Яна Ветрова – Птичья Песня (страница 34)

– Посмотри. Что с ней не так?

Я повертела в руках томик. Потертая обложка была испещрена непонятными буквами. Неужели колдун решил, что я каким-то чудом начала понимать эти каракули?

Джей тем временем поднял к губам чашку, но не отпил, принюхиваясь.

– Ты варила кофе? – спросил он меня.

Я не успела ответить, как голос подала Лора. Оказывается, она все еще была в библиотеке, только отошла ближе к полкам. Так вот оно что, она хотела посмотреть на книги.

– Я, господин.

– Слишком крепкий. Принеси стакан воды.

Я напряглась, потому что почувствовала, что он сказал не то, что думал. Так вот как он понимает, что я вру! Надо быть поаккуратнее…

Лора пролепетала: «Да, господин» и вышла, а сам господин сходил в свой маленький кабинет, который соединялся дверью с библиотекой, и вернулся, что-то сжимая в ладони.

– Ты была с ней на кухне?

– Да, – с удивлением ответила я, отрываясь от книги. Я как раз нашла, что не понравилось колдуну – в середине были вырваны страницы, сразу штук десять, и еще несколько дальше, вразброс.

Джей смотрел на меня, будто хотел одним взглядом вывернуть наизнанку. Того и гляди, схватит за руку, как вчерашний колдун из белого дома. Я нахмурилась и поставила у него перед носом зеркало, высокое, от пола до потолка. Нечего меня взглядом сверлить, полюбуйся лучше на себя. Колдун моргнул и перевел взгляд на стопку книг на столе. Мне полегчало. Может быть, в этом мире и правда действует тетушкина магия? Тогда неплохо бы прицепить к одежде булавку от сглаза и завести амулет на удачу – этого добра тут должно быть предостаточно.

Вернулась Лора со стаканом воды. Она шла медленно, словно опасалась, что пол разрушится под ее ногами. Джей забрал стакан у нее из рук и отвернулся, чтобы поставить на столик. Он ловко, словно фокусник, загородил стакан рукой, и мне показалось, что в воде расползлось мутными щупальцами синее пятно и тут же потеряло цвет. Все это заняло меньше секунды, и я не могла быть уверена, что это не игра света и тени. Колдун поставил стакан и взял чашку с кофе.

Воздух в комнате как будто загустел, до того очевидным стало напряжение. Лора стояла, сжав кулаки и в упор глядя на Джея. Тот, не отрывая от нее взгляда, протянул мне чашку и сказал:

– Пей.

Я отложила книгу, взяла у него из рук чашку. В запахе чувствовалась горькая нотка. Я сделала глоток.

Позже, сидя под старой ивой у моста на берегу реки, я прокручивала последовавшие события снова и снова.

Лора словно дикий зверь бросается на Джея. Она кричит «Ты уничтожил мою семью!» и сбивает колдуна с ног. Они падают в узкое пространство между креслом и столиком.

Мне тяжело дышать, шею как будто сдавливает, а сердце сбивается с ритма.

Джей кричит «Робин!». Руки Лоры на его шее. Он хватает ее за запястья.

В глазах пляшут искры. Я оседаю на пол.

Из ниоткуда появляется Робин и, мгновенно сориентировавшись, оттаскивает Лору от колдуна. Она кричит и вырывается.

Джей бросается ко мне и вливает мне в рот жидкость из стакана. Я захлебываюсь и кашляю, но он не останавливается до последней капли.

Я сажусь и откашливаюсь. Джей отворачивается к Робину, который удерживает изворачивающуюся и кричащую Лору. Она больше не похожа на фею: волосы разметались, лицо покраснело, а глаза сияют первобытной яростью.

Джей положил ладони на виски девушке, и она, тут же замолчав, словно тряпичная кукла рухнула в кресло. Робин продолжал держать ее за плечи, а Джей встал перед креслом на колени, не отпуская голову Лоры. На миг мне показалось, что мы снова в комнате в отеле, и перед колдуном сидит Алина.

– Не надо, – прошептала я, всхлипнула и расплакалась.

– Замолчи, – оборвал меня Джей.

Я зажала рот рукой, но рыдания было уже не остановить.

– Вон отсюда! – крикнул колдун, обернувшись на меня.

В болотной глубине его глаз сверкнуло яростное пламя первобытного огня, подхваченное от Лоры. Колдун тут же отвернулся, а я с трудом поднялась на ноги и, спотыкаясь, вышла из библиотеки.

На лестничном пролете я прижалась спиной к стене и, продолжая рыдать, сползла на пол. Ноги не держали. Я не смогла бы даже спуститься по лестнице, не говоря уже о том, чтобы покинуть этот дом и бежать куда глаза глядят. Я ждала, что с минуты на минуту из меня начнут вытекать силы, но этого так и не случилось. Колдун стал сильнее за прошедшие недели. Не знаю, сколько времени прошло, но плакать я больше не могла, только вздрагивала при каждом вдохе.

Наконец, дверь библиотеки открылась, оттуда вышел Робин со спящей Лорой на руках, и дверь за ним закрылась. Он спустился по лестнице, зашел в мою комнату и положил девушку на постель.

– Рина, – позвал он.

Я прошла вслед за ним на кухню. Он налил мне воды, но я не прикоснулась к стакану.

– Он стер ей память, да?

Робин опустился на стул, кивнул и сам сделал глоток воды.

– Но это незаконно, ты сам говорил.

Мужчина не ответил.

– Ты же полицейский! – дрожащим голосом сказала я.

Робин тяжело посмотрел на меня.

– Я служу городу. По-твоему, лучше было бы отправить ее в тюрьму?

Он достал из кармана маленькую серебряную шкатулку. Стенки были покрыты остатками серого с черными крапинками порошка.

– Это было у Лоры в кармане. Пустынник колючий. Три щепотки на стакан жидкости – и человека клонит в сон, а затем незаметно отказывает сердце.

– Поверь мне, это было заметно, – сухо произнесла я и вышла из кухни.

Заглянув в комнату, я увидела, что Лора улыбается во сне. Я вышла в сад, но и находиться рядом с домом не хотелось. Облака разбежались, выглянуло солнце, и стало заметно теплее. Я шла к реке, засунув руки в карманы и ссутулившись. На улице кипела жизнь. Разговаривали, встретившись на ступенях пекарни, две пожилые женщины в широких длинных юбках, с воплями гонялись друг за другом мальчишки, выскакивая на дорогу.

– Ты дракон!

– Нет, ты, нет, ты!

Велосипедист резко затормозил, начал ругаться и грозить кулаком, мальчишки с хохотом разбежались.

Я опустила голову, чтобы челка упала на лицо.

Птицы чирикали, порхали бабочки над белыми маргаритками, покрывавшими берег реки. По синей глади, отражавшей небо, скользили утки, ныряли за рыбой черные поганки, неспешно плыли несколько белых лебедей. У основания моста, склонив голову и касаясь воды, стояла старая плакучая ива. Я спряталась в гуще тонких веток, покрытых узкими миндалевидными листочками.

Внутри меня разлилась кислота и выжгла все чувства и мысли. Все что я могла – это прокручивать в голове те несколько секунд. Солнце проникало через листву и играло тенями на моем лице.

Прошло не меньше часа, прежде чем мою голову, раскалывавшуюся от боли, начали заполнять мысли.

Я сорвала веточку и воткнула в землю. Вот Лора. Она видит меня несколько раз на рынке, но уже знает, где я живу. Она начинает работать у колдуна после того, как я споткнулась, а она помогла мне дойти до дома. Она готовит для колдуна отдельно. Она запрещает мне пить кофе. Она подсыпает колдуну яд. Вопрос: зачем? Ответ: Он уничтожил ее семью.

И она не останавливает меня, когда я пью из его чашки…

Я воткнула вторую ветку в землю, предварительно оборвав с нее все листики. Вот колдун. Он тащит меня в свой мир, заставляет работать, а сам читает сказки. Он предлагает Лоре работу, чтобы не есть горелый омлет. Он знает, что в кофе яд, дает мне выпить его, но тут же дает противоядие. Он стирает Лоре память, но при этом не тратит мою энергию. Вопрос: зачем я ему нужна? Ответ: нет ответа.

Третьей ветке я оставила листок на голове. Робин. Колдун, полицейский. Глава тайной полиции. Хорошо готовит. Обо всех заботится. Улыбается. Свидетель моей клятвы. Полицейский, который помогает творить запрещенную магию. Вопрос: зачем? Ответ: потому что он служит городу. Не людям.

Четвертая ветка никак не хотела отламываться, а потом встала рядом с остальными, опустив голову. Вот птица-неудачница Екатерина. Сначала позволила обмануть себя сай в отеле. Потом позволила обмануть себя колдуну. Позволила обмануть себя Лоре. Ведь она просто использовала тебя, глупая ты курица. Как и сай, как и колдун. Как и тетушка. Что же ты молчишь, тетушка, и не скажешь мне, что настоящим леди не пристало сидеть на земле, на берегу реки в колдовском мире, и играть с веточками. Я пнула ветки, обхватила ноги руками и положила голову на колени.

Если бы Алина не потащила меня в эту поездку! И зачем я ей понадобилась, она прекрасно проводила время без моего вялого участия… Вдруг в голове заговорил голос, но не тетушкин, а незнакомый, холодный, резкий. По крайней мере, Алина тебя не обманывала. Это ты на протяжении нескольких лет вполне успешно использовала ее.

Я помотала головой, прогоняя ненужную мысль, провела руками по лицу. Нечего саму себя расстраивать, другие справляются с этим куда лучше. К берегу прибежали мальчишки с собакой, они хохотали, кричали, бросали палку в реку, а собака, заливаясь счастливым лаем, прыгала за ней, поднимая фонтан брызг. Стало трудно сосредоточиться на своих несчастьях, я покинула убежище и поплелась вдоль берега.

Перед внутренним взором так и крутились ивовые палочки. Лора. Что случилось с ее семьей и когда? Тринадцать лет назад она была совсем маленькой девочкой. Робин, закрывающий глаза на преступления. Возможно, он прав. Я не могла представить Лору за решеткой, не ту, с перекошенным от злости лицом, а золотоволосую фею. Колдун, которого я не хочу называть по имени. Зачем он дал мне выпить отравленный кофе? Выпил бы сам, раз у него было противоядие, а лучше бы вылил.