Яна Усова – Навигаторы. Адмирал имперского флота (страница 15)
Руки чесались дать подзатыльник.
Я села на границе опасного участка и задала вопрос:
– Ири, ты умеешь играть в равраны?
Сначала меня окатило волной недоумения, а потом пришла волна понимания.
Одиночное моргание.
Я выдохнула. Потому что сама в равраны играть не умела совсем. Даже названий фигур не знала. Но, пока возвращалась к Дину, дала себе обещание, что обязательно научусь.
Я показала равранскую доску Дину – коммуникаторы нам разрешили оставить при себе, но связь с внешним миром глушилась.
Он прикрыл глаза и надолго так замер.
Дин открыл глаза и уставился на меня.
– Дин, я только знаю название этой игры, я не знаю, как называются фигуры и как они могут ходить.
От него пришла волна оптимизма.
– Вот эту красную букашку я должна передвинуть на красную клетку?
Быстрое двойное моргание.
– Красную букашку поставить на чёрную клетку?
Быстрое двойное моргание.
Я перебрала все возможные, на мой взгляд, варианты с красной букашкой и перешла к следующей фигуре. Минут через сорок мы определили, какой фигурой надо сделать ход и куда, и выработали какую-никакую тактику для ускорения выбора хода. Оказалось, что чёрный горшок надо двинуть на две клетки вперёд и на клетку влево.
Я понеслась к пульту управления ловушкой и сделала первый ход, а затем, дождавшись, пока Лабиринт сделает свой, побежала к Дину.
Игра растянулась на три часа. Фигур становилось всё меньше и меньше, Дин больше не паниковал, от него веяло удовлетворением. Значит, он знал, что мы делаем и к чему ведёт партия.
Вот я джойстиком, который стал почти родным, передвинула золотой стул на красную клетку. И стала ждать ответного хода. Вместо этого экран потух и раздался шипящий звук. Ничего не понимая, я бросилась к Дину, уже на бегу заметила, что песок начал убывать. Когда я прибежала, Дин стоял по колено в песке и того становилось всё меньше. От Дина пришла волна весёлости. Но он молчал и даже не шевелился, пока его ноги были погружены в песок. Ещё несколько минут – и мы стояли на чистом, без единой песчинки, металлическом полу.
И тут его прорвало:
– Золотой стульчик называется золотым троном. А ночной горшок, как ты выразилась, называется кувшином, он ходит только вперёд и влево. Маленький зелёный мальчик – это император, он ходит как ему вздумается, а вот красная букашка – это расходный материал, этими букашками обычно жертвуют. Как можно этого не знать?! – Он замолчал на секунду и уже спокойнее добавил: – Мне кажется, песок у меня не только на зубах, но ещё и в трусах. Как же я хочу в душ!
Я улыбнулась. Как же мне не хватало все эти жуткие часы его голоса! Я подхватила свой рюкзак, и мы двинулись к выходу из этой комнаты. Поспать и поужинать мы могли в каком-нибудь из коридоров Лабиринта. Я была уверена, что перед следующим испытанием нам дадут отдохнуть.
Дин уснул, а я осталась караулить. Знала, что не усну на посту, это дерьмо выбили из меня в школе выживания. Тех, кто уснул на посту, сперва лишали оружия, а потом долго и с чувством пинали, крича: «Ты убила свой отряд, сука! Ты убила всех в своём отряде, потому что заснула, тварь! Ты убила всех нас!»
Побои доходили до переломов и повреждений внутренних органов. Мне «повезло» – всего-то один выбитый зуб, два сломанных ребра ну и так, по мелочи: синяки и ссадины по всему телу да разбитая губа.
***
Потянулись дни.
С питьевой водой действительно проблем не возникло. В Лабиринте встречались испытания, где была пресная вода, а в некоторых коридорах в стену были вмурованы каменные головы неизвестных существ и животных. У них изо рта, из глаз, а иногда и из носа (дурацкие шуточки хозяина Лабиринта) в небольшие каменные чаши стекала холодная вода. Помыться не хватило бы, а вот жажду утолить или наполнить флягу – вполне.
Какие-то испытания давались нам легко. Например, пришлось поймать шуструю пернатую. Мы гоняли бойкую серо-зелёную птицу по всей комнате Лабиринта, где рос негустой смешанный лес. Сильно пахло ховей. Дин обрадовался.
Он втянул носом воздух в этой комнате Лабиринта и прошептал:
– Как же я соскучился!
Я была уверена: придёт день и я узнаю, что скрывает Дин Ири. Всё больше и больше я убеждалась, что роль пилота-балбеса ему мала.
Посреди леса мы нашли ручеёк, и Дин, набив мои и свои карманы небольшими камнями со дна ручья, подмигнул и предложил:
– Поохотимся?
От него пришла волна веселья и предвкушения. Заинтригованная, я даже не стала спрашивать, зачем нам столько камней. В школе выживания обучали разным способам добычи пропитания, в том числе и работать камнями, вот только мы делали из них пращу.
Всех наших камней не понадобилось. Мы использовали только один – тот, что был зажат в кулаке Дина. Заметив нас, птичка понеслась по пролеску, а мы бросились за ней. В какой-то момент Дин так ловко метнул в пернатую камень, что она почти мгновенно упала замертво. Я восхитилась:
– Пусть тобой пообедают ламиранские черви, Ири, я тоже так хочу!
– Если твои черви пообедают мной – у них будет несварение, – ухмыльнулся он.
– У меня нет червей! – фыркнула я. – Я регулярно прохожу диагностику в медицинской капсуле. А ламиранские черви – ленточные черви длиной в семьдесят метров и толщиной в твою руку.
Потом мы с Ири спорили, как лучше приготовить нашу добычу.
– Мясо на шпажках – самое лучшее лакомство. Мы даже взяли с собой небольшую упаковку специй на такой случай. А шпажки я выточу, нет проблем. – Ири опять намекнул, что я не ношу с собой оружие. Практически.
– А ощипывать её тоже ты будешь?
Лично я ненавидела это делать. Он скривился.
– Решено – ты выпотрошишь её, а я запеку тушку в глине, перья потом весте с ней отойдут. А приправой натрём внутреннюю полость. Будет неплохо, обещаю, – заявила я.
– Ты где такому научилась, Кимири?
От него пришла волна искреннего удивления.
– Поверь, – я усмехнулась, – школа выживания для девочек научит и не такому. – Видя круглые глаза Дина, неохотно пояснила: – Родители настояли, чтобы я прошла этот курс, и, как видишь, пригодилось.
От Дина пришла волна задумчивости.
***
– Мечты идиота сбываются… – Дин почесал синюю макушку.
Мы, стоя на стене коридора, смотрели на комнату, полностью залитую водой. Крюки пока не пригодились. Лабиринт позволял полюбоваться на себя сверху – в некоторых комнатах на стенах были ступени (металлические скобы, вбитые в поверхность). Первое время мы, как только видели ступени, забирались наверх. А потом надоело. Мы уже знали, что центр Лабиринта, куда мы и стремились, – огромная скала.
– Обойдём комнату по периметру? – предложила я и, не дождавшись ответа Ири, двинулась по стене в сторону центра Лабиринта. За эти дни скала стала куда ближе. Через несколько метров я упёрлась во что-то упругое и прозрачное.
– Не получилось? – с усмешкой спросил Дин, когда я вернулась. Я покачала головой и, кусая губы, ответила:
– Нам придётся отказаться от этого задания, спуститься и поискать другой путь.
Дин, который уже стянул с себя один ботинок и всё ещё оставался во втором, ошарашенно спросил:
– Кими, ты не умеешь плавать?
Я помотала головой.
– Я знаю теорию, знаю, как двигаться и правильно дышать в воде, но как только погружаюсь в воду, на меня накатывает дикая паника и я иду ко дну! Единственный предмет, который я так и не сдала в школе выживания, – плавание.
Дин ответил не сразу. От него приходили волны сосредоточенности. Он о чём-то напряжённо думал.
– Посмотри в центр Лабиринта, Кими, – мягко попросил он. – Наша цель близка. По моим подсчётам, ещё два-три испытания – и мы будем на месте. На поиск другого пути нет времени и сил, совсем не факт, что испытания там не убьют нас. Неужели ты не хочешь получить то, чего жаждешь больше всего?