Яна Ветрова – Жизнь в аромате специй (страница 13)

Как-то раз, в середине июня, Сара уже отдала почту и гуляла в окрестностях монастыря, и как вдруг перед её глазами выросла, словно в сказке, знакомая вывеска с надписью «Хмельная фея». «И как я здесь очутилась?» – подумала Сара, в нерешительности останавливаясь у затёртой деревянной двери. Она намеренно избегала этого места, зная, что её непременно потянет внутрь, так ей хотелось проведать старого ворчливого Хоггла. «Я только на минутку, только поздороваюсь и сразу пойду дальше», – решила девушка.

Когда её глаза привыкли к полумраку, она увидела обычную картину – всё те же столики с оплавившимися свечами, какой-то пьяница, сопящий в углу, и Хоггл за барной стойкой. Он близоруко прищурился, когда Сара подошла к нему, и не сразу узнал её. Девушка видела, что старик выглядит плохо, а рука, как по привычке протирающая стол, заметно трясётся. Несмотря на это, Хоггл не изменял своей привычке принарядиться, и сейчас вокруг его шеи был повязан цветастый платок, а на груди мерцал переплетенные бусы и цепи.

– Привет, Хоггл!

– Саша?.. Ах, нет, Сара, конечно, Сара, – пробормотал он. – Как дела, малявка?

– У меня всё хорошо, – ответила Сара, немного растерявшись.

– Чего тебе налить?

– Я только поздороваться зашла, Хоггл.

– Ну, ну! А раньше, бывало, прибежишь, запыхавшаяся, с очередным письмом, а я тебе чаю налью… А? Давай, поболтай со стариком! – он подмигнул девушке, и морщинки так знакомо собрались в уголке глаз, что Сара не смогла сказать «Нет».

За чашкой сладкого ароматного чая Сара наконец-то расслабилась впервые за долгое время. Сначала они говорили на обыкновенные темы вроде погоды, но старик вдруг спросил:

– Так что, хорошо тебе живётся среди святош?

– Так ты знаешь, где я живу?..

Хоггл усмехнулся:

– Ишь ты! Все знают! Ушла от самого Короля, он же половину города на уши поднял!

Сара притихла, обхватив горячую чашку руками.

– Тут каждая собака знает, где ты и что с тобой. Вообще-то будь я на твоём месте, я бы поостерёгся так свободно разгуливать по городу! Да что там, – Хоггл взмахнул тряпкой, взметнув в воздух крошки, – я бы на твоём месте сразу сбежал из города, а то бы и из страны. Боги, Сара! Это же Джарет!

Сара не знала, что сказать, но потом решила, что Хоггл явно преувеличивает. Что может случиться? Сёстры в монастыре знают, куда она пошла, а Тоби в любом случае находится вне опасности.

– И всё-таки, – продолжил старик, немного успокаиваясь и поправляя съехавший платок, – чего тебе неймётся? Или снова работаешь курьером?

– Я отношу почту по нечётным дням, вот и всё. Тяжело сидеть в четырёх стенах, разве нет?

– Мне отлично в моих четырёх стенах! – пробурчал Хоггл, с долей гордости оглядываясь по сторонам. – Ладно, твоё дело. Моё дело – предупредить! Заходи через день, мне новый кофе привезут, – добавил он, когда Сара собралась уходить.

Это было неправильное решение. Это была огромная, огромная ошибка. Сара ненавидела себя за то, что не слушала мудрого отца Амброзия, который с первой же их встречи желал ей только добра! Через день она оставила одну из монашек гулять с Тоби во внутреннем дворике, а по пути обратно снова заглянула к Хогглу. Она уже полгода не пила кофе, а позавчера вкус чая напомнил ей о том, что та жидкость, которую наливают в соборе из большого чана, хоть и называется чаем, но, по сути, имеет с ним мало общего.

Войдя в трактир, она заметила двоих сонных пьяниц. Один, сидя в самом углу спиной к входу, потягивал пиво, периодически едва не падая в кружку носом. Второй спал за столиком перед баром, закутанный в старый поношенный плащ с капюшоном, упавшим на лицо. Запах в помещении стоял не самый приятный. Хоггл хмуро посмотрел на Сару, перевел взгляд на посетителей и буркнул вместо приветствия:

– Пойду на кухню.

Пока Сара подходила к стойке, пока приглаживала платье, что-то произошло. Она только увидела, подняв глаза, что пьяница с пивом идёт к двери, а второй встаёт и скидывает на пол свой потрёпанный плащ. Ещё секунда – и перед ней стоял Джарет. Он был разъярён, Сара сразу это поняла. Волна его гнева могла бы смыть целый город с лица земли, что уж говорить о маленькой хрупкой девушке? Сара попятилась и уткнулась спиной в барную стойку. Джарет молча подошёл и уперся ладонями в столешницу так, что Саре некуда было деться. Он всё молчал, его ноздри раздувались от гнева, глаза метали молнии, и девушке показалось, что в воздухе между ними сверкают электрические разряды. От страха перед надвигающейся бурей у неё начали подкашиваться ноги, и закружилась голова. Она сделала слабую попытку отойти, но Джарет удержал её за плечи, Сара запаниковала и стала отбиваться сильнее. Ей удалось вырваться и сделать несколько шагов в сторону, но Джарет схватил её и повалил на стол. Чёрные волосы девушки разметались по грязной поверхности, и она вскрикнула, когда мужчина прижал её к столу.

Джарет потянулся и вытащил из-под платья цепочку, на которой висел простой серебряный крестик, подаренный Саре отцом Амброзием.

– У тебя теперь другие игрушки? – прошептал Джарет, натягивая цепочку так, что она больно врезалась девушке в шею, оставляя розовый след на нежной коже.

– Отпусти меня, – сдавленно проговорила Сара.

Он провёл рукой по её груди, спускаясь всё ниже.

– Раньше тебе это нравилось.

Девушку затрясло от отвращения.

– Отпусти! – закричала она. – У тебя нет надо мной власти, ты, дьявольское отродье!

Она собрала все силы, ударила Джарета по лицу и оттолкнула его. Он не ожидал от девушки такого, поэтому Саре удалось воспользоваться секундным замешательством и вырваться из его рук. Цепочка натянулась и порвалась, крестик с глухим звуком упал на заплёванный пол. Сара метнулась было к выходу, но там стоял Билли, и она бросилась в противоположном направлении, к чёрному входу.

– Ты ещё приползёшь ко мне, – раздался ей в след звенящий голос Короля.

Сара выскочила на улицу и ещё некоторое время бежала, петляя по улочкам. Её никто не преследовал, и это было страшно, гораздо страшнее любой погони. Девушка вспоминала свои же слова, брошенные Джарету, и в ней рождалось беспокойство за сына. У Джарета не было власти над ней, пока Тоби был в безопасности за стенами монастыря… Теперь она неслась, срезая путь везде, где только можно было, и, ворвавшись в женскую часть монастыря, сразу побежала к сестре, сидящей с Тоби. В комнате Сары никого не было, и она бежала по холодному коридору, не замечая, что болит грудь, и распахивала каждую дверь, спрашивая, где её сын и не видел ли кто сестру. Та обнаружилась в одной из комнат: седовласая худая женщина, чинно сложив руки на коленях, слушала другую. Разговор шёл, конечно, о Боге. Сара ворвалась, нарушив стройный ход их беседы, и с порога закричала:

– Где Тоби?!

– Господи, милая, не надо так повышать голос, – возмутилась одна из женщин, – что с тобой сегодня? Что за вид? Вся растрёпанная и взбудораженная, как сорванец. Тоби с Марией, всё в порядке.

– Что это за Мария, и где мне её искать? – спросила Сара, чувствуя, как в ней растёт злость на этих прилизанных дамочек.

– Ну, ты знаешь Марию, она пришла к нам практически в одно время с тобой, чуть позже. Такая худющая и черноволосая, всегда улыбается. Она сказала, что пойдёт с Тоби в яблоневый сад.

У Сары потемнело перед глазами, и она бросилась вон из комнаты. Она уже не могла бежать быстро, ей всё время приходилось останавливаться и, держась за грудь, успокаивать дыхание. Марии не было в саду, и никто не мог вспомнить, чтобы она вообще там гуляла. Кто-то припоминал, что она вышла из монастыря с ребёнком, но ничего конкретного сказать не могли. Но Саре и не нужны были ответы, ведь всё было яснее ясного: ребёнок у Джарета. Не дав себе ни минуты отдыха, она пошла в Лабиринт. Прикосновение рук Джарета всё ещё жгло её кожу, и она не знала, что скажет ему, но одно девушка знала точно – она должна вернуть сына. Она шла, ничего не замечая вокруг, в груди что-то ныло, а лицо покрылось красными пятнами и горело. На глаза наворачивались слёзы, а в голове стучала одна мысль: «Это несправедливо!»

Сара вошла в Лабиринт через главный вход, и звон хрустального шарика разнёсся по коридорам, когда она толкнула дверь. Гоблины переглянулись, но пустили её без вопросов. Джарет ждал её, развалившись в своём троне, а рядом подпирал стену Билли. На щеке Короля розовели следы от ногтей Сары, и это привело её в отчаяние.

– Отдай мне Тоби!

– Тоби? Но я не знаю никакого Тоби! – притворно расстроился Джарет и переглянулся с Билли, который пожал плечами.

– Отдай мне моего сына, Джарет!

– Ах, ты о младенце. А что я получу взамен?

– Взамен?! Ты украл его!

– И что же теперь? Это не меняет расстановку: ребёнок у меня, а ты хочешь получить его назад. Что ты готова предложить, Сара?

– Я… Я уйду из города. Я уплыву на край света! Я никогда никому не расскажу о тебе и о том, что тут происходит!

Джарет поднял брови:

– Ого! Да это похоже на шантаж! Как ты считаешь, Билли?

Билли снова пожал плечами и ответил:

– Похоже на то, босс.

– Сара. Если бы я хотел избавить этот город от твоего присутствия, я бы это уже сделал. Мне нужно другое.

Девушка вопросительно взглянула на мужчину.

– Возвращайся ко мне, Сара.

– Я не могу, разве ты не понимаешь?

– Вернись, и я забуду всё, что было.