Яна Тарьянова – Ватрушка для Тимохи (страница 23)

–Тетя Снежка говорит, что Мохито и сам бы мог научиться печь, но он почему-то не хочет. Он нормально жарит яичницу. А суп варит невкусный. Не соглашайся у него обедать.

– Ты давно его знаешь? – спросила Вартуша.

– Всегда, – без раздумий ответил Йонаш. – Как папу.

Вероника успела разузнать, что Мохито переехал в Ключевые Воды сразу после ранения – врачи категорически запретили ему переохлаждаться, и он нашел себе место службы с теплым климатом. Йонашу было не больше двенадцати. Получалось, что Мохито подорвался совсем молодым. Интересно, была ли у него медведица в столице, до ранения? Если была, почему не захотела ехать с ним?

Она обмяла тесто, разделила на кусочки и скатала колобки размером с мандарин.

– Можно будет сделать глаза из изюма, – сказал Йонаш, разглядывая начинку. – И носы. А рот, наверное, уже не поместится. Будут неулыбчивые ватрушки.

– Можно попробовать впихнуть. Если выбирать изюмины поменьше.

– Я выберу! – пообещал Йонаш и полез в начинку пальцами.

– Ложку возьми! Или другой пакетик изюма!

Они хорошо потрудились – на первом противне в духовку отправились четыре улыбчивые ватрушки, семь носатых и одна подслеповатая, похожая на схематичное избражение розетки. Вартуша пару раз заглядывала к Тише – тот ворочался, но не просыпался – и решила его пока не будить. Пусть хорошо отдохнет после вчерашнего дня. Он впервые столько времени играл с другим ребенком – Йонаш был намного старше, но дурачился как дошкольник – и наверняка переполнился впечатлениями на неделю вперед. А сегодня его ждет добавка. Если разбудить, можно получить целый день рыданий и капризов.

Мохито вломился в кухню, когда они украшали изюмом следующую партию ватрушек. Когда дверь распахнулась и ударилась об стену, Вартуша оцепенела – не могла понять, чем она вызвала такое недовольство. Мохито посмотрел на тесто, на Йонаша, с силой провел руками по лицу и пробурчал:

– Извиняюсь. Померещилось. Плохой сон приснился.

– Ну ты даешь! – без стеснения прокомментировал Йонаш. – Двери-то целы? Или все по пути выломал?

На ответ Мохито не расщедрился – ушел, шлепая босыми ногами по полу. Вартуша отмерла, вынула первый противень ватрушек из духовки и в очередной раз заглянула к Тише. Как ни странно, грохот его не разбудил, обошлось без рыданий.

Йонаш поплотнее завернулся в перепачканную мукой простыню, сказал:

– Пойду. Потом спущусь за ватрушками. Если получится – приведу Мохито. Если не захочет, то ему отнесу.

– Договорились, – согласилась Вартуша и поставила греться чайник, чтобы выпить кофе перед вторым противнем.

Явление Мохито в трусах внесло серьезное смятение в мысли. Даже окидывая взглядом фигуру гролара в шортах, можно было понять, что с нижним этажом у него все в порядке. А теперь, когда Вартуша увидела его почти голым и слегка возбужденным, не осталось сомнений – все на месте. Даже чуточку больше того, чем природа обычно одаряет медведей-оборотней.

Жизнь на хуторе приучила ее держаться подальше от крупных медведей. Вартуша проигрывала им в весе, получала трепки по поводу и без повода, оставалась без еды – отбирали. В первые дни она напоминала себе, что Мохито опасен – тот почти разорвал стальную цепь голыми руками. И, одновременно, не могла перестать рассматривать, когда гролар маячил в окне кухни Зорьяна. Сейчас, когда страх поутих, ее тянуло к Мохито, как к запретному плоду. Хотелось трогать – шею, лопатки, каменный пресс. Провести ладонью по спине от загривка до поясницы, выгладить изгибы, услышать довольное низкое ворчание, рискнуть, прижаться губами к изуродованной щеке.

Почему так? На хуторе, мечтая о побеге, Вартуша до мелочей продумала свою жизнь на свободе. Работа – скорее всего, продавщицей на рынке. Дом с кусочком двора, где сможет бегать Тиша. И ни одного медведя поблизости – чтобы никто не проник в ее жизнь, не раскрыл тайны. Почему же тогда она не может отлипнуть от Мохито?

К моменту, когда волчонок впихнул в кухню пунцовеющего щеками гролара, Вартуша успела допить кофе, сунуть в духовку второй противень ватрушек и покормить проснувшегося Тишу. Мохито пробрался к табуретке, подхватил на руки превратившегося медвежонка, начал извиняться – невнятно, глотая слова. Вартуша отмахнулась – «всяко бывает!» – и предъявила блюдо с выпечкой.

Йонаш тут же ухватил подрумянившуюся ватрушку с глазками из изюма, разломил, засыпав стол творожными крошками. Тиша понюхал ватрушку в руке у Мохито и попытался откусить кусочек. Голоса и запах приманили Зорьяна. Он сначала заглянул в окно, а затем зашел.

Вартуша хотела предложить гостям чаю к выпечке, но оказалось, что ватрушки куда-то исчезли. Все до единой. Она проинспектировала продукты, нашла килограмм творога, и решила, что вечером испечет еще два противня. Если бы не крошки на столе и на полу, можно было бы подумать, что готовка ватрушек ей примерещилась. Надо же, какой популярный продукт.

Она выставила на улицу Йонаша и Тишу, затеявших возню в кухне. Мохито и Зорьян ушли сами, выудив из морозилки по рожку мороженого на десерт. Вартуша перемыла всю посуду, уничтожила следы муки, высадила на подоконник плюшевого полара с бочкой меда и осмелилась спросить:

– Можно мне выйти на улицу? Пройтись по округе, заглянуть в магазины. Вероника оставила мне немного денег, я хотела бы кое-что купить. Следователь отдал документы, значит, я уже не в программе защиты свидетелей?

Мохито с Зорьяном переглянулись. Хором ответили, что это надо спрашивать у Светозара.

– Я не пойду, – сказал Зорьян. – Я ему утром неудачно на глаза попался. Шел из столовой, когда он с рабочими ругался. Не знаю, что ему было не так, но всем досталось – и прорабу, и мне, и Гвидону.

– Я схожу, – пообещал Мохито. – Пусть орет, мне все равно.

Вылазка обернулась вызовом на начальственный ковер. Вартуша взяла папку с документами, подхватила Тишу и отправилась в кабинет Светозара в сопровождении Мохито. Зорьян спрятался к себе, попросив, чтобы они ему потом покричали о результатах.

Светозар встретил их хмурым взглядом, кивком указал Вартуше на стул, взял протянутую папку с документами.

– Я бы хотела сходить в магазин, – озвучила свое желание Вартуша. – Можно?

– В магазин – да, – зачем-то изучая ее школьный табель, ответил Светозар. – Меня интересуют твои дальнейшие планы. Что ты собираешься делать?

– Получить документы на Тишу, следователь говорил, что это можно сделать по требованию прокуратуры. Поискать работу. Снять квартиру. Спасибо, что вы позволили мне здесь пожить. Я постараюсь съехать как можно быстрее.

– Минуточку! – Светозар обнаружил ее свидетельство с учебно-производственной практики. – Так ты библиотекарша? Почему молчала?

– Это… – Вартуша помахала рукой. – Это просто бумажка. Я в столице попыталась с ней в пару библиотек сунуться, мне сказали, что принимают только с высшим образованием или с дипломом техникума. Велели свидетельство выбросить и не позориться.

– Родная ты моя! – Светозар веселел на глазах. – У нас тут не столица. Кто с высшим образованием ко мне в часть пойдет за три гроша? Никому оно не надо, потому что на полставки, подписка о секретности и Гвидон с его раздолбаями под боком. А тебе будет хорошо. Квартиру оформим как служебную, на коммунальные расходы тратиться не надо – их министерство общим счетом оплачивает. Заявление на садик напишешь, я в департамент образования передам. Очередь три месяца, зато потом бесплатно – опять же, за счет министерства. Пока идет ремонт, рассортируешь книги. Техническую литературу – отдельно, художественную можешь отложить на макулатуру. Все равно никто читать не будет. А можешь потом поставить на полки, чтобы проверяющие не придирались. Я тебе книги покажу, они в ангаре сложены, там, где табличка «Осторожно, опасная зона!». Часть мыши погрызли, а часть еще цела. Как ты вовремя зашла! Из министерства уже звонили, спрашивали, почему у нас нет никакой культурно-просветительской работы. Напишу ответ, что теперь будет. Стенгазету нарисуешь, если понадобится?

– Да, – Вартуша не могла поверить своему счастью. – Я в школе рисовала.

– Отлично! – Светозар вытащил из ящика стола крупное яблоко и протянул ей. – На, бери! Огнеборцы на каждый праздник газеты рисуют и их всем в пример ставят, мне Анджей рассказывал. Утрешь им нос. Заведем «Уголок позора», будешь раз в неделю фотографии Гвидоновых волков приклеивать и писать красивым почерком, за что я им взыскание объявил. Огнеборцы от зависти удавятся. Заживем!

Вартуша обернулась, посмотрела на Мохито. Тот усердно кивал и таращился на Светозара, как будто видел на его месте Хлебодарную, сошедшую в часть прямо с небес с подносом ватрушек в руках.

Из кабинета они направились в канцелярию, где Вартуша написала заявление о приеме на работу и получила длинную анкету, которую надо было заполнить в ближайшие дни. По пути домой они вытащили Йонаша из вертолета – надо было сразу догадаться, что волчонок долго у телевизора не усидит – и пообещали ему прогулку в парк. Вартуша помахивала папкой с документами и анкетой, Мохито нес яблоко и Тишу. Они почти добрались до подъезда, когда их с лавочки окликнул Зорьян.

– Веронику в новостях показали, – сообщил он. – По телевизору.

– В новостях? – Вартушу со вчерашнего дня царапало предчувствие, а сейчас стало нехорошо, как будто чужим горем должны были оплатить ее сегодняшнее счастье.