Яна Зверева – Вопросы, от которых... (страница 7)

– Пошли, – сказал Наиль. – Пока бабушка всё не съела.

– Это ты за себя говори, – откликнулась Жасмин и встала.

Училась она отлично. Не потому что «надо для родителей» – просто у неё неплохо получалось почти всё. И именно это «почти всё» бесило сильнее всего. Если я могу делать почти всё, кроме того, чего хочу по‑настоящему, – думала она иногда, – это дар или наказание?

***

4. Дом Амира, Артура и Лили

Дом у воды был второй дом их семьи.

Главный – в городе, но этот воспринимался как «убежище». Светлая веранда с видом на озеро, мягкий диван, на котором Лиля любила читать и «думать руками» – перебирать уголки подушек, швы, узоры.

Внутри было много разного:

– книги на русском и английском,

– индийские статуэтки,

– семейные фотографии, где мама Амира улыбалась в ярком сари.

Теперь эти фото стояли везде, где он жил, как якорь, который одновременно поддерживает и не даёт уйти.

Рахеш работал в индийском посольстве в Москве.

Не послом – до таких должностей людей действительно «гоняют по миру», – а на устойчивой дипломатической позиции среднего уровня: занимался культурными программами, образованием, связями с университетами. Это была именно та работа, которая позволяла ему уже много лет жить в России, периодически летая в Индию по делам и к родственникам.

Высокий, с тёплой смуглой кожей, чёрными волосами с первой сединой и добрым, но внимательным взглядом, он говорил по‑русски с лёгким акцентом, который только добавлял ему обаяния.

Елена, его жена, была русской.

Училась когда‑то на филолога, работала редактором на фрилансе, поправляла чужие тексты и иногда писала свои. Среднего роста, с русыми волосами до плеч и мягкими чертами лица, она была той самой «тихой силой» дома: всегда где‑то рядом, всегда всё помнит, и иногда одной фразой могла остановить любую ссору.

Комната Амира была самая взрослая:

– синтезатор у окна на складных ножках,

– рядом – планшет с открытой программой для записи музыки,

– на стене – аккуратно висящая гитара,

– на полке – несколько индийских инструментов: небольшая табла, струнный танбур.

– в углу – чемодан, который он не до конца разобрал после переезда «туда‑сюда».

Он сидел на кровати, в тёмной футболке и спортивных штанах, глядя в окно. Озеро отсюда было как на открытке.

Вспоминался сегодняшний «стоп‑кадр».

*Если бы это было в клипе, – думал он, – я бы сказал: «крутой приём». Но когда это в жизни… Даже странно, что я не начал искать, где скрытая камера.*

Он встал, подошёл к синтезатору и включил его.

Пальцы сами нашли знакомую последовательность клавиш.

Сначала он наиграл простую, почти детскую мелодию – ту, которую мама часто напевала, когда готовила. Потом добавил к ней несколько аккордов, перенеся часть звука на «струнный индийский» тембр. Получилось что‑то между домом и чужой страной.

Гитара висела на стене чуть поодаль, как новый язык, на котором он только недавно научился говорить. На ней он играл пока просто, без виртуозности – скорее, как ученик, чем как музыкант. Но синтезатор был продолжением рук. Там он чувствовал себя… своим.

Амир учился в школе нормально – без отличий и провалов. Учёба была чем‑то вроде фона, обязательной дорожки, по которой нужно идти, чтобы никто не задавал лишних вопросов.

Главным был звук: синтезатор, индийские мелодии, которые он помнил с детства, и те новые, которые он теперь пробовал собирать из всего сразу – из Москвы, из озера, из того странного кадра, где мир замолчал.

Дверь приоткрылась.

– Можно? – тихо спросила Лиля.

Лиля была смесью мамы и папы: кожа чуть светлее, чем у Амира, но всё равно с лёгкой смуглинкой; волосы тёмно‑русые, почти каштановые, мягкие, чуть ниже плеч, собранные в неидеальный хвост. Большие светло‑карие глаза смотрели на мир с настороженным интересом.

– Ты уже зашла, – заметил Амир, не открывая глаз. – Так что поздно спрашивать.

– Это правда, – согласилась она и зашла до конца.

Она села на пол, поджав под себя ноги.

– Ты… – начала Лиля. – Ты тоже это видел?

– Что – «это»? – спросил он, но в голосе не было насмешки.

– Ну… – она замялась. – Как всё на секунду остановилось. На озере.

– Видел, – сказал он. – И очень надеялся, что это не только у меня.

Лиля кивнула. Она всё это время чувствовала в кармане тяжесть кубика. Тот лежал там, тяжелый, чуть холодный, и казался ничуть не менее реальным, чем всё, что сегодня произошло.

– Я его храню, – сказала она. – Кубик. Они разрешили.

– Логично, – кивнул Амир. – Ты самая маленькая. Хранителей обычно выбирают среди тех, кто ещё верит, что всё возможно. Лиля обдумала.

– А ты веришь? – спросила она.

Амир посмотрел на неё, затем снова на окно.

– Я верю, что люди иногда видят то, что видят, – ответил он. – Даже если это не вписывается в учебниках физики. А остальное… не знаю.

– А мама бы что сказала? – спросила Лиля очень тихо.

Он задержал дыхание.

– Мама бы сказала, – медленно произнёс Амир, – что если мир вдруг делает что‑то странное, значит, у него на то есть причина. И надо слушать. А не делать вид, что ничего не было.

Лиля кивнула так серьёзно, как только могла.

«Надо слушать» – записалось у неё где‑то внутри.

Комната Артура была другая.

Артур, как и Лиля, унаследовал смешанную внешность: кожа чуть смуглая, но не такая тёмная, как у Амира; волосы тёмно‑русые, почти каштановые, густые и гладкие, как в рекламе шампуней. Глаза карие, с озорным огоньком.

Он был ниже Амира и заметно крепче – из тех, кто, кажется, может часами бегать, прыгать и стучать палочками по всему, что издаёт звук.

В его комнате все было просто: футболки на стуле, глюкофон на подоконнике и рядом палочки к нему, блокнот с идеями песен и дурацких шуток.

Он лежал поперёк кровати, раскинув руки, и вслух пересказывал себе сегодняшний день, словно выступал перед невидимой аудиторией:

– И тут я такой: «Раз, два, три» – бац! – и вселенная такая: «Подождите, ребят, у меня тут обновление системы»…

Ему было одновременно страшно и дико интересно. Если в мире вдруг происходило что‑то «киношное» – значит, жить стало сильно любопытнее.

***

5. Лиля. Хранитель кубика

Комната Лили была самой маленькой. И самой… внимательной.

Полка с книгами вперемешку:

– сказки,