Яна Ветрова – Путь Холлана (страница 16)

Пришлось обойти все окрестности, прежде чем хозяин одной из ферм не предложил уставшим путникам уютное местечко в коровнике по цене княжеских комнат. В стоимость входило парное молоко и свежеиспечённый хлеб, за остальную еду нужно было платить отдельно. Холлан скрепя сердце отсыпал довольному хозяину приличную горсть монет.

– Мне надобно записать ваши имена, откудова вы и род занятий. Для порядку, – деловым тоном произнёс довольный мужчина, убирая монеты в поясной мешочек.

– Холлан из Порт-Акара, Дом наёмников Акруса. Базиль из Стэн-Ноута, помощник. Шелли, монашка из Ромны. И её сопровождающий… Кассар, – Холлан и сам не знал, почему первым пришло на ум имя начальника стражи Стэн-Ноута.

Фермера это вполне удовлетворило, и он не стал даже пытаться познакомиться с гостями лично – Холлан каждый раз оставлял спутников на подходе к очередной ферме.

– Вход на ярмарку открывается каждый день в девять, – счёл нужным напоследок проинформировать наёмника фермер. – Платишь на один день, вышел – так и всё, обратно захотел – нетушки, плати сызнова цельную сумму. Тут один схитрить хотел – схоронился за стрельбищем, думал, ночь там провести да утром как ни в чём не бывало выйти, ан нет, стражники бдят! Отловили хитреца!

В коровнике предсказуемо стоял тяжёлый кислый запах. Недельный телёнок недовольно мычал басом, требуя молока, а ему за компанию вторил молодой бычок. Несколько коров расположились на соломе, лениво обмахивались хвостами от жирных чёрных мух. Холлан покачал головой, глядя на то, как Базиль привязывает культиста к хлипкой перекладине. Шелли устроилась в уголке и дрожала, завернувшись в жилетку, которую ей отдал Базиль – женщина промокла и замёрзла, пока они ждали Холлана. Мальчишка сгрёб в угол побольше соломы, но ложиться не стал, вышел на улицу. Холлан последовал за ним.

Над Римерфаром всё ещё висели тучи, но полноценный дождь так и не пошёл. На горизонте небо было чистым. Догорал закат, узкой красной полосой вырисовывая силуэты холмов. Холлан не мог отделаться от плохих предчувствий. Всё складывалось не так, как он рассчитывал. Мальчишка устроился на траве, положил палочку – Холлан знал: нижняя часть обозначает мир людей и настоящее, верхняя – мир духов и будущее. Смешно. Базиль подкинул камушки.

– Длинный путь, – произнёс мальчишка, и наёмник ушёл под крышу.

Но и в коровнике не было покоя. Культист сначала молча наблюдал, как Холлан устраивается в соломе, а потом вдруг сказал:

– Спасибо, что не отдал меня представителю Порядка.

– Если ты ещё раз откроешь рот, я сдам тебя первому же патрулю, – пригрозил Холлан.

Вопреки его ожиданию, культист не опустил голову, не уставился в пол, как обычно, а резко сказал:

– Не тебе судить меня, Холлан. Ты не видел того, что видел я! Моего учителя, моих друзей, моё племя убивали на моих глазах!

Холлан хотел остановить его, пока собственные воспоминания не пробудились и не начали терзать душу, но было поздно. Наёмник сжал челюсти и закрыл глаза, а культист всё не затыкался:

– А потом нас, тех, кто остался в живых, потащили в северную столицу, чтобы мы лично увидели смерть последнего князя Племени. Ты жив, а значит, Илисар отослал тебя из Луны-у-Ворот до того, как войска Серого князя захватили деревню. Ты не видел его смерть! В нас всех тогда умерла надежда. Я умер с его последним вздохом! Когда в деревню пришёл Культ Пустоты, им не составило труда обратить меня и других подростков в свою веру. В веру, что в конце концов всё плохое и хорошее закончится в Пустоте.

Холлан дышал, как учил Тимар Акрус: раз – вдох, раз, два, три – выдох. Не помогало. Слишком близко подобрался тот яркий день, та светлая ночь под полной луной.

– Ты не прав, – тихо сказал Холлан, – я потерял не меньше тебя. Я видел, как умер Илисар. Дважды.

Базиль стоял у входа, подперев косяк, не решаясь зайти. Шелли приподнялась на локтях и таращилась на наёмника своими огромными глазами, как будто увидела кого-то другого.

Каждое полнолунье в пьяном мареве он рассказывал тысячи других историй случайным собутыльникам. Но не эту. Как Холлан ни старался, он ни разу не напился достаточно, чтобы поведать о последнем дне случайным слушателям: пьяным в стельку матросам, захмелевшим конторским служащим в тесных костюмах, постоянным клиентам питейных заведений без определённого места работы. Сегодня он не был пьян, но вся эта история с наследницей, путь через лес, события последних дней – всё это взбудоражило Холлана, как будто пыталось вывести его из многолетнего пребывания в тупике, в который он сам себя загнал, предпочитая прятаться там от воспоминаний. Непонятно как оказавшаяся на пути сестра последней милости, этот странный, словно тень из прошлого, культист, мальчишка со своими духами… Будь Холлан пьян… Но нет. Он заговорил медленно, с длинными паузами, тщательно подбирая слова. Несколькими сухими фразами он описывал хронику событий, расходящуюся, впрочем, с официальной версией, в то время как перед внутренним взором разворачивались яркие сцены.

– Союз племён захватил деревню, и остатки войска князя скрылись в пещерах.

Холлану было семнадцать, а Илисон – девятнадцать, когда это произошло. У племени не было шансов. Союз племён напал на них внезапно. Племя-под-Луной отстаивало свою независимость все последние годы, но силы постепенно таяли, и каждому было ясно, что этот момент когда-нибудь наступит. Они надеялись, что у них будет ещё одна зима, но войска пришли до первого снега.

Илисар сидел, привалившись боком к стене пещеры.

– Слушай внимательно.

Холлан сел ближе, а Илисон так и стояла, невидяще уставившись в пламя факела.

– Бери Илисон и уходи. Как сможете, но до снега – не сегодня, так завтра, не завтра – через неделю.

Холлан сжал губы. У него был другой план. Он выйдет, разметает врагов, пускай нападают хоть всем отрядом. Десяток, а то и два, он сможет унести с собой в могилу. А Илисон вытащит Илисара, соберёт оставшихся воинов… Лекарь обязательно справится с ранами.

– Это что, слёзы? – мрачно проговорил Илисар.

– Нет, – прошептал Холлан.

– Не обманывай, я тебя знаю.

– Уже всё.

Холлан вытер щёку тыльной стороной ладони, но только размазал грязь и кровь. Кровь Илисара.

– Я уже труп, мой мальчик, – Илисар протянул руку и положил Холлану на плечо. – А у вас с Илисон вся жизнь впереди. Поклянись мне, что сделаешь, как я скажу.

– Хорошо.

– Не «хорошо», – процедил сквозь зубы князь, убрав руку, – не «хорошо», а доставай нож и приноси клятву. Знаю тебя.

Блеск клинка, кровь их обоих. Она и так уже перемешана, но Илисар настаивает.

– Запоминай. В столице Объединённых земель найдёшь Тимара Акруса. Повтори.

Князю нужна была пауза. Он дышал со страшным булькающим хрипом, и Холлан послушно повторил:

– Порт-Акар, Тимар Акрус.

Илисон вышла из транса и прошептала название города и имя.

– Десять лет назад он был тренером столичной стражи. Ищи тех, кто его знает. Скажи, что ты от меня. Покажи клинок. Не поверит – упомяни Самору. Помнишь?..

Холлан помнил. Это была история о путешествии за сокровищами, которую князь как-то рассказал ему в одном из походов в дальние горы. Клялся, что на трезвую голову никогда бы не решился на такое приключение. Заставил Холлана пообещать, что тот никому и никогда не передаст этот рассказ.

– Илисон, подойди. Запомни, ты не виновата. Держитесь вместе, детишки.

Он защищал Илисон. Неудивительно – если верить тому, что болтают, она приходилась князю тётей. Холлан сплетням не верил. Он не сомневался – Илисар сделал бы то же самое для любого другого. Будучи мальчишкой, Холлан сам, засыпая, мечтал, как когда-нибудь спасет Илисару жизнь ценой своей. Тот будет стоять над ним, умирающим от ран, и проливать слёзы, а Холлан скажет: пустяки, князь! Моя жизнь всегда принадлежала тебе! И ещё что-нибудь такое благородное, звучное. И вот уже остальные воины собираются вокруг и украдкой вытирают слёзы. Потом будет великолепный погребальный костер, а красотка Ирвис попытается броситься в пламя, но Илисон удержит её. Конечно, он ни за что бы не признался в этих мыслях. А Илисар вряд ли думал о такой чуши, засыпая. Когда понадобилось, он просто это сделал.

– Илисар был ранен, и мы знали, что он не переживёт ночь.

Три стрелы в спине. Очень неудачно, сказал Илисар, когда Холлан со всей возможной аккуратностью обломал древко. Сказал, что удачей в этом случае считалась бы стрела прямо в сердце – быстрая смерть. Вытаскивать запретил, да Холлан и не стал бы. Хотя… Он хотел бы подарить князю быструю смерть, раз уж жизнь всё равно покидала его.

– Зря я не говорил, но ты и так знаешь. Ты мне как сын, Холлан. Я хочу, чтобы ты жил. Поэтому притворись, что ненавидишь меня. Не хмурься, мальчик, это не предательство. Воля умирающего – закон. Но это, – князь провел по татуировке на лице Холлана, – носи с гордостью.

Холлан наклонился и поцеловал князя в лоб. У того в глазах стояли слёзы – может быть, от боли.

– Барс, – позвал князь.

– Нам конец, господин, – весело отозвался воин и широко улыбнулся, демонстрируя дыры между оставшимися зубами.

– Свяжи Илисон и Холлана. Они рабы, пытавшиеся нас предать, понял?

– Понял, Илисар.

Князь закрыл глаза, хрипло вдыхая и выдыхая сквозь зубы. У него больше не осталось сил на слова.