Яна Ветрова – Путь Холлана (страница 57)
Холлан больше не чувствовал боли. В его жилах вместо крови горел огонь. Он рубанул сверху вниз, Серый князь успел перехватить удар только у бедра. Холлан резко приблизился и что есть мочи ударил Серого князя головой в нос. Всего один шаг назад, всего секунда замешательства – Холлану этого оказалось достаточно, чтобы поднять меч и резануть князя по открытой шее. Тот выронил меч и обеими руками пытался зажать рану, из которой хлестала кровь.
Холлан выхватил из ножен на поясе родовой клинок изображением луны и ударил им сбоку в шею Серого князя.
– Именем Илисара, – прошептал Холлан.
Серый князь повалился на колени, потом на бок. Воплощение страха племён, тот, в кого не верили, но всё равно боялись, сипел, хрипел, заливая землю вокруг себя кровью, жалко суча ногами и, наконец, затих. Тот, кто был воплощением смерти, наконец-то сдох.
– Серый князь мёртв! – выкрикнул кто-то из круга, и вдруг масса людей зашевелилась.
Воины Серого князя, расталкивая толпу, бросились бежать. Те кто был ближе к краю, уже сломя голову неслись по полю к Баорту. Кто-то хотел оседлать коней, но воины Лиги успевали стянуть их обратно. Те, кто всё ещё пытался сопротивляться, были мгновенно окружены, и им ничего не оставалось, как бросить оружие. Несколько культистов покончили с собой.
Холлан не видел ничего вокруг. Он бросился к Базилю и упал рядом с ним на землю. Он аккуратно перевернул мальчишку на спину, положил лохматую голову себе на колени. Базиль открыл васильковые глаза и сначала посмотрел в небо, а потом Холлану в глаза.
– Я помог? – прошептал он.
– Помог, – ответил Холлан.
Надо позвать сестру Её последней милости. Пускай перевяжет, пускай даст лекарства… Пускай молится своему двуликому божеству!
– Расскажи мне сказку, – попросил Базиль.
Слова давались ему с трудом, а рот и подбородок были красными от стекающей крови.
– Ты обещал, – укоризненно сказал он.
И Холлан, одной рукой гладя мальчишку по соломенным волосам, а другой держа его за руку, рассказывал сказку.
Когда-то боги спустились на землю, и каждый создал по племени. Сначала боги жили среди своих созданий, но чем дальше, тем меньше они нравились им – жадность, ложь, убийства… Приходилось защищать людей друг от друга. И тогда боги решили уйти. Небо было чёрным, и боги шествовали по небесной лестнице домой. Последним шёл Илор, который не хотел оставлять своё племя, но подчинился решению других богов. Племена, собравшись вместе, смотрели им вслед. Кто-то злился на богов за то, что они больше не станут оберегать их и наблюдать за своими собственными созданиями. Кто-то был покорен их воле. И тут вперёд вышел Илисар Лучезарный из племени Илора. Он крикнул: «Илор-до!» – Смотри на меня, Илор!
Илор обернулся, и тогда Илисар вскинул лук и выпустил стрелу. Стрела попала Илору прямо в глаз. Илор закричал, вытащил стрелу, но и его глаз больше не держался в глазнице. Бог выронил его и, роняя слёзы, которые оборачивались сияющими точками, побежал догонять других. Илисар поймал око Илора, размахнулся и забросил его на небо, где оно повисло без движения.
Мы – твои создания. Ты отказался защищать нас – мы справимся сами. Но на тебе лежит долг. Если ты не хочешь выполнять его, мы заставим тебя. Илор-дей. Смотри на нас, Илор.
Базиль смотрел застывшим взглядом в небо и улыбался. Подбежала Милифри, рухнула на колени, обняла Базиля за плечи и зарыдала, уткнувшись ему в грудь. Холлан так и продолжал гладить его по голове.
Звуки вокруг изменились. Воины зашумели, заговорили. Холлану было плевать. Кто-то выкрикнул:
– Это капитан!
Холлан очнулся лишь тогда, когда глава возрождённой Лиги соскочил с коня прямо рядом с ним и бросил:
– И этот… Жаль.
Холлан поднял глаза на Марсена. Левый глаз опух и был похож на спелую сливу, кровь из раны на лбу залила лицо, и его полуулыбка выглядела зловеще.
– Ты не ранен? Мили в порядке?
Его вопросы звучали равнодушно, как дань вежливости, и Холлан не стал отвечать. Молодой человек был уже у тела Серого князя.
– Теперь Серого князя и правда нет. Что ж, это можно использовать.
Марсен, прихрамывая, с каким-то нервным возбуждением ходил вокруг, вглядывался в землю. Холлан бездумно следил за перемещениями молодого человека, как будто это была надоедливая пчела, вьющаяся над мёдом. Не опасна, если не привлекать её внимание. Начнёшь отмахиваться – заметит и не отстанет. Милифри обернулась и тоже смотрела.
– Ага! – довольно воскликнул Марсен, подхватывая пику.
Он вернулся к телу Серого князя, поднял с земли меч и одним движением отрубил ему голову.
– В одном Аарен был прав, – приговаривал Марсен, – дикари. Они понимают только один язык – значит, я буду говорить на нём.
Он перевернул патлатую голову того, кто десятилетиями наводил ужас на племена и пограничные княжества и был причиной ночных кошмаров собрания министром Объединённых земель, насадил её на пику и поднял вверх. По древку потекла кровь. Изо рта с посиневшими губами вывалился язык, глаза под полуприкрытыми веками закатились. Милифри закрыла лицо руками.
– Его конь? Отлично!
Холлан как во сне повернул голову. Вороной жеребец не убежал далеко – нашел островок незатоптанной травы и мирно пасся, уткнув в неё морду. Марсен оставил пику, осторожно подошёл – жеребец не испугался. Марсен погладил коня по морде, провёл рукой по шее… Вернулся капитан уже верхом. Он обмотал руку куском ткани, схватил своё страшное знамя и с нехарактерной театральностью воскликнул:
– Вставай, Холлан из Племени-под-Луной! Плакать о мёртвых будем, если сами выживем.
Холлан провёл рукой по соломенным волосам Базиля, потом закрыл его веки.
– Ну что же ты сидишь! – вдруг закричала Милифри. – Иди! Ты там нужен!
Холлан осторожно переложил Базиля на землю, как будто боялся разбудить. Он хотел сказать, что вернётся, но вместо этого сказал:
– Не хороните его без меня.
Марсен собрал воинов, которые могли держать в руках оружие – их оказалось чуть больше дюжины – и повёл на северо-восток. Кита среди них не было. Ехали молча – каждый думал о том, что они могут не успеть. А если успеют – могут проиграть.
Позже им рассказывали, что сама рукопашная битва началась не так давно. Отряд заметил войско во главе с Йорхой ещё издалека и обрадовался подкреплению, но Илисон даже с такого расстояния узнала одежды Серого войска. Ей вначале не поверили, но ещё никто и никогда не смог переспорить Илисон, тем более, у неё был веский аргумент – она одна из немногих видела Серое войско вблизи. Гонец поспешил в Сон-Варт, чтобы предупредить о предательстве Йорхи. Командир Лиги уговорил Илисон потянуть время. Поэтому они дождались, когда князь Баорта, точно как Аарен, выехал вперёд и предложил сдаться. Илисон, естественно, послала его куда подальше. Пока Йорха возвращался к войску, пока отдавал приказы, воины Илисон перевернули повозки и некоторое время держали оборону, отстреливаясь из луков. Чуть опоздав к началу битвы, к отряду присоединился патруль Сон-Варта, случайно оказавшийся неподалёку.
Отряд Марсена ворвался в самую гущу сражения. Сам капитан ещё на подходе вынул меч, а свободной рукой поднял в воздух пику с головой Серого князя, но в пылу боя никто не замечал её.
Холлан сразу сцепился с одним из всадников Баорта, потом разметал кучку культистов… и вздрогнул, когда из центра сражения раздалось:
– Хай! Хай! Хай!
Это кричал Марсен. Воины Серого войска, по привычке подхватив клич, оборачивались на голос и замолкали, заметив, наконец, знамя главы Лиги.
– Серый князь мертв! Серый князь… Мёртв!
Серое войско бросало оружие и бежало. Князь Йорха немедленно сдался – он был дикарём хитрым. Он обладал в этих краях авторитетом и надеялся убедить всех, что подчинился Серому князю из страха за жизнь подданных. Разве не так поступали другие?
Холлан спешился. Он искал Илисон. Пока ему попался только бывший культист – а ныне брат Кассар. Он сидел, покачиваясь и убаюкивая обрубок руки, замотанный в плащ. Он так и не взял в руки оружия, как и обещал двуликому божеству – единственная клятва, которую он не предал. Может быть поэтому его новый покровитель снабдил его достаточной удачей и не дал новому служителю погибнуть, чтобы тот ещё долгие годы старательно отрабатывал старые грехи.
Илисон лежала на земле. Её глаза закатились, белки залила кровь. Женщина беззвучно шевелила губами. Она ещё была жива, но череп с одной стороны был разбит мощным ударом. Над ней стоял Марсен. Не обращая на него внимания, Холлан откинул полог её жилета. Пистолета не было.
– Ты знал? – спросил Марсен.
– Да.
– Почему не сказал?
Холлан не ответил. Он думал, что сейчас прибежит сестра Её последней милости, смешает какие-нибудь порошки. Зальёт в воду. Даст Илисон выпить. Илисон придёт в себя, сядет, скажет, что все идиоты.
Ведь её ничто не брало. Он всегда шла напролом и побеждала. Даже спорила она до последнего. Говорили, что когда за ней придёт князь Пустоты, она и с ним станет спорить. И вот он пришёл. И Илисон спорила.
– Если бы она успела выстрелить, всему пришёл бы конец, – сказал Марсен. – Несколько сот свидетелей! Министры разобрали бы каждого, кто меня знает, на кусочки, чтобы найти хоть пылинку пороха.
Холлана вдруг посетила страшная догадка. Он поднял глаза на молодого человека, всего в крови, своей и чужой, с опухшим глазом, улыбающегося своей вечной полуулыбкой, и тихо проговорил: