Яна Ветрова – Варварин свет (страница 20)

Чародей, бешено вращая глазами, резко опустил обе руки.

— Никита… — прошептала обессиленная Варвара, ошеломлённо глядя на огромного серого волка, который стоял перед ней со стоящей дыбом шерстью.

Глава 12

«Я очень за тебя испугался», — виновато гавкнула огромная зверюга, в которой внешне ничего не осталось от дружелюбного пса.

— Ла-адно… — привычно протянула Варвара. — С этим придётся повременить. Тут дела поважнее. Мне нужно отнять руку от его рта. Кощей, слышишь?

Чародей издал глухой горловой рык.

— Только посмей слово сказать, Никита откусит тебе голову! — слова прозвучали смело, но Варвара покрылась холодным потом от мысли, что Кощей её не послушает. Или что Никита её послушает…

Кощей только сощурился в ответ, из-под ресниц блеснули два рубина. «Голодно…» — гавкнул Никита и навис над чародеем, ощерив огромную зубастую пасть, с которой капнула слюна.

Варвара отняла руку. Кощей смотрел на волка, скривив гримасу отвращения, а Никита наклонился ещё ниже и открыл пасть. Девушка положила указательный палец на искривлённые губы Чародея и сказала:

— Тишина!

Варвара не знала, сколько будет действовать изобретённое ею заклинание слабостии скоро ли Кощей найдёт противодействие. На каждое заклинание можно найти обратное, а тут ещё Варвара по неосторожности сказала слова вслух. Великому чародею много времени не понадобится, чтобы найти ответ… Она нащупала под лавкой пёрышко, оставшееся в память от разорванной подушки, провела им с запада на восток, положила Кощею на ладонь и мысленно повторила «Задом наперёд, ход наизворот» — глупость-то какая! — «Лёгкость в тяжесть!». То же самое она проделала со вторым пёрышком и второй ладонью.

Наконец-то можно было слезть с костлявой груди Кощея. Варвара разодрала колено о пряжку одного из ремней, стягивающих тело чародея поверх чёрной рубахи, и теперь по ноге текла кровь. На коже остался след от серебряной цепи, но это всё мало занимало девушку. Она достала ещё два пёрышка из под лавки и положила их чародею на бёдра.

— Отойди, Никита.

Варвара скатала покрывало в валик и подложила Кощею под голову, чтобы было удобнее осмотреть булавки и нить. Она поманила пальцами солнечный свет из Яви, и свет из обоих окон осветил комнату. Из сундука звякнула тарелка, но девушка пропустила звук мимо ушей.

— Я боюсь навредить… — заговорила Варвара вслух, понимая, что Никита не поймёт, а зачарованный Кощей не поможет. — Но мне кажется, что с этими штуками только хуже. Что же я те свитки забросила! Вот эта красная нитка — странная, плотная, я таких не видела никогда. Похоже… Слушай! На коралл похоже! Неужели новая невеста постаралась?

Девушка зажала свободный кончик нити в кулаке и закрыла глаза. Из-за фона магии, идущего от бусин, было сложно что-то понять, но выпутывать их не было времени. Пришлось кое-как залезть в тайник за книгами, так, чтобы не смахнуть пёрышки. Это оказалось сложно, потому что чародей прижал собой медвежью шкуру. Кощей злобно скосил глаза на отошедшую половицу.

В книге о работе с зачарованными артефактами Варвара нашла нужные строки.

— Это, Никита, как если бы твой отец позвал во дворец музыкантов и каждому бы приказал играть свою мелодию. А мне нужно было бы слушать только дудочку. Сейчас попробую… Хм, знаешь, тут играет… Подчинение. Недруг. Потаённость. Защиты не вижу. Что ж…

Варвара осторожно потянула за нитку у самой кожи. Она немножко вышла, а потом застряла. Кощей захрипел. Из-под булавочных головок выступила тёмная кровь.

— Вот я дура! Никита, она же на этих гвоздиках и держится!

Три головки поддались легко, булавки оказались короткими, и из дырочек тут же вытекла тёмная кровь. Варвара хотела использовать простое лечебное заклинание, но ранки уже затянулись. Бессмертный же, конечно… Девушка вдохнула, выдохнула и снова потянула за нить. Кощей захрипел. Нить всё тянулась, тёмная от крови, и вдруг Варвара почувствовала, что остался последний кусочек.

Кощей извивался и хрипел, и ей пришлось свободной рукой прижать его голову к валику.

— Всё!

Кощей затих и расслабился. В руке у Варвары оказался небольшой моток коралловой нити — три раза вокруг тонкого запястья обернуть.

«Варя! — рыкнул волк. — У него сердце не бьётся!»

— Ну да, — пожала плечами Варвара. — Оно у него и не бьётся. Он только дышит — по привычке, верней всего.

Никита вздыбил шерсть на всём теле от отвращения — и без того неприятно было смотреть на тощее тело с бледной кожей, ввалившимися глазами и острыми скулами. Конечно, его убить нельзя, если он уже мёртвый!

Кощей открыл глаза — серые с чёрными точками зрачков. Варвара села на колени со стороны его небьющегося сердца. Она поманила Никиту. Тот понял и снова навис над чародеем, предупредительно рыкнув.

— Молчи, Кощей, прошу. Не говори заклинаний! Никита теперь большой стал, как видишь. Ответь мне только — откуда это? — спросила Варвара, стараясь, чтобы голос звучал уверенно.

Она вытянула перед лицом Кощея руку с коралловой нитью, а другой дважды дотронулась до его губ и прошептала: «Обратно». Чародей сощурился и молча оглядывал Варвару, потом тихо произнёс:

— Я очень сильно ошибся. Кто тебя учил?

Варвара молча покачала коралловой нитью.

— Не знаю, — выдохнул Кощей. — Вероятно, от Пелагеи Ивановны.

— И ты не заметил?

— Нет.

— Ты что же, спал у Приморского царя во дворце?!

— Где мне ещё спать прикажешь, Варвара, вторая сестра? — огрызнулся Кощей. — Сотни мужчин приходят каждый день, кто-то ничего опаснее топора в руках не держал. Некогда мне туда-сюда перемещаться, силы и время тратить. А теперь сними чары, мне нужно обратно.

— Обратно?! Подчинение, недруг и потаённость — что Пелагея хотела сделать? Подчинить тебя? Сделать так, чтобы в каждом врага видел? Зачем ей это?

— Не имеет значения! — повысил голос Кощей. — С ней наедине я больше не останусь. А Синеликий всё ближе. Освободи меня!

Помолчав, Варвара сказала:

— Меня никто не учил. Я научилась сама, по книгам. Что-то придумала. А что-то мне приснилось. Скажи, ты с Синеликим раньше встречался?

— Так, значит? Будешь меня держать, пока не отвечу на все твои бестолковые вопросы? — скривил губы Кощей. — Мир рушится, пока я тут валяюсь. Хочешь нести такую же ношу, что и я? Выдержит девичье сердечко?

Никита недовольно рыкнул, а девушка шикнула на него, сама покраснела и сжала губы. В игре «кто тут упрямее кого» она непременно решила победить.

— Встречался, — наконец ответил чародей. — Тысячу лет назад. Итог ты видишь. Человеческому телу и особенно сердцу трудно перенести встречу с забытым божеством из Нави. Ещё вопросы?

Варвара хмурилась, перебирая в пальцах коралловую нить. На коже засохла тёмная кровь. Сердце… Или она права, или теперь точно — только смерть. Потому что после того, что она задумала, разговор с Кощеем будет коротким. Девушка посмотрела прямо в серые глаза чародея.

— Нас, сестёр, ты учил всегда говорить правду. Что же сам врёшь, Кощей? Разве твоё сердце Синемордый разбил?

Голос всё-таки дрожал, но деваться некуда — уже нырнула в ледяные воды. Кощей поднял брови. А вдруг ошиблась?.. Только один способ проверить! Девушка выпустила коралловую нить и резким движением разорвала чёрную рубаху Кощея по одному из многочисленных швов. Посередине впалой груди, рядом с молчащим сердцем, белел шрам.

Почему-то стало легко. Варвара положила ладони так же, как тогда, во сне, по бокам от рукоятки ножа, только теперь цепь из болотного серебра мешала. Кожу кололо от десятка сильных заклинаний, и самый сильный след шёл от цепи.

Кощей, нахмурившись, молчал — что задумала?

Никита потоптался на месте, вопросительно глядя на девушку — что задумала?

«Что же я задумала?…»

Варвара приподнялась на коленях, сцепила ладони в замок и подняла над головой.

— Не смей! — выкрикнул Кощей, и Варвара улыбнулась воспоминанию из сна.

— Задом наперёд, ход наизворот — твёрдое в хрупкое! — быстро проговорила девушка и изо всех сил ударила по серебряной цепи.

Кощей закричал. У Варвары от боли чуть искры из глаз не посыпались. Девушка со стоном повалилась на чародея, прижимая к себе ладони. Невыносимым огнём горели пальцы, запястья, да каждая косточка до плеч! Дура какая! По болотному железу руками бить! Варвара уткнулась лбом в разорванную кощееву рубаху и плакала — от боли и от страха. Сил не осталось. Вот сейчас смахнёт Кощей перья, да и полетят клочки по закоулочкам…

Кощей, правда, не шевелился. Подбежал Никита, дотронулся носом до плеча, лизнул щёку. Варвара отвернулась, прижалась к рубахе ухом и тут же нахмурилась.

Полежав так ещё немного, она медленно поднялась, стараясь не шевелить ноющими руками. Цепь на груди Кощея треснула в месте удара. Варвара сжала зубы и, переступая боль, потянула концы цепи друг от друга и, когда они окончательно разошлись, скинула на пол.

— Никита, ты что-нибудь слышишь?

Волк гавкнул.

— Не понимаю… Принеси мне зелье, оно на самом верху в сундуке лежит.

Пока волк ходил к сундуку, поддевал крышку лапой, неуклюже вытаскивал фляжку, пытаясь не выронить из зубов и при этом не раздавить, Варвара разглядывала Кощея. Он лежал с закрытыми глазами, ресницы подрагивали, ноздри раздувались от неровного дыхания, а губы… порозовели.

Варвара прижала другое ухо к груди чародея.

«Стучит что-то», — сказал Никита.