Яна Завгородняя – Дочь алхимика на службе у (лже)дракона (страница 55)

– Что мне делать с тобой, Сагиил из Персеполя? – шепнул Лейс на ухо девушке, сопроводив своё ворчание поцелуем. – Ты снова ослушалась приказа.

– Это было в последний раз, – ответила Каллиопа, крепче прижимаясь к любимому. – Теперь уже точно.

***

Они лежали, прижавшись друг к другу в просторной ванной. Наполненный густым паром воздух весь был пропитан ароматами весенних трав и цветущего каштана. Мужчина то и дело зарывался ладонью во влажные волосы девушки и пропускал их сквозь пальцы, тогда как она водила рукой по его груди, с особым трепетом касаясь старых шрамов. Её больше не смущали откровенные сцены, изображённые на стенах комнаты, они даже стали казаться ей вполне уместными.

– Ты осознаёшь, что своим безрассудным поступком спасла всех нас, Каллиопа? – спросил Лейс, приподнимая двумя пальцами её подбородок и с любопытством разглядывая милое личико, по которому безумно соскучился.

– Ради этого всё и затевалось, – ответила Калли улыбнувшись. – Другого выхода просто не осталось.

Лейс с лёгкой укоризной покачал головой.

– Следовало доверить тебя Тамиру, но я и подумать не мог, что ты решишься на подобное. С Табибом тоже побеседую. Пускай объяснит, почему он снова поддался на твои уговоры.

– Прошу, не наказывай его. Он ни в чём не виноват. Я, можно сказать, заставила его.

– Ещё как виноват, – не унимался Лейс. – А знаешь, что больше всего меня разозлило? Что при его уме мы остались не готовы к вражеской угрозе. Почему вместо того, чтобы строить оборонительные машины, он кроил эту птицу? Это по меньшей мере ребячество.

– Он обязательно исправится. Видел бы ты, как они с Джамилем изучали чудовищную пушку. Успели её разобрать, усовершенствовать и собрать снова.

Калли видела, что он не злился, хоть и делал вид, а потому мало переживала за судьбу своих друзей. Спустя несколько минут тишины, Лейс закинул руку ей за плечо и притянул к себе девушку, чтобы поцеловать.

– Ты могла погибнуть, – проговорил он, отводя от её лица мокрую прядь. – Даже представить себе не можешь, как бы я тогда разозлился.

Калли усмехнулась.

– Поверь, я видела тебя всякого: и не в настроении, и раздражённого, и в ярости. Ты уже меня ничем не удивишь.

– Вот, значит, как, да? – Лейс наигранно помрачнел, ощутимо ущипнув Калли под водой. – Уж поверь мне, милая, ты видела далеко не всё, на что я способен.

– Это угроза? – откровенно хохотала девушка, не в силах стерпеть щекотку. Вода из ванны при всём при этом бурным потоком лилась на пол.

Неожиданно Лейс замер и поймав взгляд возлюбленной, со всей серьёзностью сказал то, чего она не ожидала:

– Мне нет прощения, любимая, но я всё же попытаюсь его заслужить, – начал он. – Теперь, когда ничто и никто не угрожает нашему счастью, я хочу, чтобы ты знала, как я раскаиваюсь. Раскаиваюсь, что не разглядел угрозу раньше, что подверг тебя опасности, оставив в этом гнезде со змеями без должной защиты. Ты не просто моя жена, единственная и любимая, ты счастье, которого я ждал многие годы, не надеясь на чудо. И мне страшно даже подумать, что я мог лишиться этого счастья.

Он взял Калли за руку и притянул её к себе, запечатлев на кончиках пальцев нежный поцелуй.

– Всё случилось слишком неожиданно, – призналась Каллиопа. – Но когда Селена призналась мне в своих злодеяниях, многое встало на свои места. Она повинна во всех несвоевременных смертях, которые произошли в замке за минувшие годы. Она медленно, но верно подбиралась к власти, устраняя соперников и прочищая путь своему сыну. Это большая удача, что у неё ничего не получилось.

– Почему ты не говоришь мне всего? – неожиданно спросил мужчина. Калли удивлённо посмотрела ему в глаза. – У этой ведьмы имелась сообщница. Она и оклеветала тебя.

Девушка поникла. За всеми событиями и в силу неумения долго хранить злобу она напрочь забыла про Алику, которая привела солдат, чтобы арестовать её, и показала всем книгу. Ту самую книгу, хранившую тайное зло, скрытое для простых смертных.

– Где она сейчас? – спросила девушка, опасаясь услышать ответ.

– Лучше тебе не знать, – сказал мужчина, ощутив её испуг и крепче прижимая к себе любимую.

После этих слов воцарилась томительная тишина. Подняв на мужа глаза, Каллиопа заметила сосредоточенный взгляд, устремлённый в пустоту.

– Что такое? – спросила она, заражаясь волнением.

– Да так, вспомнил об одном неоконченном деле, – ответил Лейс. – Я вскоре должен отправиться в Талисию, проведать дорогого братца и ещё кое-кого.

– Кого?

– Человека, который, я чувствую, создаст мне ещё немало проблем, – с насмешкой ответил Лейс, после чего подался к девушке и запечатлел на её губах нежный поцелуй.

– Я буду скучать, – призналась Калли, проводя пальцами по щеке мужа, заметно обросшей волосами после похода. – Возвращайся скорее.

– Обязательно. Тебя опасно оставлять надолго одну. Пока меня не будет, перейдёшь под охрану Тамира и его людей.

Каллиопа сделала вид, что обиделась и отвернулась, скрестив руки на груди.

– Я вообще-то серьёзно говорила.

– Я тоже, – Лейс склонился над ней, касаясь губами бархатистой кожи её шеи. – Вдруг решишь вступить в какое-нибудь тайное общество или, скажем, сбегать в склеп с Аргой в поисках приключений.

Калли недовольно цыкнула.

– Ты не понял, мой господин, – насмешливо пояснила девушка. – Я не в том положении, чтобы рисковать.

Она снова взглянула на мужчину и чуть не рассмеялась тому, как стремительно догадка изменила выражение его лица. Она никогда ещё не видела Лейса таким. Всегда суровый и немного высокомерный правитель Эгриси выглядел теперь как самый счастливый в мире человек. Для него, с детства лишённого радости простого человеческого счастья, теперь центром мира была женщина, которую он обнимал и ласкал взглядом, полным трепетного обожания. Женщина, с которой, наконец, получилось создать крепкую, любящую, настоящую  семью, где совсем скоро ожидалось прибавление. Он взял её лицо в ладони и со всей нежностью, на какую только был способен, поцеловал Калли в губы.

– Я люблю тебя, моя дикарка, моя судьба, моя жизнь.

ГЛАВА 56 Правитель Талисии

Как бы ни хотелось остаться с любимой женой, но долг звал собираться в путь, а потому, недолго думая, на другой день Лейс с небольшим отрядом солдат покинул Эгриси и направился в сторону Талисийской границы. Несмотря на одержанную победу, следовало быть осторожными. Никто не отменял партизанской засады в лесу или мстительной расправы сторонников поверженной власти на подходах к городу. Но, вопреки ожиданиям, ничего подозрительного на пути халифа не попадалось, а потому вскоре он бесстрашно въехал в город с видом завоевателя. Перепуганные новостями талисийцы шарахались от него врассыпную. Другие падали на колени, безропотно принимая как правителя и умоляя их помиловать. Они видели в нём новую власть, от которой не ждали ничего хорошего. Но Лейс не собирался захватывать Талисию. Ему ни к чему был этот крест, а потому он постарался как можно скорее преодолеть город и беспрепятственно пересёк ворота дворца.

Спешившись и оказавшись в главной зале, он в недоумении остановился посреди неё. Лейс знал, что Фаррух тот ещё пройдоха, но подобного даже предположить не мог.

– Савлий! – прогремел бородач, поднимаясь с позолоченного трона на манер самого настоящего владыки. – Что-то ты долго, мы тебя заждались.

– Уж прости, раньше не мог. Освобождал тебе место, – усмехнулся Лейс. – Будь добр, поведай, что здесь происходит?

И Фаррух поведал. Он рассказал о том, как вместе с солдатами проник в город и с ходу заявил населению о падении их драгоценного халифа. Слух быстро разнёсся по округе, и вскоре его вместе с братьями под конвоем провели в залу, где заседала временная власть. Как и следовало ожидать, Фарруху никто не поверил, но тот подал своим людям знак, и за считанные секунды они разоружили конвой, перерезали их всех и взяли в плен напуганных седобородых заседателей. На должное сопротивление у талисийцев просто не оставалось сил. Лучших из них Хаким забрал с собой в поход.

Всё случилось слишком быстро, и вот уже Фаррух восседает на троне талисийского халифа и раздаёт повсеместно указания. Более того – изумлённые придворные бегут, спотыкаясь друг о друга, чтобы поскорее выполнить его волю и не разгневать самопровозглашённого воеводу. Умения убеждать, собирать вокруг себя людей и подчинять их своей воле Фарруху было не занимать.

– Ты сильно рисковал, мореход, – укоризненно проговорил Лейс, когда они уже восседали в трапезной и угощались вином. – А если бы Хаким одержал победу? Если бы твой план не сработал?

– Если бы да кабы, Лейс, – передразнил его бородатый, откусывая от бараньей ноги. – Так далеко я не заглядывал. Я всегда действую по обстоятельствам. Лучше расскажи, как вам удалось победить?

– Нам помог дракон, – нехотя буркнул Лейс.

– О как. Это тот дракон, которого нет?

– Да он. И теперь его уже точно больше нет.

– Опять темнишь, Савлий.

– А я и не обязан перед тобой отчитываться, – бросил Лейс, отряхнув руки и опрокинув залпом полбокала вина. – Вскоре ты сам всё узнаешь. А теперь скажи-ка мне, где Кобос?

Фаррух молча отложил трапезу, поднялся с места и мотнув головой, вынудил Лейса сделать то же самое и последовать за ним. Вскоре они спустились в сырой тёмный подвал, где из-за вереницы решёток доносились стоны заключённых. Остановившись возле одной из камер, Фаррух приказал стражнику открыть замок, а когда прошёл внутрь и бесцеремонно пнул лежавшего на грязных нарах человека в рваных обносках, обернулся к Лейсу.