Яна Усова – Навигаторы. Адмирал имперского флота (страница 14)
От Дина в первые секунды пришли волны озадаченности, смущения, желания, которое тут же было задавлено. А потом – злости. Хотелось бы мне знать, о чём он думал в тот момент… А сейчас от него приходили волны сосредоточенности. И он был напряжён.
Наверное, неведомый хозяин Лабиринта прочитал мои мысли, потому что со всех сторон к нам вдруг потянулись руки, лапы, клешни, щупальца. Конечности всех цветов и размеров, с острыми когтями и без них, покрытые чешуёй, кожей, бронированными пластинками, чешуйками. И каждая конечность пыталась схватить меня и Дина. Я ощутила болезненный щипок за щёку – это я пропустила момент, когда в меня вцепилась двупалая рука; казалось, она совсем без кожи. А вот и Дину досталось – его за лодыжку ухватила скелетированная рука с четырьмя пальцами. Вот только фаланг у этих пальцев было пять. Я пнула руку, и она отцепилась.
– Бежим! – крикнул Ири, перепрыгивая через клешню, шарившую по полу Лабиринта, и при этом сгибаясь и уклоняясь от особо быстрого щупальца.
Я крутила головой, умудряясь смотреть в самые разные стороны. Мы бежали из последних сил, и я даже подумывала бросить рюкзак, ставший тяжёлым. Уже дёрнула плечами, но, вспомнив, что мы договаривались нести свой скарб, даже если на губах будет кровавая пена, понеслась дальше. Где-то рядом так же хрипло, как и я, дышал Дин. В голове стучало.
Мне вдруг показалось, с меня сняли скальп. Кожа на голове горела – это одна из рук сумела вырвать мне волосы. Когтистая лапа чуть не вырвала правый глаз, и я только чудом уклонилась от страшного удара, подставив плечо.
– Когда же это кончится?!
Окончился страшный забег внезапно. Сразу за поворотом пространство расширилось, и мы попали в следующую комнату Лабиринта. Дин бежал немного впереди, и я увидела, как он нелепо замахал руками, попытался сделать ещё шаг и не смог. Его ноги увязли в песке! Он попытался вытащить одну ногу, но его тут же засосало глубже. Он снова дёрнулся – и оказался по пояс в песке.
– Не двигайся! – закричала я, еле переведя дыхание. – Это зыбучие пески! Любое движение – и ты погрузишься дальше!
– Стою…
Он еле говорил: как и я, ещё не восстановился от продолжительного изнурительного бега. Мы остановились резко, не успели отдышаться. Это неправильно. Но сейчас у нас не было выбора. Я надеялась, организм Ири натренирован и справится с такой нагрузкой. Быстро осмотрела его: на виске запеклась кровь, рукав комбинезона пропитан тёмной жидкостью.
– Кими… – позвал он и снова провалился немного глубже в песок.
– Молчи! – взвизгнула я и тут же озвучила пришедшую мысль: – Это же Лабиринт, тут все построено по задумке создателя. – Я ходила у предполагаемой границы зыбучих песков и рассуждала вслух: – Любое твоё движение – это погружение в песок. Но ведь ты моргаешь и дышишь, значит, эти движения разрешены…
От него пришла волна удовлетворения, значит, он подумал о том же.
– Моргаешь один раз – это «да», два раза – «нет».
От него пришла волна раздражения вместе с волной облегчения.
– Дин, обычный способ спасти кого-то из зыбучих песков – это попытаться снять с себя все тяжёлое и лечь на спину, чтобы подобраться ближе. Но тут он, скорее всего, не сработает – это было бы очень легко!
Одиночное моргание.
– У меня есть металлическая проволока. – Я снова ходила туда-сюда рядом с опасным местом. – Давай я брошу её тебе, ты схватишься, и я тебя вытащу?
Двойное моргание. И просто цунами скептицизма.
– Ты прав… Мы изрежем тебе ладони и всё равно тебя вытянуть не сможем – моих сил не хватит.
От Дина повеяло удовлетворением.
– Есть способ вытащить тебя?
Одиночное моргание.
– Какой?
Молчание. Дин старался не моргать.
– Может, я быстро доберусь до центра Лабиринта и там отключат все ловушки?
От Дина пришла волна негодования и злой весёлости.
Вдруг дурацкая идея посетила меня. На входе нас предупредили, что возможны ловушки. Тогда я не придала этому значения.
– Это ловушка? – вдруг севшим голосом спросила я.
Одиночное моргание.
– Ты не выберешься, если я её не отключу?
Одиночное моргание.
Я села на песок рядом с границей опасного места.
– Дин, я разбираюсь в электронике «Кометы», с закрытыми глазами разберу и соберу любой её узел, без проблем вскрою любой замок. Но я не уверена, что тот, кто создал Лабиринт, так просто…
Одиночное моргание и волна понимания. Я задала неожиданный для себя вопрос:
– Мы справимся?
Одиночное моргание и волна одобрения.
– Обсудим, как найти пульт управления ловушкой?
Одиночное моргание.
– На входе?
Дин, не сдержавшись, чуть дёрнул губами, будто хотел скривиться, и тут же снова ушёл на несколько сантиметров вниз.
Я вскинула руки ладонями вверх.
– Хорошо, хорошо, неведомый хозяин, мы поняли! Дин, контролируй себя! – фыркнула я.
В ответ принеслись волна раздражения и приглушённая волна паники.
– Дин, ты думаешь, что управление ловушкой где-то в этой комнате?
Одиночное моргание
– Вдали от входа?
Один глаз открыт, а второй закрыт.
– Думаю, пульт управление вмонтирован в стену.
Одиночное моргание. Сказав, что скоро вернусь, я двинулась вдоль стены, нащупывая носком сапога твёрдую поверхность и внимательно осматривая каждый сантиметр. Прошло почти четыре часа, прежде чем я различила нечто похожее на приваренную к стене пластину.
Очень хотелось выругаться, но как отнёсся бы к ругательствам наш неведомый кукловод?
Я согнула ногу и нажала на кнопку под подошвой, в основании каблука. Вместе с другими полезными мелочами в полости каблука лежала крошечная плазменная горелка, которую ещё надо было собрать. Она всегда сопровождала меня в вылазках, даже если я решила развлечься и посидеть в кабаке.
Пластину, открывавшую доступ к панели управления ловушкой, приварили к стене на совесть. Я потратила на доступ к ней больше часа. Стало интересно: а как бы Дин вскрывал эту панель? Раз за разом ударял бы её ногой? Возможно, у него бы хватило силы, но не у меня. Когда панель открылась – захотелось собрать все нецензурные слова Вселенной. На панели крепилась клавиатура, рядом был джойстик, а на мониторе отображалась доска с равранами. Под доской бегущей строкой шло задание:
Выиграете партию или сыграете в ничью – ваш друг останется жив.
К Дину я вернулась через пятнадцать минут после открытия панели. От него веяло страхом и безнадёжностью. При моём появлении от него пришла мощная волна надежды.