Яна Усова – Навигаторы. Адмирал имперского флота (страница 17)
А вот к какому виду отношусь, я не знала. Странно, но эта мысль только сейчас посетила меня. В общем-то, всего-то и надо было обратиться в один из элейских медицинских центров, где взяли бы материал на исследование. И через несколько часов я узнала бы, гены каких рас есть во мне. Почему-то я не сомневалась, что моя генетическая основа – зверь, то есть конкретное животное. Это подтверждали мои фиолетовые глаза. Такой цвет глаз не у животных встречается только у одной расы – у элефинов. Но мои кончики ушей круглые, значит, оказаться элейским метисом я не могла. Вероятно, с моим геномом, то есть с геномом родителей поработали. Чаще всего необычный цвет глаз встречается у зверолюдов. Когда выберемся, решила я (мысль о том, что мы погибнем в Лабиринте, глушила в корне), обязательно сделаю анализ. Как только позволят кредиты. Расшифровка генов – дорогостоящее мероприятие. Мне захотелось узнать свои генетические преимущества и недостатки.
От Ири пришла волна весёлости. Он прошептал:
– Когда мы выберемся из Лабиринта, я научу тебя ходить бесшумно, Уортс. Знаю одну планетку, где шум ненавидят. Отличный полигон для тренировок.
Захотелось пнуть его в голень за очередную шутку в этом опасном коридоре, но неожиданно для самой себя я с ним согласилась:
– Хорошо, Ири.
От него пришла волна удивления.
Во время наших перешёптываний мы скользили по густым травяным зарослям, и я невольно начала стараться аккуратно переносить вес с одной ноги на другую, пытаясь смотреть не только по сторонам, но и под ноги. И всё же я пропустила ЭТО.
Довольно урчащее существо появилось прямо перед нами – мой камень принёс отголоски наслаждения. Чудище слизывало остатки плоти со скелета. Подул ветер, как раз в его сторону. Существо сразу перестало урчать и поглощать падаль, оно дёрнуло своим отвратительным подобием носа и уставилось прямо на нас. Его не смущали густые заросли, казалось, оно смотрело сквозь ветви и траву и отлично видело нас.
– Ходу, ходу, ходу-у-у! – Сейчас Дин даже не понизил голос. Он схватил меня за руку, и мы, не разбирая дороги, лишь слегка придерживаясь обычного направления, перепрыгивая через валежник и кусты и царапаясь, рванули прочь.
Страшное существо бежало бесшумно, но я ощущала его эмоции. «Майо-о-о. Пища-а-а-а. Сса-амка-а», – оно думало как-то так. Это заставляло меня бежать быстрее Дина Ири.
Я чуть затормозила, коридор снова раздваивался. Я ненавидела такие выверты Лабиринта. Согласно нашим с Дином правилам, следовало обследовать этот коридор и, если он приведёт в тупик, вернуться обратно.
Ири на несколько секунд остановился, и от него пришла волна отчаянной решимости. Он прокусил зубами мягкую часть свой левой ладони, мазнул поворотный угол ответвления выступившей кровью и понёсся прочь, крича:
– Беги-и-и!
Сердце сделало судорожный кульбит.
Я помотала головой.
За всё время, что мы провели в Лабиринте, мы не раз выручали друг друга. У него было много возможностей избавиться от меня, но он этого не сделал… Не сделал. Как и я…
И я побежала прочь. Не забывая держаться правой стороны коридора. Я всё так же продиралась сквозь кусты, траву, перепрыгивала через поваленные деревья и пни. Внезапно до меня донеслись отголоски отвратительных знакомых эмоций.
Чудовище желало самку.
Пока ещё невидимая тварь теперь следовала за мной. И я рванула что есть мочи, забыв, что устала, что у меня за спиной рюкзак. Позади послышался треск веток.
Волосы на голове встали дыбом от ужаса.
Я вжалась в стену Лабиринта. Усталая, грязная, с ноющим плечом, на котором, кажется, огромный синяк и ссадина – зацепилась о торчащую ветку дерева. Я тяжело дышала, чувствуя, что сейчас этот склизкий монстр с лысым черепом и красными глазами, передвигающийся то на четырёх, то на двух конечностях, разорвёт меня на мелкие части. В глубине Лабиринта мы натыкались на изуродованные останки, было невозможно определить, что это за существа, не нашлось ни одной целой кости.
Чудовище казалось гуманоидом, но только издалека. Выпирающие рёбра обтягивала розово-красная кожа. Длинный раздвоенный язык словно выстрелил в мою сторону, и я зажмурилась. Что-то холодное рывком коснулось щеки и отпрянуло. Я открыла глаза. Чудовище заурчало, а мой камень в ухе сообщил, что оно довольно и испытывает…
В глаза бросился отросток между ног, который стал быстро увеличиваться и раздваиваться на конце.
Я с удвоенной силой зашарила руками по шершавым стенам Лабиринта, пытаясь нащупать хоть что-то, хотя бы плеть давно отмершего растения… хоть что-нибудь, что помогло бы мне если не ранить существо, то отбиться от незатейливого ухаживания. Ничего! Ничего не попадалось. Я боялась повернуть голову в сторону в поисках чего-то полезного, боялась упустить момент, когда эта тварь, расчехлившая свой «жезл любви» (это не я придумала, это в элейских любовных романах так пишут – читала как-то парочку), двинется.
Додумать я не успела – мой неожиданный поклонник сделал шаг ко мне, и я, не сдержавшись, пронзительно завизжала…
Внезапно это готовое к спариванию существо снесло странной почти прозрачной полусферой. Тварь не успела издать ни звука. Вместе они врезались в поворотную стену Лабиринта. Я зажмурилась – буквально в ту же секунду меня окатило останками кошмарной твари, что гнала нас, не давая остановиться, уже много часов. Я утёрла рукавом лицо и посмотрела туда, где в агонии подёргивалось существо. И только теперь вспомнила об Ири. Мы разделились, он увёл монстра за собой. Но тот почему-то всё равно пошёл по моему следу…
Ужасная догадка посетила меня. Этот монстр убил Дина и потом двинулся за мной! Я больше не увижу ехидный прищур оранжевых глаз, не услышу приятный, чуть бархатистый голос, больше не почувствую отчего-то тщательно подавляемых им волн желания и восторга от того, как мы случайно соприкасались руками или коленями.
Я закричала от ужаса:
– Ди-и-и-ин!
И тут же чуть не завизжала снова от насмешливого:
– Потише, Кими, вдруг где-то здесь бродит подружка этого любвеобильного мужчины? И кстати, я вовремя? Мне показалось, вы неплохо проводили время… – Из-за деревьев, которые в Лабиринте встречались редко, но которых мы увидели немало в этом нашем испытании, вышел бледный Ири. От него пришла волна облегчения.
Я рассмеялась, и из глаз полились слёзы облегчения.
Тут же захотелось грубо подначить его.
– А ты бы присоединился?
Мой камень уловил слабый флёр смущения, а потом бесшабашные весёлость и наглость.
– Уортс, я не уверен, что смог бы договориться с этим, – Дин кивнул в сторону трупа, – о том, как мы будем делить тебя. Я вообще не уверен, что он умел разговаривать. А мне бы хотелось полностью занять красивый и такой разговорчивый…
Договорить я ему не дала – зарычала и бросилась на этого придурка, будто стараясь выцарапать глаза или хотя бы вырвать клок синих волос. Он, смеясь, подхватил брошенный мной рюкзак и двинулся прочь из этого коридора. Я понеслась за ним.
– Убью, придурок!
– Как только ты меня догонишь, распутница! – с хохотом парировал он, удаляясь от меня…
День окончился ночлегом в очередном поворотном коридоре Лабиринта. Ири, когда появлялась такая возможность, цеплялся за крошечные уступы или растения, увивавшие стены, поднимался на стену и смотрел, сколько осталось до центра. Иногда Лабиринт сам позволял нам подняться и убедиться, что наша цель стала ближе, – в стене появлялись ступени-скобы. Последнее время мне казалось, что мы сгинем тут, но, как ни странно, мысль о том, что в это время рядом будет Дин, грела меня.
Спали мы, как всегда, по очереди, и перед тем, как совсем погрузиться в сон, я спросила:
– Это была очередная ловушка Лабиринта? В этот раз она для разнообразия сработала нам пользу?
От него пришла волна озадаченности, а потом он расслабился и уверенно ответил:
– Верно. Правда, я надеялся на другое. Копьё или стрелы… Хотя… Лабиринт никогда не повторяется, а это уже было. Когда я понял, что, – он хмыкнул, – твой ухажёр меня больше не преследует, рванул в обратную сторону, за тобой. Еле успел. Видел, как он тебя загнал. Мне повезло, управление ловушкой увидел практически сразу. Будто мне подсказали. Стал тыкать со скоростью света разные комбинации и, видимо, угадал. – Мой камень говорил, что это правда. Дин, разведя руками и обезоруживающе улыбнувшись, закончил: – Такое я впервые в жизни вижу.
А вот тут мой камень отчётливо уловил ложь. Наглую.
В этот вечер я первая ложилась спать. Мы поужинали пищевой плиткой и не стали обсуждать сегодняшний день – слишком много встретили погибших, тех, кого сожрало это неизвестное существо. Ловить дичь на ужин, потрошить и ощипывать её оказалось выше наших сил. Запас пищевых плиток таял, коммуникатор показывал, что в Лабиринте мы находимся уже три недели. И только его «гостеприимному» хозяину было известно, какие ещё испытания нам предстоят. Я расстелила спальник, улеглась головой к стене. Дин сел рядом, опёршись на стену спиной. Он всегда выбирал эту позу. Первое время я боялась спать – не потому, что думала, будто он прибьёт меня спящую или уйдёт один. Мне казалось, он уснёт. Но сколько бы раз я ни просыпалась во время его дежурства и ни следила за ним из-под опущенных ресниц, притворяясь спящей, он всегда оставался начеку.