Яна Сова – Шрамы прошлого (страница 62)
– Брр, жуть какая, – сморщившись, произнесла девушка, перешагивая в темноте через выпиравшую из земли корягу. – Звучит просто кошмарно.
– А знала бы ты, как кошмарно это выглядит!
Пока молодые люди пробирались сквозь лес в приглушенном свете полной луны, Мелинда по обыкновению заваливала Тэрона вопросами, только на этот раз старалась, чтобы ее голос звучал как можно тише. Он рассказал ей кучу информации о растениях и веществах, которые так или иначе могут нанести ущерб вампиру. Мелинда узнала, что, помимо растений, в состав губительного списка входили еще некоторые грибы, каменные породы, редкие водоросли и кое-какие деревья. Оказалось, что смертоносный для вампира кол можно изготовить лишь из серебра, розового кварца или магнетита, а не из осины, как принято считать.
За разговором время пролетело быстро: Мелинда даже не успела осознать, что они подошли к поместью, пока впереди идущий Тэрон не замер на месте. Подняв голову, она увидела знакомое место: ряд шезлонгов и бассейн с голубой подсветкой в паре десятков футов от них. Вокруг поместья витала вполне спокойная атмосфера, придавая девушке уверенность, что Аллан в порядке, и уже через пару часов они все вместе полетят в Нью-Йорк готовиться к празднику. Задняя дверь оказалась не заперта. Тэрон осторожно повернул ручку и медленно потянул ее на себя. Через несколько секунд они очутились в доме, стоя на просторной застекленной террасе с бильярдным столом и шикарными старинными креслами. Мелинда обожала сидеть здесь дождливыми днями с чашечкой вкусного кофе и книгами. Оглядев тоскливым взглядом уютное помещение, она вздохнула и последовала за другом.
Через несколько минут они вышли в узкий освещенный коридор, тянущийся сквозь всю заднюю часть дома прямиком в гостиную. Девушка сглотнула, когда до ее слуха донесся женский заливистый смех вперемешку со звуками рояля. Чтобы убедиться, что ей не почудилось, девушка, словно ища поддержки, посмотрела на Тэрона. Он ничего не сказал, но сильнее стиснул в пальцах рукоятку пистолета и двинулся вперед. Мелинде было так страшно, что на ум не приходило ни одного здравого предположения относительно того, кто же мог сейчас играть на неприкосновенном «Стейнвее»[22] ее парня.
Спасительная мысль оборвалась ровно в тот момент, когда она услышала знакомый мужской голос, принадлежавший Аллану Мортису, ее жениху.
Не задумываясь, Мелинда опустила взгляд на безымянный палец левой руки, где красовалось помолвочное кольцо, которое она не снимала с того самого дня, как надела его в стенах Собора Святого Патрика. У нее заледенело сердце при мысли, что рядом с Алланом может находиться другая женщина. Молодой человек говорил бодро и весело, словно ни капельки не устал от изматывающей командировки и давящих внешних обстоятельств. А его заливистый смех был прямым подтверждением, что в настоящий момент он буквально выпрыгивал из штанов от воодушевления.
По идее, Мелинда должна была радоваться, что ее ожидания подтвердились и с бойфрендом все хорошо, но слова, которые она услышала в следующее мгновение…
– Ленора, прекрати дурачиться, потому что такими темпами Оливер никогда не сможет сыграть эту польку. Она не такая уж и легкая, так что лучше исполни ее в медленном темпе.
– Почему бы тебе самому не сесть за инструмент и не показать сыну, как правильно ее нужно играть? – вопросил мурлыкающий женский голос. – Тебе предстоит наверстать слишком много, папаша. Начни с польки.
Мелинда замерла в нескольких футах от входа в гостиную и ахнула, когда Тэрон схватил ее за руку. Девушка остекленевшими глазами, словно в трансе, посмотрела на друга, который показался ей каким-то нереальным. Мысли закручивались безумными вихрями, картинка перед глазами плыла, а силы стремительно уходили из ее ног, делая их ватными и неподатливыми.
– Тебе лучше остаться здесь. – Голос Форбса доносился до девушки каким-то отдаленным, неразборчивым эхо. – Мелинда…
– Папа, пожалуйста, сыграй, – прозвенел детский писклявый голосок, оказавший на сознание девушки поистине жуткое воздействие. – Я еще не слышал твою игру. Мама говорит, ты талантливый.
– Так уж и быть, – отозвался Аллан непринужденно, словно сесть за рояль и сыграть какую-то польку не представлялось для него трудной задачей. Так, словно он никогда не переживал сильнейшего душевного потрясения и не брал огромный перерыв в музыке. – Конечно, я довольно долго не практиковался, но разве я могу отказать своему мальчику?
Это стало последней каплей, прежде чем внутри Мелинды что-то жестко натянулось, взорвалось и разлетелось на миллионы осколков, впившихся в ее измученное сердце тысячей болезненных иголок. Совершенно не отдавая себе отчет, девушка вырвалась из хватки Тэрона и побежала. Мелинда действовала как во сне, в то время как друг несся за ней и окрикивал по имени. Но было уже слишком поздно: при виде развернувшейся в гостиной сцены, девушка остановилась как вкопанная.
За роялем сидел улыбающийся Аллан, готовый вот-вот прикоснуться к клавишам и извлечь первые звуки из шикарного, отполированного до блеска инструмента. На его коленях устроился белобрысый мальчик лет десяти-одиннадцати, а справа, положив ладонь на плечо Аллана, стояла стройная темноволосая леди модельной внешности. На ней было красивое красное платье, выигрышно подчеркивающее точеную фигуру, а длинные черные волосы шелковистыми волнами опадали на изящные плечи.
– Аллан… – произнесла она, но голос оказался таким сдавленным и сиплым, что девушка засомневалась, услышал ли ее хоть кто-нибудь из присутствующих. Мелинда закрыла рот рукой, когда темноволосая девушка обняла Аллана за плечи и испуганно прильнула к его спине.
– Какого хрена тут происходит?! – воскликнул следом влетевший в комнату Тэрон, пистолета в его руках уже не было. – Зачем ты привел сюда эту ведьму?
– Милый, неужели ты до сих пор общаешься с этим отбросом? – заглядывая Аллану в лицо, поинтересовалась Ленора с нескрываемой насмешкой в голосе. – Никогда не понимала, что у вас может быть общего.
– Захлопни рот, швабра! Твое место где угодно, но только не здесь. – рявкнул Тэрон.
Ленора поднесла наманикюренную ладонь к груди, запрокинула голову и звонко расхохоталась.
– Чья бы корова мычала, умник. Да и где, позволь спросить, твои манеры? Что же ты за мужчина, раз позволяешь себе выражаться при ребенке…
– Замолчи, гадина! – отрезал Форбс, стрельнув в нее убийственным взглядом. – Я разговариваю с Алланом, а не с тобой.
Будто не обращая внимания на развернувшуюся сцену, Аллан осторожно снял со своих колен мальчика, поднялся на ноги и дикими глазами впился в Мелинду. Он сделал пару неуверенных шагов ей навстречу, но девушка, смахнув слезы, отшатнулась. Душу переполняла всепоглощающая боль: разрастающаяся и усиливающаяся ежесекундно.
– Мелинда, постой! – Аллан бегом пересек комнату, почти достигнув своей цели, но Тэрон не позволил этому случиться. Когда парень протянул к девушке руку, Форбс преградил ему путь. Несмотря на то что светловолосый парень порядком уступал другу в росте, в то мгновение он выглядел очень устрашающе. – Нам нужно поговорить!
– Сперва объясни, что происходит, – процедил Тэрон сквозь зубы. – Какого дьявола ты устроил?
– Тэрон, произошло кое-что невероятное…
– Что такого могло произойти, раз ты пустил эту сучку на порог своего дома? – Форбс раздраженно всплеснул рукой. – Господи, старик, прямо сейчас ты должен лететь в Нью-Йорк, а не распинаться перед всяким отребьем!
– Тэрон, пожалуйста, давай поговорим снаружи. Ленора права: здесь ребенок, и я бы не хотел, чтобы ты ругался в его присутствии.
– Не все ли тебе равно, что услышит чужой ребенок, которого балластом притащила твоя бывшая?
От Мелинды не укрылось, как побледнело лицо Аллана, когда Тэрон произнес эти слова. Он сглотнул, плечи напряглись.
– Этот ребенок… Тэрон, он мне не чужой. Оливер… мой сын.
Повисло молчание, нарушаемое, как тогда казалось Мелинде, лишь ее громким, прерывистым дыханием и учащенным сердцебиением. Переведя взгляд на стоящего возле рояля мальчика, Мелинда принялась его разглядывать и невольно подмечать очевидные сходства с Алланом. За исключением цвета волос, ребенок был его маленькой копией: те же выразительные глаза, высокие скулы и лоб, прямой нос с небольшой горбинкой. Сходство можно было отыскать даже в их телосложении, ведь маленький Оливер обладал той же утонченностью, что и его
– Что? – выпалил Тэрон. – Что ты только что сказал?
– Оливер – мой сын. – Понизив голос до шепота, Аллан продолжил: – Ленора не делала аборт. Точнее, у нее ничего не получилось: приготовленный Вэллой эликсир по какой-то причине не подействовал, и когда она это поняла, то решила оставить ребенка.
Тэрон выглянул из-за плеча друга и презрительно зыркнул на Ленору.
– В таком случае, где ее носило тридцать гребаных лет?
Ленора одарила его враждебным взглядом.
– Полагаю, это не твое дело.
– Еще как мое! После того как ты сломала жизнь моему другу, променяв на того неудачника из студии, именно я собирал Аллана обратно по кусочкам, чтобы он элементарно не съехал с катушек. – Тэрон нервно рассмеялся, небрежно сбросил с плеча ладонь друга и подступил к Леноре на несколько шагов. – Неужели он не рассказывал, как после расставания месяцами не выходил из комнаты и отказывался пить кровь, потому что хотел умереть? А, быть может, Аллан поведал о нескольких попытках суицида, когда он пытался накачать себя смертельной дозой яда или всадить себе в грудь кол?