Яна Тарьянова – Хозяйка заброшенного элеватора (страница 7)

Засыпая, она подумала, что прогулка по старомодному городку, знакомство с Дориком и псом удивительным образом вышибли из мыслей и развод, и горечь из-за ссылки и изменившегося материального положения. Как будто здесь, в Щедропольске, таилась какая-то магическая сила, лишившая ее злости и боли потерь, и подарившая умиротворение.

Запертая балконная дверь приглушила утреннего петуха, но всепроникающий звук добрался до Ксении из кухни, где окно было приоткрыто на фрамугу. Пришлось вставать и идти на кухню – делать кофе. Выйдя на балкон, она обнаружила, что хаски бродит вокруг дома. Собирает репьи с сухого газона и пачкает лапы в единственной луже. Увидев Ксению, пес приветственно затявкал.

– Сейчас я тебе булочку вынесу, – пообещала она. – А потом оденусь и пойдем на элеватор. Пойдешь со мной? На Тиме покатаемся?

Хаски ужасно обрадовался, заплясал на задних лапах, завизжал – как будто понимал, что ему говорили.

Вишневый брючный костюм после вчерашней прогулки требовал чистки, и Ксения вынула из шкафа темно-зеленый. Перед выходом придирчиво осмотрела себя в зеркало, поцокала языком – волосы порыжели. То ли от переживаний, то ли от солнца.

– Покрашусь, – пообещала зеркалу она. – Побуду яркой блондинкой. Если бы не Виталя с его закидонами, что волосы должны быть естественными, давно бы покрасилась. А теперь буду делать то, что захочу!

Она дополнила образ шелковой косынкой и дизайнерскими кедами, надушилась и отправилась навстречу приключениям. Хаски французские духи не понравились – обнюхал Ксению и расчихался. Зато провел к ангарам короткой дорогой: звал, осторожно потянул за брючину, протащил по тропке мимо кучи мусора и вывел на знакомую растрескавшуюся дорогу.

Хиппаря она увидела издалека. Сторож-машинист бегал вокруг локомотива, стоящего на путях – выехал из ангара, ура, работает! – и ругал еще двух хаски, вертевшихся у него под ногами.

– Стая тут, что ли? – спросила она у своего пса. – Наверное, сторож вас прикормил, чтобы вы Тиму охраняли. А потом перестал кормить, а вы далеко не уходите.

Хаски завилял хвостом, побежал вперед, к псам и хиппарю. Окрестности сотряс могучий рев:

– Ксаночка! Солнышко! Ути-пути, красивая какая! А мы тебя уже заждались, Тимочка пыхтит-тарахтит, ждет, когда ты ему разрешение на выезд подпишешь.

– Какое разрешение? – уточнила Ксения, в очередной раз пропустив мимо ушей фамильярность хиппаря.

– Что ты! За ворота просто так нельзя! Техника безопасности! Ответственность! Сейчас я тебе журнал выездов принесу. Ручку я уже приготовил.

О технике безопасности локомотивов Ксения ничего не знала, но Дормидонт ее слабые возражения игнорировал.

– Надо! – строго сказал он. – Вот здесь напиши свое имя-фамилию и распишись. Вот, смотри!

Грязный палец уткнулся в строку в разлинованной амбарной книге. Ксения скользнула взглядом по уже заполненным строчкам. «Комиссия в составе служащего Министерства путей сообщения СССР А. Б. Иванова, парторга Щедропольского элеватора В. Г. Петрова и представителя Министерства сельского хозяйства Д Е. Сидорова дает разрешение маневровому тепловозу ТГМ-4 на выполнение работ по транспортировке вагонов состава Щедропольск–Торжище-Сортировочная». В следующей строке были вписаны имя, фамилия и отчество, а в графе «подпись» под прочерком, кто-то убористо дописал «рейс отменен в связи со смертью хозяина элеватора».

– Это почему? – спросила Ксения, указав на приписку.

– Девяностые, – спокойно ответил хиппарь. – Его застрелили. Не за элеватор, он бензином торговал, кинул подельников.

– А где эти?.. – Ксения благоразумно проглотила слово «моджахеды». – Ну, те, которые деревья пилят.

Из-за слова «застрелили» и вспомнила.

– Там.

Хиппарь махнул в сторону ангара. Подал ей замызганную шариковую ручку. Ксения вздохнула. Написала фамилию – вроде бы, на девичью обратно менять не надо – добавила инициалы, а в графе «разрешение» переписала формулировки комиссии. Дормидонт просиял, забрал у нее амбарную книгу, передал невесть откуда взявшемуся моджахеду и объявил:

– Сейчас прокатимся с ветерком!

Ксению с почетом препроводили в кабину машиниста. Моджахеды споро открыли решетчатые ворота. Тима зафырчал, запыхтел, свистнул так, что уши заложило.

– Хаски! – спохватилась Ксения. – Пес где-то бегает. Осторожнее, он же из кустов выскочить может, мы его задавим!

– Не боись, не задавим! – пообещал хиппарь.

Тима набирал ход. Выкатился за ворота и поехал по странной колее, уходящей в землю. Моджахеды с мешками и кастрюлей запрыгнули на площадки с двух сторон тепловоза, вцепились в поручни. Тима свистнул еще громче. Ксения завизжала, вцепилась Дорику в руку:

– Останови его! Останови! Там же рельсы заканчиваются! Мы перевернемся!

– Не боись! – повторил сумасшедший хиппарь. – Сейчас ветка на Сортировочную откроется.

Глава 8. Гжесь. Остановка по требованию

Ксения визжала так, что у него уши заложило, и проход через завесу между мирами он пересек почти оглохшим. Когда локомотив выехал на основную железнодорожную линию, ведущую к Торжищу, визг, перемешанный с всхлипываниями, стих. Ксения, перекрикивая шум, спросила:

– Куда мы едем, ты, идиота кусок, куда ты меня везешь?

– Ты же подписала, – невозмутимо ответил Дормидонт. – Разрешение подписала. Состава, к которому можно транспортировать вагоны, нет. Поэтому мы поедем в филиал уточнить указания. Не бойся, Ксаночка, это путь к лучшему. Управляющим покомандуешь, решишь, что с элеватором делать. Не кричи, смотри по сторонам, успокойся. Тут станции красивые.

Ксения выдала залп цветистых ругательств, характеризующих умственные способности, внешность и моральные качества гнома. Немножко поплакала – Гжесь решил не вмешиваться, чтобы не навлечь на себя гнев – посмотрела в окно и спросила:

– Что это за станция?

Тепловоз замедлил ход, приближаясь к пустой платформе и маленькому зданию с башенкой, увенчанной шпилем.

– Это Плодовая, – сообщил Дормидонт. – Раньше от ваших на здешний склад сахар возили. Сюда со всех окрестных земель люди, гномы и оборотни съезжались. Был плодовый рынок. Покупали и сахар, и фрукты. На варенье. Не для промышленного производства. Для домашнего консервирования.

– Какие еще оборотни и гномы? Что ты несешь? – возмутилась Ксения. – Фэнтези начитался?

Гжесь с тоской подумал, что ему придется долго объяснять, что он и волк Хаски это одно и то же. Ругаться будет, наверняка.

Они проехали мимо «Плодовой», свистнув смотрителю, выглянувшему из-за станционного здания. Высаженные вдоль путей яблони краснели плодами, Гжесь успел сорвать десяток и этим привлек внимание Ксении, строго спросившей:

– Что это ты делаешь?

Он обтер крупное красное яблоко об футболку, протянул ей – вместо ответа. И загадал: «Если возьмет и съест, все будет замечательно. Поверит, поймет. И – если сильно повезет – одарит благосклонностью».

Ксения яблоко взяла. Подозрительно осмотрела, понюхала. Есть не стала, но и не выбросила. Уже хорошо.

Тима бодро ехал вперед. Дормидонт и Ксения молчали, Гжесь ел яблоко, Мориц и Дьюла – кашу с сухофруктами из кастрюли, которую рачительно забрали с элеватора. Они проехали «Поперечную» и «Постовую», посвистели смотрителю «Горной». Ксения подала голос, когда тепловоз подъехал к «Родниковой» – станции с вкуснейшей водой в питьевых фонтанчиках.

– Сколько мы еще будем ехать? Я хочу пить! И мне нужен туалет!

– Остановись, – потребовал Гжесь.

Дормидонт что-то буркнул. Пришлось повысить голос, повторить:

– Остановись немедленно!

Тима начал тормозить – нехотя, скрежеща колесами по рельсам. Ксения осмотрела бежевое станционное здание с куполом и барельефами – нимфами, наполняющими кувшины в источниках – и покосилась на Дормидонта.

– Что? – спросил Гжесь.

– А если мы выйдем и он без нас уедет?

– Дьюла, дай мне веревку, – попросил Гжесь. – Я знаю, у тебя есть, ты мешки с крупой завязывал.

Братцы прихватили купленный Дориком запас продуктов – не оставлять же на элеваторе. Неизвестно, вернешься ли назад.

Получив два куска веревки, Гжесь выманил Дорика на платформу, ловко его скрутил, связал руки и ноги – под удивленные крики Ксении – сгрузил на вокзальную лавочку и объявил:

– Он без нас не уедет. Прошу вас, спускайтесь, Ксения Петровна. Здесь очень хорошая и чистая вода. Рекомендую.

Он подал руку, чтобы Ксения могла опереться, спускаясь по ступенькам локомотива, а не цепляться за поручни.

– Кто вы? – внезапно спросила она, прижимая к себе яблоко. – Я с самого начала поняла – что-то нечисто.

– Я ваш телохранитель, Ксения Петровна. Моя задача – обеспечение вашей безопасности. В любом из миров.

Ксения решилась, спустилась на перрон. В этот момент Дорик переварил случившееся, обрел дар речи и начал орать, требуя, чтобы его развязали.

– Ты, пес смердячий, как ты посмел на меня руку поднять? Шавка блохастая! Кобель лишайный, сними веревки немедленно!

– Прошу прощения, можно ненадолго взять вашу косынку?

Ксения разрешила. Гжесь сделал кляп и заткнул Дорику рот – чтобы не сотрясал воздух попусту и не портил хозяйке и без того испорченное настроение.

– Здесь родниковая вода, – сказал он. – Источник чуть дальше, на горе. Там же была небольшая водолечебница, но она закрылась, когда по ветке перестали ходить пассажирские поезда.

– Откуда ты это знаешь?