Яна Ветрова – Птичья Песня (страница 40)

На рынке Робин забрал у меня корзину и занялся покупками. Я посоветовала ему не скромничать, потому что Джей съедал все, что попадалось под руку, а сама пошла за булочками. Решив, что и мне жадничать ни к чему, я купила целый капустный пирог. Я попросила сразу отрезать кусочек, пробралась через палатки и села на краю фонтана. А то ведь колдун проглотит его целиком, не моргнув, и мне ничего не достанется.

Пирог был еще горячий, я дула, чтобы не обжечься, а он так и норовил рассыпаться. На крошки тут же слетелась стайка воробьев, прибежали голуби и начали гонять друг друга. Я покончила с пирогом, отломила корочку от булки, раскрошила и раскидала вокруг, чтобы птички не ссорились. Подошел Робин с загруженной до краев корзинкой. Воробьи разлетелись, а безрассудные голуби бросились на освободившуюся добычу. Я разделила остатки булочки пополам и протянула кусок побольше Робину, задумчиво глядя на его одежду. Он был в черных брюках и светло-голубой рубашке с широкими рукавами.

– Почему на тебе нет крови? – тихо спросила я.

Робин рассеянно оглядел рубашку.

– Это заклинание той же природы, что и пузырь от дождя. Первое, что я делаю, проснувшись, еще даже не открыв глаз – привычка. Я же полицейский. Всякое бывает.

Я сразу внутренне сжалась и поспешила переключиться на что-то другое, но в голову ничего не шло. Последнее время приходилось выкидывать из головы слишком много мыслей. Я дожевала свой кусочек булки, и мы направились домой.

На выходе я оглянулась на палатку с соломенными шарами и игрушками. Дядя Лоры, как обычно, наматывал слои на каркас и что-то рассказывал себе под нос. Раскачивались бусины на кончиках его длинных усов. Шарик, который он мне подарил, должно быть, остался лежать под старой ивой на берегу Чернильной реки. Мне не было жаль, наоборот. Это не то напоминание, которое хочется видеть каждый день.

Робин сразу прошел на кухню, а я замерла на пороге, застигнутая врасплох пятнами крови на полу. Вот что бывает, если слишком много всего выкидываешь из головы! По пути домой Робин отвлек меня разговорами, я размечталась о необуглившемся завтраке… И тут на тебе. Утренний кошмар ожил и потянулся холодными щупальцами в центр груди, окутал меня холодом и серостью.

Я перепрыгнула через пятна, как будто играя в детскую игру, и села в уголок на кухне. Никто не заставит меня сегодня пройти через коридор, пока там не будет чисто! Ни за что не соглашусь это все отмывать! Комок подкатил к горлу, и пришлось сбежать от запаха еды, который был совсем не к месту.

Лучше будет дать им позавтракать вдвоем. Я зашла в кладовку, высыпала в кеды мелкие монетки, оставшиеся в кармане джинсов. Часть денег я уже переложила на дно рюкзака. Мне показалось правильным разделить их – так делала Алина во время путешествий. Наполнив ведро водой, я вышла через веранду и обошла дом, чтобы не проходить коридор.

Достоевский спал, а Бонифаций радостно скалился в сторону соседского дома. Может быть, в тени мира они сейчас не находят себе места, не зная, что произошло с их раненым хозяином? Я погладила Бонифация по холодной мраморной шкуре и прошептала ему в ухо: «Все в порядке». Мне показалось, что он услышал.

Я не рассчитывала, что когда вернусь, колдуны все еще будут торчать на кухне. Джей помыл волосы и переоделся во все черное. Под глазами лежали глубокие тени, но для человека, который всего пару часов назад задыхался от кашля в луже собственной крови, он выглядел не так уж плохо. Он поднялся, забрал у меня ведро и приказал принести еще тряпки. Меня снова замутило. Я скрылась в кладовке и принялась медленно, очень медленно искать, куда Лора засунула уборочные принадлежности. Если бы в ушах не зазвенел комариный писк, я бы вообще оттуда не вышла.

В коридоре Робин склонился, нахмурившись, над пятнами, а потом, к моему ужасу, ткнул в загустевшую лужицу пальцем и лизнул его.

– Это надо сжечь, – произнес он, отплевываясь.

– Прямо с домом? – язвительно спросил Джей.

Я и не заметила, что он подошел и пытался забрать у меня из рук тряпки, в которые я вцепилась мертвой хваткой.

– Рина!

Я тут же опомнилась, выпустила тряпки и отступила на шаг. Джей вынул из кармана брюк конверт.

– Бегом к Туану. И скажи ему, что это срочно.

– Спасибо, – невпопад ответила я и успела заметить удивление на его лице, прежде чем он отвернулся.

Я и правда бежала, впервые испытывая неподдельное чувство благодарности к колдуну. Наверное, сама я на его месте не стала бы обращать внимания на обморочные настроения какой-то там служанки. Я была рада сбежать из дома, все равно поесть я бы не смогла. Перед книжным салоном я сполоснула раскрасневшееся лицо водой из фонтанчика и рухнула на лавку, чтобы отдышаться. Магнолии почти отцвели, а в воздухе уже чувствовался аромат липового цвета. Чирикали птицы, фоном равномерно журчала вода. Я запрокинула голову и посмотрела в синее небо. Дома сейчас должно быть прохладнее, да и магнолии у нас не водятся…

Посетителей в салоне оказалось больше, чем обычно – не двое, а целых полдюжины. Трое скучного вида мужчин в сером собрались в уголке и спорили над книгой в ярко-красной обложке. Все та же дама, оккупировавшая диван, неодобрительно окинула меня взглядом, а я улыбнулась самой фальшивой улыбкой, которую смогла изобразить, и поставила перед ней зеркало. Дама сразу отвернулась, и я окончательно утвердилась в своем предположении, что тетушкина магия работает. Нужно провести еще несколько контрольных испытаний, а потом придумать, где она может принести мне пользу.

Господин Туан презрительно опущенными веками показал, что не одобряет растрепавшихся волос и красных пятен на щеках в своем салоне, однако мягко пожал мне руку и вновь предложил чашечку вежливого кофе, на что получил не менее вежливый отказ. Справившись, к обоюдной радости, с требованиями этикета, мы перешли к делу. Ответ, как обычно, стоило ждать через пару дней, однако, если в письме господина колдуна их общий знакомый обнаружит нечто для себя выгодное, то весточка от него может прийти и завтра утром, если не сегодня вечером.

Я пообещала зайти в то же время на следующий день и собралась было уходить, но владелец книжного салона протянул мне листок со списком книг, которые, возможно, заинтересуют моего хозяина. Я поблагодарила господина Туана за внимание к интересам господина ан-Тарина и наконец-то вырвалась из этой обители наигранной вежливости. Теперь можно было не спешить, ведь даже двоим колдунам нужно время, чтобы отмыть коридор, а я хотела вернуться в дом, где ничто не напоминало бы о сегодняшнем утре.

Что-то продолжало беспокоить меня, но что именно? Как будто маленький червячок сверлил дырку в сердце. Я прошла вдоль набережной к замку, ведь я так ни разу не посмотрела на эту громаду вблизи. На запад выходила широкая смотровая площадка, с которой придворные дамы, должно быть, наблюдали закаты, а в теплые летние вечера кружились в танце на балу. Все они носили платья, сшитые родителями Робина. Ну что вы, говорила одна разодетая в пух и прах дама другой, перья уже никто не носит! Сейчас надобно украшать декольте тончайшей радужной паутиной. А если на ней будет капелька крови охотника за сокровищами – так это вообще последний писк моды! Нет, милочка, за каплю красной краски вас высмеют и для примера другим запрут в самой высокой башне!

Самая высокая башня находилась на востоке, с дальней от реки стороны. Ни одна башня из четырех не была похожа на другую ничем, кроме цвета. Рыжевато-бежевые, как и весь массив замка, они как будто были построены разными архитекторами в разное время. Может быть, замок не успели перенести целиком из разрушающегося мира? Робин рассказывал, что были люди, которые погибли вместе со старым миром, отказавшись покидать родной дом.

Вот оно что. Я поймала червячка за хвост. Это был утренний обжигающий взгляд, что не давал мне покоя. Но что же ты хочешь от меня, господин колдун? Нас всех время от времени посещают темные мысли, разве не так? Даже на лицо Робина падает тень, когда он вспоминает своего учителя. Что же говорить обо мне, маленькой потерянной птичке, которую обманом забрали из дома?.. Но мы не идем на поводу у таких мыслей. Гоним прочь из головы, лишь иногда позволяя задержаться ровно на столько, чтобы приложить к себе, как платья в примерочной, и отбросить неподходящие.

Я взлохматила волосы руками. Что это с тобой, Екатерина? Сегодня ты слишком глубоко проваливаешься в пустые размышления. О чем насущном стоит подумать – так это о том, что и правда неплохо было бы иметь летнее платье или юбку, а лучше модные шаровары. Мой гардероб рассчитан на весну, а в жару бегать по поручениям в джинсах оказалось не совсем удобно. Я уже отмела наивную надежду вернуться домой в ближайшее время. Кроме того, чтобы накопить денег, нужно еще отыскать колдуна, который согласится мне помочь. Можно будет спросить господина Туана под предлогом того, что это зачем-то потребовалось Джею. А еще можно испробовать в деле тетушкину магию – вдруг с ее помощью я как-то смогу снова увидеть искорки магии? Было бы удобно.

Комариный звон не звал меня домой, а инструкций, что делать после поручения, я не получила. Значит, у меня было свободное время. В лавке господина Руты жались к стенам двое посетителей, третий не поместился в узкое пространство, предназначенное больше для книг, чем для людей, и маялся снаружи. Я только сунулась в дверь, как он взволнованно прокричал: «Тут очередь!», как будто я покушалась на последний кусок хлеба. Я пожала плечами и отошла. Из окна второго этажа, увитого пышным пурпурным клематисом, теснившим девичий виноград, высунулась любопытная Элла. Заметив меня, она замахала рукой, приглашая в гости.