Яна Вуд – По тропам волшебных лесов (страница 24)
Перед глазами всплыло лицо Анцхи, когда кровь хлынула изо рта. Хейту замутило, развернувшись, она кинулась к двери и выскочила за порог. Согнулась пополам, глотая воздух, точно пойманная в сети рыба.
Стражники вышли следом. Варг глядел с усмешкой. Брав – озабоченно.
– Девка глупая, – едко бросил черноволосый, сплюнул досадливо. – Только время потратили на тебя. И так было понятно, что это медведь.
– Это не медведь, – ответила Хейта, разгибаясь.
– Стало быть, волк, – не унимался Варг.
– И не волк, – упрямо сказалаХейта. – Зверь этот не из ваших лесов. Имя ему –
– Я сразу сказал, что зверь непростой, – кивнул Брав.
– Да откуда ему тут взяться? – воскликнул Варг. – Может, это какой-нибудь оборотень распоясался? Так мы его живо уймем.
– Не оборотень это, – устало вздохнула Хейта.
– А ты почем знаешь? – с вызовом бросил стражник.
– Знаю, и все тут.
Не рассказывать же им было про сон, в самом деле. Засмеют или, чего хуже, поверят. Тогда не оберешься расспросов.
Брав смерил девушку задумчивым взглядом.
– Ну, поведай нам про этого мохнорога.
Хейта сдвинула брови, припоминая.
– Мохнороги похожи на оживший холм или небольшую гору. Волосатые, спина в костяных отростках, а на голове – ветвистые рога. Живут эти волшебные звери в глухих еловых лесах. Питаются в основном ягодами, кореньями да мелкими грызунами. Но на других волшебных существ не нападают. Они и в людской удел-то никогда не заходят. Слишком шумно им у нас.
– А этот приперся! – злобно прошипел Варг. – Да еще и девку задрал!
– Задрал, но не сожрал, – вслух припомнил Брав.
– Вот-вот! – ткнул в него пальцем Варг. – Отчего?
Хейта пожала плечами.
– Этого я пока не знаю.
– Быть может, он больной? – предположил Варг. – Звери, когда сбесятся, творят невесть что.
Девушка задумчиво поглядела на него. Больной зверь… Как ей самой это в голову не пришло! Хотя что-то внутри нее тут же воспротивилось этой идее.
– Вот еще, при убитой нашли. – Брав протянул Хейте доверху набитый мешок. – Она сон-траву собирала.
«Я знаю», – чуть было не сказала Хейта, но вовремя опомнилась.
– Для себя собирала, или кто попросил, – развел руками стражник, – загадка.
– Погоди, – спохватился Варг. – Так, может, это Фэйр ее и послал!
Хейта уставилась на него.
– Зачем ему?
– Как это зачем? – был ответ. – Он у нас в городе один по волшебно-целебной части. Понадобилась травка, самому идти некогда, вот и отправил Анцху. – Глаза Варга бешено засверкали. – Может, он и мохнорога к городу привел? Вознамерился исцелить его да усыпить перед этим?
Хейта, несмотря на подавленное настроение, чуть не покатилась со смеху.
– Фэйр, конечно, не от мира сего. Но он не сумасшедший. И не допустил бы, чтобы больной волшебный зверь даже близко к городу подошел. Тем паче не стал бы девушку ночью в лес за сон-травой посылать.
– Что бы ты ни говорила, близ города рыщет опасный зверь, – бросил Варг. – А волшебная трава и отсутствие Фэйра говорят не в его пользу. Лучше бы ему объявиться поскорее да все растолковать! Правитель его, конечно, любит. Но одна жертва уже в городе есть, и кто знает, что будет дальше? – Он кивнул Хейте. – Пойдем. Доложим обо всем Борху и государю.
Девушка едва не застонала. Не успела она в город прийти – и понеслось! Убийство Анцхи, пропажа Фэйра, возмутительные обвинения, а теперь еще – здрасьте пожалуйста! – отправляйся к здешнему правителю. Хейта лихорадочно думала, как поступить. Очередной приступ тошноты так кстати подкатил к горлу. Девушка нарочно пошатнулась и привалилась спиной к стене.
– Что-то дурно мне. Опять в духоту – точно в обморок грохнусь! Да и вид после пешей прогулки у меня еще тот! – Она стыдливо потупилась. – Неловко в таком перед государем. Вы лучше сами ему обо всем расскажите, а я пока разыщу Фэйра и лично сопровожу его в замок. Зуб даю, он здесь совершенно ни при чем!
– Это уже правителю решать, – буркнул Варг.
Окинув девушку придирчивым взглядом, он добавил:
– Ладно, ты и впрямь своим видом переплюнешь любого нищеброда. Пойди переоденься и отмойся. Тогда и поговорим.
При этих словах Брав неодобрительно нахмурился. Хейта поспешно кивнула. Какое-то время она еще смотрела вслед удалявшимся стражникам, а потом задумчиво огляделась.
Ей до смерти хотелось разыскать Фэйра. Но что-то подсказывало ей, целителя и вправду не было в городе. Печальная и озадаченная, побрела усталая девушка по щербатой улочке, теряясь в страшных раздумьях и не менее страшных воспоминаниях.
Хейта не ведала, сколько времени прошло, когда ноги вывели ее к площади. В Хольтэсте, славном торговлей, это место можно было по праву назвать сердцем города. Тут совершались сделки, со всех сторон зазывали менялы, шумели горластые торговцы, предлагая свой товар отведать, примерить и прикупить.
Попадались как умелые потешники, так и пронырливые попрошайки. Босоногая детвора носилась по площади, выклянчивая монетку. Какой-то нищий старик в обносках горланил веселую песню.
До носа Хейты донеслись всевозможные вкусные запахи: душистых фруктов, спелых овощей, сдобной выпечки. Она потянулась было за кошельком, но рука ее замерла на полпути.
К Фэйру она не попала, и чем дальше жить, было пока неясно. Но та единственная монета, что ей сунула мать, могла еще пригодиться. Потому Хейта достала из сумы сморщенное яблоко и принялась его жадно жевать.
Девушка бесцельно скользила взглядом по торговым прилавкам, как вдруг изнутри ее словно что-то толкнуло. Она даже перестала жевать и настороженно замерла.
Ощущение не было плохим, просто очень необычным. Ощущение взгляда… Когда на тебя смотрят в упор. Она и раньше ловила на себе такие взгляды, но они всегда были весьма неприятными. Этот же был другим. В нем было любопытство и не чувствовалось враждебности.
Хейта медленно повернула голову.
Незнакомец стоял на углу неказистой улочки, прислонившись плечом к деревянной стене. Он был крепким и очень рослым. Тело его надежно скрывал длинный темно-серый плащ. Голову покрывал капюшон, но в свете теплых солнечных лучей Хейте удалось-таки разглядеть его лицо.
Крутой подбородок, резкие скулы, прямой нос. Густые темные брови прочертили высокий лоб. Мрачное и строгое лицо можно было бы даже назвать суровым, если бы не глаза… Хейта встретилась с ними взглядом и замерла, невольно затаив дыхание.
Большие, темно-серые, безмятежно-спокойные. А на дне их плескалась такая печальная, такая горькая, такая чистая доброта, какую можно встретить лишь в глазах тех, кому в жизни выпало пройти через очень немалое… И кто, несмотря на все невзгоды, умудрился выжить и доброту эту не растерять.
Бездонные, удивительные были глаза. Они притягивали и завораживали одновременно. И Хейта поняла, что тонет в них. Тонет совершенно, беспомощно и безвозвратно. Но ей не было страшно. Ей хотелось тонуть.
– Вор! Ловите вора! – заверещал кто-то на площади так громко, что Хейте помстилось, будто орали прямо над ее головой.
Девушка невольно оглянулась. Плотная, краснощекая баба белой от муки рукой в отчаянье указывала на кого-то в толпе. А потом, решительно выскочив из-за прилавка, бросилась вдогонку. Она бы вряд ли угналась за воришкой, но нынче удача была на ее стороне.
Люди засуетились, откуда ни возьмись подступили суровые стражники. И между ними, разъяренной торговкой и прочим людом беспомощно заметалась чья-то долговязая фигура. Опомнившись, Хейта обернулась. Но, незнакомца, конечно, уже и след простыл. Она вздохнула с досадой и принялась пробираться через толпу.
Возмутитель спокойствия и впрямь выглядел весьма подозрительно. Длинный и тощий, облаченный в плащ с капюшоном, он двигался шустро и ловко, почти неуловимо, словно не шел, а плыл над землей.
За каких-то пару секунд человек успел раз десять обернуться вокруг себя, оценивая, насколько плохо обстояли дела. Капюшон при этом он надвинул на глаза. Большие, зеленые, яркие, они лихорадочно сверкали и бегали, придавая своему обладателю воистину диковатый вид. Губы при этом он нервно покусывал, не переставая, однако, жутковато улыбаться во всю ширину своего тонкого рта.
Смекнув, что дать деру не удастся, он стал вести себя совершенно иначе. Стремительно обежал сплотившихся вокруг него людей, исхитрился каждому в лицо заглянуть, не переставая твердить:
– Ну какой я вор? Разве я на вора похож? Просто шел по своим делам, а она вдруг принялась орать! Я с перепугу не понял, что творится, то ли нападают, то ли в городе пожар, вот и дал деру! Ну поглядите, какой из меня вор?
Хейта, созерцавшая эту картину, была уверена, что незнакомец врал. Врал все – от первого до последнего слова. Но тут она недоуменно заметила, что люди стали в сомнении качать головами, пожимать плечами. Кто-то даже махнул рукой и развернулся с твердым намерением уйти. Торговка, и та вдруг задышала ровней, растерянно опустив толстые руки.
Может быть, тем бы это темное дело и кончилось, кабы Борх внезапно не вырос позади незнакомца и, ухватив его за шиворот, не наказал строго:
– Бросай паясничать! Выворачивай карманы!
Незадачливый вор понуро сник. Хочешь не хочешь, а пришлось делать, как приказали. Карманы были вывернуты. На землю посыпались блестящие заморские сладости в красивых серебристо-зеленых обертках.