Яна Вуд – По тропам волшебных лесов (страница 25)

– Я же говорила, вор! – вмиг опомнившись, пуще прежнего заверещала торговка. – Я из великой земли Ламос! Мы с Хольтэстом издревле торгуем. И всякое бывало, но чтоб воровали прямо с прилавков среди бела дня? Позор! Всему городу позор! Вор должен за это ответить!

Незнакомец, судя по всему, сперва не шибко испугался. Он только кривился, как от оскомины, всякий раз, как торговка выдавала очередную порцию неистовой брани. А когда она на мгновение приумолкла, вновь принялся увещевать толпу, оживленно размахивая руками:

– Да меня самого в дороге обокрали! Поглядите, карманы совсем пусты. Кроме сладостей в них и не было ничего! И кошеля при мне нет, и сумы! Гол как сокол! А живот подвело! Что первое попалось под руку, то и загреб. Неужто из-за такой мелочи будете губить человека?

Говоря это, он все тщился заглянуть себе за спину, в глаза стоявшего позади него Борха, но, получив как следует рукоятью меча по затылку, болезненно сморщился и решил оставить эту опасную затею.

– Вот правителю свои байки сейчас и расскажешь. Он решит, что с тобой делать, ворюга! – пригрозил Шнарф.

– Только ты это, ни на что особо не надейся, – как обычно, встрял нагловатый Варг. – У нас, в Хольтэсте, с грязными воришками вроде тебя разговор короткий. – Сказав это, стражник наглядно изобразил, как одной рукой, вроде как топором, отрубает себе другую.

Тут-то Хейта и приметила страх, протаявший в зеленых глазах незнакомца. Казалось, бедолага только-только начал осознавать, в какую серьезную передрягу угодил. Теперь, когда он перестал беспрестанно метаться, девушке удалось получше его разглядеть.

Лицо, слегка поросшее щетиной, было длинным и угловатым, под стать телу. Острый нос сильно выдавался вперед. Темные, всклокоченные волосы беспорядочно падали на высокий лоб.

Кожа незнакомца была очень бледной, с тонкой сетью синих вен, как если бы он долго болел и вправду голодал. Да и весь внешний вид о крепком здоровье не говорил. А в очередное вранье про грабеж на дороге, как показалось Хейте, бедолага ненароком вплел долю правды. Он и впрямь был гол как сокол.

Растерянный вор понуро побрел вперед, понукаемый Борхом. Хейта мельком успела поймать его взгляд. Куда делась самоуверенность и шальное бахвальство? Глаза вора не были злыми, скорее усталыми. Да и украл он, верно, тоже не из злого умысла. Илишить его за это руки? Девушке это отчего-то показалось наказанием чрезмерно суровым.

Хейта долго потом вспоминала, что ее толкнуло тогда: откуда нашлись слова, где взялась эта отчаянная решимость, граничащая с безрассудством? Повинуясь какому-то глубинному наитию, она подалась вперед, растолкала впереди стоявших людей и выскочила аккурат перед пленником и суровой стражей.

– Подождите! – голос, казавшийся таким грозным в ее воображении, въяве прозвучал на удивление неуверенно и глухо. – Стойте! – чуть громче добавила она. – Я его знаю. Он правду говорит. Когда к городу шла, видела, как его обокрали.

Толпа изумленно зашумела. Не смог скрыть удивления и пленник, вперив в Хейту два разом вспыхнувших изумрудных глаза. Только стражники продолжали недоверчиво хмуриться.

– А-а, Вильда, – признал девушку Борх. – Ну, рассказывай, что видела.

Заглушив ворчание совести, Хейта выпалила как на духу:

– Он пешком шел. Набросились на него трое, поколотили. Все, что было при нем, отобрали – и в лес.

– Ну и что с того? – подскочила на месте возмущенная торговка. – Значит, можно ему у других красть?

– Она дело говорит, – развел руками Шнарф. – Воровство есть воровство.

– Вот-вот, – злобно насупилась баба. – Пусть платит за испорченный товар, чтоб впредь неповадно было. Не деньгами, так рукой!

Варг толкнул вора вперед, но Хейта не отступила в сторону. Растеряв остатки разума, она отчаянно выкрикнула:

– Я за него заплачу!

Потянувшись к кошелю у пояса, она достала монету, подаренную матерью, и протянула ее торговке.

– Вот… Этого хватит?

У той широко распахнулись от изумления глаза, которые внезапно стало видно на заплывшем от жира лице.

– Хватит, деточка, хватит! – елейным голоском пропела торговка, выхватила монету из девичьих рук и тут же запихала ее в широкий нагрудник.

Исхитрившись наклониться до земли, она похватала попадавшие конфеты, сунула их Хейте в руки со словами:

– Кушай, дитятко, на здоровье! – и утерев пот со лба, добавила: – Вот и славно! На том и разойдемся! – И была такова.

А по законам Хольтэста- нет обиженного, нет и обидчика. Сбитые с толку люди стали медленно расходиться. Только стражники остались стоять, подозрительно косясь то на горе-вора, то на саму Хейту.

– Не бедно вы там живете у себя, в Охне, – ехидно заметил Варг. – Раз готовы за всяких воришек золотые монеты раздавать.

Хейта смущенно потупилась. Что ей было ответить на это? Она не могла вразумительно объяснить, отчего поступила так, а не иначе.

– Ладно, некогда нам с вами возиться, – сурово обронил Борх. – В лес спешим, правитель наказал. – Он кивнул девушке. – Спасибо, что про зверя поведала. Вооружились до зубов. Тебе, Вильда, город покидать пока не велено. Что до тебя, – глава строго поглядел на незнакомца, – еще раз стянешь что-нибудь на рынке, мигом останешься без руки, а то и без двух, усек?

Тот поспешно кивнул. На его тонкие губы уже успела вернулась та неизменная обезоруживающая улыбка.

– Постойте! – воскликнула Хейта. – А что вы собираетесь со зверем делать?

– Выследить и убить, – прозвучал решительный ответ.

– Это будет непросто, – взволнованно замотала головой девушка. – Шкуру мохнорога не пробьешь ни одним оружием. Она у него тверже алмаза!

– Ничего, – весело отозвался Шнарф, – мы тоже не лыком шиты.

С этими словами стражники скоро зашагали прочь. Брав напоследок улыбнулся Хейте. Она ответила ему печальной улыбкой. Подумалось: «Неужто я отправила этих людей на верную смерть?»

Хейта перевела взгляд на вора. Тот разглядывал синее небо. Казалось, ему все нипочем. Ей вдруг стало жутко досадно за свою ребячливость и глупость. Отдала золотую монету. И впрямь, за кого? Что делать теперь? На что жить? Где ночь коротать?

– Благодарю, – незнакомец белозубо скалился.

Только сейчас она приметила, какие тонкие и острые были у него зубы. А еще поняла, что не могла представить, сколько ему лет. Он казался немногим старше ее, а там – поди разбери. Непонятная мудрость, какая приходит только с возрастом, едва заметной поволокой застилала его смеющиеся зеленые глаза, путала и сбивала с толку.

– Бери. – Она протянула ему конфеты.

Тот только головой помотал в ответ.

– Бери, – настойчиво повторила Хейта. – Тебе они нужней.

– Как сказать… – Он загадочно повел бровью, но конфеты все-таки взял.

Поглядел на нее изучающе и вдруг спросил вкрадчивым шепотом:

– Чем обязан такой доброте? Что побудило тебя солгать ради меня?

Хейта поглядела на него в упор.

– А тебе поди все расскажи, – нарочито грубо ответила она.

Ей не понравились ни вопросы незнакомца, ни его таинственный тон. И вообще, веяло от него чем-то далеким и чуждым, отчего аж мороз побежал по коже.

Незнакомец опешил. Даже назад отступил, как-то по-иному взглянув на свою спасительницу.

– Могу я тебя чем-нибудь отблагодарить? – неожиданно вежливо поинтересовался он.

Хейте вдруг сделалось совестно. Что это она, правда? Сперва помогла, а теперь как змеюка какая-то шипит на человека.

– Ничего мне не нужно, – устало ответила девушка. – Просто постарайся впредь не воровать. Поверь, я хорошо знаю, что такое нужда. Но и в тяжелое время можно найти, чем себя прокормить. Да и за что рисковал? Кабы за хлеб. А то за какие-то конфеты…

– Мудро девушка говорит. Очень мудро, – пробормотал незнакомец, незаметно приблизившись. – А на что капюшон? – вновь принялся допытываться он. – Солнышко греет, на небе ни облачка. Все простоволосые ходят, а ты чего?

– Ты сам в капюшоне, разве не так? – тотчас нашлась Хейта.

Незнакомец громко расхохотался. И на этот раз, как показалось его собеседнице, совершенно искренне.

– Ладно. – Он хлопнул в ладоши. – У меня свои секреты, у тебя – свои. Хорошо с тобой болтать, но мне пора. Еще раз благодарю за доброту. Вовек не забуду! – Странный человек махнул рукой и, проворно развернувшись, тотчас исчез в одной из бессчетных улочек шумного Хольтэста.

Хейта же потерянно побрела вдоль торговых рядов. Она не переставала дивиться тому, как странно и неожиданно оборачивался столь долгожданный день, первый день в этом обычно приветливом городе. Но не успела она сделать и пары шагов, как ласковый женский голос позади нее произнес:

– Ты, часом, не потерялась, дорогая?

Хейта удивленно обернулась.

На нее глядела изящная девушка, лишь немногим старше. У незнакомки были небольшие, но очень выразительные карие глаза с едва уловимым золотистым отсветом, востренький носик и необычайно длинные, густые волосы, ярко отливавшие медью. Ее стройную фигурку скрывало свободное платье травяного цвета и длинный пепельно-серый плащ.

– Нет, не потерялась, – тут же нашлась Хейта. – А что?

– Да так… – Незнакомка улыбнулась, и ее пытливый взгляд вдруг сделался задумчивым. – Ты напомнила мне… меня саму… много лет тому назад. Я тогда осталась без семьи. И тоже стояла вот так, оторопелая и одинокая. Не ведая, что делать и куда податься. – Она невесело усмехнулась. – С тех пор у меня, скажем так, чутье на всех потерянных вроде меня. – Она пристально поглядела на Хейту. – Так, может, я все же не ошиблась? И помощь тебе не помешает?