный. Без него мне было бы тяжело. Когда вернёшься… обязательно подумай о его повышении. Такие люди – редкость.

Он замолчал, глядя на лицо отца.

– Ты только поправляйся. Пожалуйста. Мы все тебя ждём…

И в тот момент, как по зову, веки Джефри дрогнули. Он открыл глаза медленно, будто издалека возвращаясь в реальность. Губы еле заметно зашевелились.

– Мелани… – прошептал он с болью и надеждой одновременно.

Джулиан склонился ближе, улыбнулся мягко.

– Папа, это я… Джулиан.

Джефри моргнул и перевёл взгляд.

– Она… мне приснилась.

– Это был не сон, папа. Мама действительно приходила.

На лице Джефри отразилось недоверие, будто он боялся поверить.

– Мелани? Здесь? – голос дрожал от удивления.

– Да. Она была очень взволнована. Я думаю… она придёт и завтра.

Джефри прикрыл глаза и глубоко выдохнул. Его лицо, всё ещё усталое, впервые озарилось слабым, почти неуловимым светом. В глазах появился живой огонёк – как будто этот короткий диалог вернул ему что-то важное.

– Папа… – Джулиан снова взял его за руку. – Пообещай мне, что больше не будешь так себя доводить. Мы все были напуганы до смерти. Не поступай с нами так больше… пожалуйста.

– Я обещаю, Джулиан, – тихо, но твёрдо произнёс Джефри, сжав руку сына сильнее. – Я сделаю всё, чтобы вернуть твою маму. Всё, что в моих силах.

В его голосе звучала решимость, которой так не хватало последнее время.

Джулиан кивнул, глядя на отца с уважением и теплом.

– Вот и отлично, папа. Только не торопись. Сейчас главное – выздоравливай. А остальное… остальное вы решите вместе.

Джефри слабо улыбнулся, и впервые за долгое время между ними повисла тишина не тревожная, а светлая.

Глава 29 В кинотеатре

Лукас стоял у входа в кинотеатр, теребя полы пиджака, словно пытаясь унять внутреннюю дрожь. Его взгляд скользил по влюблённым парам, смеющимся, обменивающимся взглядами, рукопожатиями, поцелуями. Он чувствовал себя лишним среди этих беззаботных людей.

«Зачем я согласился?» – промелькнуло в голове. Было проще отказаться. Но тогда Синтия смотрела на него так… будто отказ станет последним ударом. Будто весь её хрупкий мир зависел от его "да".

– Лукас! – окликнул его знакомый голос.

Он обернулся – и замер.

Перед ним стояла Синтия. Но не та, к которой он привык – скромная, чуть застенчивая, словно всегда в тени. Эта девушка сияла. Платье нежного лавандового оттенка подчеркивало утончённые черты, волосы были заплетены в замысловатую косу, а на губах – улыбка, в которой смешались и дерзость, и робость. Она была ослепительной.

– Синтия… – только и смог прошептать Лукас, не в силах оторвать взгляд.

– Идём, – сказала она весело, перехватив инициативу. – Фильм вот-вот начнётся.

Она поняла, какое впечатление произвела, и от этого на душе запорхали радостные бабочки.

– Ты потрясающе выглядишь, – наконец выдохнул Лукас.

– Ты тоже, – парировала она с лёгким блеском в глазах.

Они вошли в зал, и Лукас всё не мог перестать смотреть на свою спутницу. Казалось, каждый её жест был каким-то волшебством. Его мысли путались: Неужели это та самая Синтия? Неужели я раньше не замечал, какая она… красивая?

Они получили билеты, устроились в мягких креслах.