Яна Ветрова – Путь Холлана (страница 59)

Сын Илисон тоже пришёл, и Холлан резко спросил его, почему он не с матерью. «Я её совсем не знал», сказал он. Хотел кинуть в могилу мешочек с камушками, которые отдал ему Базиль перед тем, как сбежать на поле боя. Холлан запретил – это ведь подарок и почти что воля умирающего. Эльзар очень серьёзно кивнул.

Илисон умерла той же ночью. Сестра последней милости, которая была с ней, говорила, что женщина продолжала шевелить губами до последнего вздоха. Она так и не переспорила князя Пустоты.

Потом они быстро добрались до Сон-Варта, где их встретил Донн, бывший брат Его последней милости, который всё это время был занят тем, что перепродавал старым знакомым товар Марсена. Они почти не встречали сопротивления. Серое войско так привыкло действовать, движимое страхом, что когда Серый князь погиб, оно просто перенесло свой страх на Марсена. А может быть, на Холлана. Ведь это на его лице красовались метки загнанного племени, и он был для них духом мщения, вернувшимся из могилы.

А потом началась тягомотина. Марсену нужно было доказать, что Илисон действительно являлась наследницей Племени-под-Луной, а Эльзар, её сын, занимает трон законно. Сам он не мог присутствовать на заседаниях – его бы арестовали, стоило ему сделать шаг в сторону Дворца министров. Он всё же пробрался в столицу под маскировкой, разыскал знакомых законников, нашёл представителя – этот человек умел организовывать всё так, как ему надо. Правда, в случае с культистом навыки и знакомства Марсена не помогли – брата Кассара приняли в качестве свидетеля, но показания ему пришлось давать уже за решёткой. Порядок не мог допустить, чтобы по Порт-Акару свободно разгуливал поклонник культа Пустоты. Им было всё равно – бывший или нет. Срока давности у его преступлений не существовало. Кассар смирился со своей судьбой и делал всё от него зависящее, чтобы собрание министров признало Эльзара законным наследником и вынесло официальный вердикт о том, что письмо Илисара о передаче земель Союзу племён было подделано.

Марсен намеревался вытащить Кассара, но Холлан был уверен, что у него ничего не выйдет. Порядок не знает пощады, когда речь идёт о культе Пустоты, а собрание министров не откажет себе в маленькой мести человеку, который с небольшой группой воинов сделал то, на что у Объединённых земель не хватило смелости.

Самого Холлана Марсен не трогал – как он и сказал, тот был не нужен. Он справлялся с помощью других свидетелей и помощников. Однако Холлан всё равно прибыл в столицу. Ему не хотелось оставлять Эльзара с Марсеном. Холлан не рассказал юноше о пистолете Илисон и своей догадке. Ведь раз доказательств нет – значит, это пустые домыслы. Да и ничего это не изменит. Тем более, Эльзар, заметив неприязнь Холлана к главе Лиги, сам стал держаться от Марсена подальше. Этого было достаточно.

Милифри на время вернулась в Стэн-Ноут. Мать и сестра девушки выжили после того, как Серое войско захватило её родное княжество. Марсен решил не вмешивать её в судебные разборки. Он хотел, чтобы имя наследницы Стэн-Ноута пока не мелькало в газетах, ведь у него для неё была отведена новая роль – роль невесты князя Эльзара. Это будет выгодный союз. Холлан пока не знал, что думает сама Милифри по этому поводу. Он только знал, что сейчас она носит траур – официально по отцу, а неофициально и по Базилю.

Холлан навестил Шейна, который, прооравшись, сообщил бывшему наёмнику, что приходили люди от Марсена и просили его дать показания об Илисаре и Илисон. Шейн сначала даже на порог их не пустил, но после визита самого Марсена согласился. Холлан не стал спрашивать, чем молодой человек купил ворчуна Шейна.

И вот пару недель назад собрание министров объявило, что берёт паузу, чтобы обработать все полученные свидетельства и вынести свой вердикт. Марсен не сомневался в успехе и отпустил Эльзара на месяц – тот очень хотел посмотреть на Луну-у-Ворот, пока её не отрезало от остального мира до весны.

Всё это Холлан рассказывал Илисару в течении нескольких дней, что они с Эльзаром жили в деревне. Пока Холлан вёл беседу то ли с призраками, то ли с самим собой, Эльзар общался с местными и разбирал дневники Илисара и то, что осталось от его библиотеки.

Сегодня, в полнолуние, истории закончились, и теперь Холлан хотел напомнить Илисару, да и себе, как всё началось.

Это было в Илор-Дее. Мужчина как раз выходил в коридор из комнаты, когда его чуть не сбили с ног двое мальчиков лет десяти. Мальчишки бежали почти вровень, вот-вот чернявый попадется. Еще немного, и второй, светловолосый, вытянет руку и схватит за поношенную куртку. Вору бы бросить мешок с наживой, а он только крепче прижимает его к груди, задыхается, но не бросает.

– Стойте! – крикнул мужчина вслед обоим.

Они как будто не слышали. Мужчина бросился за ними, догнал уже в холле. Дотянулся до светловолосого, схватил за одежду и рывком повалил на пол. Тот рухнул на спину, тут же перевернулся и попытался подняться, но мужчина прижал его ногой. Чернявый, поняв, что его не преследуют, вместо того, чтобы бежать прочь, остановился, присел на корточки и с любопытством наблюдал. Светленький тем временем зарычал, дёрнулся, и тогда мужчина вытащил нож, наклонился и прижал холодное лезвие плашмя к его щеке. Мальчишка застыл.

– Беги отсюда! – крикнул мужчина чернявому.

Тот подскочил, впился напоследок в мужчину чёрными глазищами, а потом зверьком юркнул вниз по лестнице.

Светловолосый мальчик зашипел как хищник, упустивший добычу. Мужчина надавил ногой ему на плечо. Мальчишка опустил голову на пол. Когда шаги воришки затихли, мужчина убрал нож в ножны и прошёлся туда-сюда по холлу:

– Защищал дом, понимаю. Но у тебя на шее метка раба, а ты не подчинился приказу. И что мне с тобой теперь делать?

Мальчишка сначала поднялся на четвереньки, проследил за мужчиной – тот просто наблюдал. Значит, пока безопасно. Сел на пол, скрестив ноги. Мужчина спросил:

– Как твое имя?

Мальчишка угрюмо молчал.

– Ты знаешь, кто я? – поинтересовался мужчина.

– Дай-ка угадаю – Илисар, – мрачно сказал мальчик. – И дед твой Илисар, и отец был Илисаром.

– Как ты меня узнал? Я ведь только вернулся.

– Я тут всех знаю, а ты новый. Все только и говорят, что наследник три дня как прибыл и не отходит от деда. А я пропустил, когда ты приехал, спал. Хотел подглядеть, но к старому князю теперь никого не пускают. Он же вот-вот умрёт, чего ему на рабов любоваться.

– Ты смело разговариваешь. Не боишься?

– Чего бояться? Ты же меня теперь убьёшь.

Мужчина почему-то улыбнулся. Улыбка была как будто даже добрая, но мальчик нахмурился. К старому князю-то он привык, а от этого неизвестно, чего ждать.

– Как же тебя всё-таки зовут?

– Я тоже Илисар.

– Значит, дед не бредил, когда рассказывал о том, как дал двум детям-рабам родовые имена… Сковал вас узами с нашим родом.

Князь покачал головой и попросил – не приказал, а именно попросил:

– Скажи своё настоящее имя.

Мальчишка молчал. Какая-то здесь ловушка. Лучше не говорить. Мужчина тем временем опять вытащил из-за пояса клинок. Ну вот, подумал мальчик.

– Это нож рода Илисара. Знаешь, что это значит?

Мальчишка неверяще уставился на мужчину. Нет, не может быть!

– Скажи настоящее имя, – повторил тот.

Мальчишка, не отрывая взгляда от сияющего лезвия, встал на одно колено.

– Холлан.

Илисар провёл ножом по своей ладони и протянул мальчишке клинок рукояткой вперёд.

– Холлан, клинком и кровью рода освобождаю тебя от уз.

Мальчишка, задержав дыхание, взял рукоятку двумя руками. На ней был выжжен круг луны, пронзённый стрелой.

Илисар кинул ему ножны, а сам отошел, присел на край подоконника, вытер порез о край рубахи и слизнул с кожи оставшуюся кровь. Холлан с сожалением убрал клинок в ножны. Он осмелел, устроился на полу поудобнее.

– А этого чумазого ты зря отпустил, – заявил он.

– Он мне может пригодится. Знаешь, что такое благодарность?

Холлан не понял, о чём он. Кочевники не от хорошей жизни забредали на север, но с ними выгоднее было поддерживать нейтральные отношения. Закрывать глаза на мелкие кражи. Иначе не успеешь обернуться – а твоя деревня горит. И никого не поймаешь – на то они и кочевники, чтобы чуть что, убегать. Какая тут благодарность?

Илисар снова улыбнулся.

– Не понял. Подумай ещё. А пока думаешь, у меня для тебя задание. Женщины шьют одежду для воинов. Мне нужно знать, сколько. Не шьют ли лишнего и не пропадает ли что-то. Понял?

Холлан кивнул.

– Если того чернявого снова увидишь – не гони, попробуй поговорить с ним. Только не спугни.

Это было начало той истории, которую Холлану пришлось рассказывать во Флинтене по просьбе Марсена. Тот теперь использовал её в качестве доказательства, что племя целенаправленно лишали доверия соседних племён. Холлан подбросил ещё веток в костёр, погрел над огнём руки. Изо рта вырывался и таял в кристальном воздухе пар. Стемнело. Из-за гор поднималась огромная луна. Скоро станет совсем холодно, и надо бы уходить. Но они с Илисаром ещё не договорили.

Холлан думал. Он обычно старался выполнять приказы чётко, но старого князя иногда невозможно было понять. Он говорил одно, а потом забывал и требовал совершенно противоположного, мог просто так избить или оставить на день без еды. Теперь он впал в беспамятство, и говорили, что князь Пустоты сначала решил забрать остатки его рассудка. Не дожидаясь смерти деда, Илисар взял правление в свои руки. Прошла неделя со знакомства с новым князем, и он казался Холлану другим. Он улыбался, любил выйти в город и просто так завести беседу с прохожими. Он шутил с Холланом. Он даже разрешил Илисон оставить родовое имя, потому что упрямая девчонка сказала, что не помнил старого, а к этому привыкла и на другие отзываться не будет. Других детей-рабов Илисар просто отпустил, устроил в семьи в Илор-Дее! Поэтому Холлан старательно думал, чтобы оправдать доверие Илисара.