Яна Тарьянова – Хозяйка заброшенного элеватора (страница 6)
– Пожалуй, воспользуюсь твоим предложением, – после раздумий ответила Ксения. – Давай сейчас сходим в магазин, ты мне все принесешь, а завтра я приду и продолжим осмотр. Не знаешь, тут какие-нибудь документы сохранились? В административное здание можно войти?
– Самое ценное я припрятал. Журналы въезда-выезда, маршрутные листы, карты и старые договора на поставку зерна на мельницу.
– На какую мельницу? Пойдем в магазин, по пути расскажешь.
Дормидонт, не умолкая, повел Ксению по растрескавшейся и поросшей травой асфальтовой дорожке к другому выходу.
– На мельничный комплекс раньше зерно отправляли, через Торжище-Сортировочную в Млин. В страду работа кипела и там, и тут. Ох и хорошая мука была! И хлеб из нее пышный пекли, по три дня не черствел.
– А ты откуда знаешь?
– Рассказывали.
Гжесь почуял, что Дормидонт соврал – интонация изменилась. Именно сейчас, когда отвертелся словом «рассказывали». Про самолетостроение не обманывал, но это не удивительно – гномы по полжизни учатся. А жизнь у них длинная. Надо будет спросить, сколько ему лет. Наверняка хлеб из той муки ел, раз первым делом припомнил.
Мориц и Дьюла вопросительно посмотрели на Гжеся – не надо ли перекидываться и бежать вслед за гномом и хозяйкой?
– Нет, – покачал головой он. – Они в магазин. Нам туда нельзя выходить.
Братья дружно кивнули. Мориц вернулся к приготовлению каши: помешал, попробовал, досыпал сахара. Гжесь побродил вокруг ангаров, отгоняя нарастающее беспокойство. С чего вдруг? Дормидонт тут живет давно, язык знает в совершенстве, местные обычаи изучил. Силен, сможет Ксению защитить, если пьяные хулиганы пристанут.
«Может быть, это ревность? И я путаю предчувствие и злость? Ксения красивая, волк благодарен ей за добро, я бы, при других обстоятельствах, пригласил ее прогуляться по Торжищу, сходить в театр или ресторан. Конечно, там бы она смотрелась странно: женщина в брюках – дурной тон. Но можно было бы уговорить ее переодеться в платье. А волк бы бегал за ней, тыкался носом в шуршащие юбки…»
Мечтания прервал требовательный свист камня-говоруна. Гжесь поколебался, решился подойти и ответить, не дожидаясь возвращения Дормидонта, и не зря. Управляющий был взволнован и желал поговорить именно с ним.
– Гжегож, я сегодня получил сведения о собственниках элеватора. Предыдущего хозяина, Виталия Витальевича, мне и раньше характеризовали как человека беспринципного, лишенного чести и моральных устоев. У него мощная юридическая поддержка и серьезная служба безопасности. Именно поэтому я опасался вести с ним переговоры – не хотелось, чтобы кто-то, покопавшись, вытащил на белый свет историю торговли между мирами. Виталий Витальевич не тот предприниматель, с которым можно было бы безбоязненно заключить сделку.
– Понял, – буркнул Гжесь.
– Он отдал элеватор Ксении Петровне, надеясь, что она погрязнет в пучине штрафов и долгов. Издевательски выполнил условие брачного контракта. И это дает нам шанс заполучить элеватор и начать закупку и транспортировку зерна – Ксения Петровна наверняка захочет избавиться от ненужной собственности. По моим сведениям, Виталий Витальевич присовокупил к отступным квартиру в доме неподалеку от элеватора, и Ксения Петровна туда уехала. Есть немалый шанс, что она сейчас находится в Щедропольске.
– Да, – Гжесю надоело выслушивать предположения. – Она сегодня пришла на элеватор. Сейчас ушла в магазин с Дормидонтом. Он поможет ей отнести покупки в квартиру.
– О мой бог! Какая несказанная удача! Ваше впечатление, Гжегож? Какая она?
– Красивая, – не успев прикусить язык, выпалил он. – Умная. Разбирается в маневровых локомотивах. К нам отнеслась с подозрением, к Дормидонту снисходительно.
– Прекрасно. Задачи в очередной раз меняются. Я удваиваю вам жалованье и беру на себя обеспечение вашей семьи продовольственным пайком. Ваша задача – безопасность Ксении Петровны. Возьмете такой контракт?
– Да, – без колебаний ответил Гжесь.
Он бы защищал ее и без контракта, но официальная должность телохранителя лучше.
– В виде исключения разрешаю вам выход за пределы территории элеватора. Ваши родственники продолжают выполнять прежние обязанности. Помните, бывший муж Ксении Петровны – опасный человек. Если он каким-то образом почует упущенную выгоду, то попробует отобрать у нее имущество. Возможно, не брезгуя угрозами и насилием. Вы готовы? Справитесь?
– Вы знаете, что оборотней нанимают потому, что мы защищаем охраняемый объект до последней капли крови. Ценой своей жизни.
– Знаю. И надеюсь на вас, Гжегож. Выкуп локомотива – это хорошо. Но… если получится, постарайтесь привезти Ксению Петровну к нам. Я очень хочу поговорить с ней лично. Я уже заказал хожень, его изготавливают. Но одно дело разговор на руинах элеватора, другое – в филиале Торжища. Уговорите Ксению Петровну прокатиться на локомотиве. И привезите сюда.
– Не гарантирую результат. Извините, вынужден прервать разговор. Мне надо найти Ксению и Дормидонта. Если все, что вы говорили о бывшем муже – правда, то я должен находиться рядом с ней.
– Идите. Завтра поговорим еще.
Гжесь быстро пересказал ситуацию Морицу и Дьюле, перекинулся и побежал по следу. Дормидонта и Ксению он нашел на улице, выходящими из магазина. Гном нес три объемных пакета, набитых разнообразными упаковками – в одном точно была какая-то бытовая химия, воняло.
– Ой, хаски! – Ксения увидела его и заулыбалась. – Ты гуляешь? Я тебе еды купила. А соседка тебе маринованных помидоров дала. Пойдем домой, я тебя сейчас покормлю.
Дорик свел брови и нехорошо посмотрел на Гжеся – знал, что оборотням выход в город запрещен. Волк показал ему язык, завилял хвостом и пошел рядом с Ксенией, рассуждавшей вслух.
– Надо бы тебя вычесать. Ты весь в репьях. Найду зоомагазин, куплю пуходерку и лекарство от глистов. И от клещей.
Волк фыркнул.
– Миски еще нужно купить. И ошейник. В квартиру я тебя не возьму, никогда собак не держала, стеснять себя не собираюсь. Это надо вставать, на поводке тебя выгуливать. Нет-нет-нет. Но ошейник куплю. От блох.
Волк согласился – ошейник так ошейник. От блох так от блох. Главное, что из рук Ксении.
Они дошли до двухэтажного дома, поднялись по лестнице.
– Спасибо, – сказала Ксения Дорику. – Поставь тут, я потом по одному в квартиру занесу. Сейчас возьму тарелку и хаски покормлю. Вижу, что он голодный.
– Рад был помочь, – ответил гном. – Ксаночка, ты только не забудь, что мы завтра на Тиме собрались покататься. Придешь?
– Приду, конечно. Договорились же. Завтра в одиннадцать утра. Иди, Дорик. Мне собаку покормить надо.
Глава 7. Ксения. Поездка на локомотиве
Хаски почему-то наотрез отказался есть собачий корм.
– Я где-то читала, что бродячие собаки корм не едят. Потому что привыкли к объедкам. Что же тебе дать? Помидор?
Пса Ксения пыталась покормить неподалеку от мусорного бака. Взяла пакет корма, тарелку – и облом.
– Помидор тебе принести?
Пес завилял хвостом.
– Собачку кормишь? – спросила Галина Сергеевна. – Здоровый какой! На волка похож.
– Это хаски. Не бойтесь, он дрессированный.
Пес не подвел. По команде сел, дал лапу. Галина Сергеевна умилилась, пожертвовала дрессированному хаски тарелку супа с фрикадельками, а Ксения – булочку с вареной сгущенкой. Они дружно осудили производителей корма, которые делают катышки из всякой дряни, и разошлись, оставив пса охранять подъезд.
Занимаясь домашними делами, Ксения обдумывала знакомство с локомотивом и, так сказать, сотрудниками элеватора. Дорика следовало держать на расстоянии, чтобы не забывался, но и не слишком командовать. Прибабахнутый хиппарь был бесценным источником сведений и хранил в ангаре какие-то документы – это несомненный плюс. Минусом были моджахеды. Дорик сказал, что документы у них в порядке, но Ксения в этом очень сильно сомневалась. Наверняка они навешали ему лапши на уши и устроили в ангаре террористическую ячейку. Ксения хотела потребовать, чтобы они предъявили паспорта, а потом ей стало страшно.
«Скажу Дорику, что деревья пилить не будем. Пусть выставляет их вон».
Приняв решение, она повеселела. В темноте вынесла хаски соленых помидоров и кусок колбасы, посидела с ним на лавочке возле подъезда, любуясь звездами. Неожиданно холодный ветер заставил озябнуть, Ксения обняла пса, грелась о теплый бок, зевала и думала о завтрашнем дне. Дорик предложил покататься на локомотиве, и она с неожиданной радостью предвкушала поездку.
«Прежняя жизнь закончилась. Но и в новой, оказывается, много интересного. У меня есть локомотив Тима и дрессированный пес. Дорик будет мне носить пакеты из супермаркета. Как-нибудь проживу, пока продам элеватор».
Кольнула мысль. А ведь вместе с элеватором придется продать Тиму.
– Подумаю, как не продавать, – пробормотала Ксения. – Для начала нужно понять, получится ли вообще этот элеватор кому-то впарить.
Она оставила пса везде подъезда и ушла в квартиру. Ранний подъем и наполненный впечатлениями день вымотали и Ксению неумолимо тянуло к подушке. Лечь, закрыть глаза и спать-спать-спать. Балконная дверь была приоткрыта. Ксения задумалась: закрывать или нет? Плюсом приятный свежий воздух. Минусом – утренний петух. Она взялась за ручку и вздрогнула. Ветер донес протяжный вой. Странный. Призывный, властный, заставивший сердце забиться чаще – от непонятного предвкушения. Ксения вздохнула, решительно закрыла дверь и ушла в душ. Освежиться перед сном, смыть элеваторную пыль и собачьи шерстинки, чтобы потом нырнуть под покрывало, свернуться клубочком и видеть приятные сны.