Яна Сова – Шрамы прошлого (страница 53)

– Боюсь, не в этой поездке. Твой бойфренд мне башку снесет, если с твоей рыжей головушки упадет хоть один волосок. Сама знаешь.

– Но это даже звучит безумно!

– Полностью согласен. Но таковы были настойчивые указания твоего жениха перед тем, как мы попрощались.

– Он правда так сказал?

Совершенно неожиданно Тэрон вытянул руку, игриво намотал на палец ее кудрявый локон и тут же отпустил.

– Слово в слово. – Он отошел и проговорил: – Но ты можешь идти в душ, а я подожду доставку.

К тому времени, как Мелинда вернулась в гостиную, Тэрон вальяжно устроился на барном стуле, залипая в айпаде и потягивая из пакета кровь. Она не сразу заметила отсутствие естественного света, поскольку первым делом принялась разглядывать парня: помимо джинсов, на нем не было никакой одежды, а с мокрых волос стекали капли воды. Услышав, как хлопнула дверь, он оторвал взгляд от планшета и посмотрел на Мелинду.

– Давно кровь привезли? – поинтересовалась она.

– Что-то ты долго, – пробормотал Форбс, игнорируя ее вопрос. Он отложил айпад на столешницу. – Так долго, что я даже успел принять душ.

Пройдя к барной стойке, Мелинда пожала плечами.

– А разве мы куда-то торопимся? Кажется, мы хотели… – Она обернулась к панорамному окну, собираясь указать на хорошую погоду снаружи, но осеклась, увидев, что на стекла опустились гигантские черные жалюзи. – А это еще что такое?

– Автоматические жалюзи – поистине крутое изобретение человечества, – резюмировал парень с улыбкой. – Круто, правда?

Мелинда продолжала разглядывать интересную конструкцию, размышляя над тем, что подобную роскошь видела только в фильмах.

– Ты выбрал себе спальню?

Тэрон кивнул и махнул рукой за спину, где находилась еще одна дверь, расположенная прямо напротив ее комнаты.

– Надеюсь, ты не будешь против.

– Меня вполне устраивает своя комната.

– Это ты еще не видела мою, – ухмыляясь, отозвался он. – Я побывал во всех, и, так получилось, что моя оказалось самой навороченной. Там клевые светильники, музыкальный центр и самая гигантская плазма, которую я только видел… А еще оттуда можно выйти в зимний сад.

Мелинда нахмурилась и уперла одну руку в бок.

– Ты что, ошивался в моей комнате, пока я принимала душ?

– Любопытство одержало надо мной вверх. – Выдержав секундную паузу, Форбс улыбнулся, обнажив ряд белых зубов и небольшие клыки. – Кстати, клевые трусы со Спанч Бобом.

Вспомнив, что перед уходом в ванную она оставила на кровати свои чистые желтые трусы с гримасничающей мультяшкой, Мелинду бросило в жар. Она сжала губы и сердито прошипела:

– Извращенец!

– Действительно, ведь теперь я хочу такие же.

Не в силах больше выносить его насмешливый взгляд, Мелинда быстрым шагом добралась до мини-холодильника, взяла две порции крови и, даже не взглянув на Тэрона, отправилась в свою комнату.

– Эй, ты куда? – крикнул ей вслед Форбс. – Ну же, не обижайся. Я не имел в виду ничего такого, просто мне понравились трусы, вот и все. Нет моей вины в том, что они лежали на самом видном месте.

Не обращая внимания на его слова, Мелинда толкнула дверь и шустро проскользнула в комнату. Переведя дыхание, она опустилась на мягкий матрас большой кровати и сняла с пакета предохранительный колпачок. Наслаждаясь захватывающим видом небоскребов, она приложилась к трубочке и стала пить. После второй порции крови, когда желудок наполнился и тело охватила приятная нега, внутренний голос настойчиво затвердил, что после долгой дороги неплохо и отдохнуть. Поддавшись искушению, Мелинда растянулась на кровати, взбила подушку и крепко уснула.

Девушке приснился сон. Странный, но в то же время невероятно реалистичный. Все началось с того, что Мелинда проснулась в этой же самой комнате, переоделась в толстовку и плотные джинсы, положила в рюкзак целлофановый пакет и дождалась, пока входная дверь закроется за Тэроном, а в замке с характерным звуком провернется ключ.

Во сне Мелинде чудилось, что у нее имеется определенная цель, которую она должна осуществить не позднее сегодняшнего вечера, и что об этом ни в коем случае не должен прознать Тэрон. Подождав в комнате еще некоторое время после ухода парня, Мелинда обулась и выскочила из квартиры. Когда она вышла на улицу, то двинулась в сторону метро. С уверенностью знающего человека, девушка спустилась под землю, купила проездной и села на северный поезд. Мелинда совершенно точно помнила, что провела в пути не менее полутора часов, совершив пересадку на станции «Гранд Централ».

Вскоре она высадилась в непримечательном жилом районе, где, опять же, ориентировалась с уверенностью бывалого горожанина. Пешим ходом Мелинда брела около сорока минут, по пути заскочив в эзотерическую лавку, где купила тринадцать черных свечей, каменную ступу с пестиком, лавровые листы, а также мешочки сушеной белладонны и барбариса. Пройдя вверх по улице, Мелинда ступила на заросшую, уводящую в лес тропинку, прошагала по ней не меньше мили и вышла к воротам старого кладбища. Выцветшая табличка на входе сообщала, что основная часть захоронений приходится на середину восемнадцатого века, что самое странное, это знание тут же напитало Мелинду радостью и удовлетворением. Она прошла вглубь кладбища, то и дело натыкаясь на полуразвалившиеся надгробные плиты с истершимися надписями, покосившиеся кресты и древние склепы, каких уже давно никто не строит. Вокруг, само собой, не было ни души – одни покойники, некошеная трава и мертвенная, не считая тихих звуков ее шагов, тишина.

Мелинда пробиралась вглубь древнего погоста до тех пор, пока не остановилась возле высокого толстого дерева, рядом с которым располагалась могила некоего Вильгельма Залесски, похороненного в тысяча восемьсот двадцать восьмом году. Мелинде это имя ни о чем не говорило, но, опять же, по каким-то причинам она испытала почти счастливое облегчение. Девушка подошла к захоронению, с нежностью провела пальцами по шершавой поверхности плиты и, помедлив секунду, пошла дальше. Спустя несколько минут она добралась до пустой сторожки, куда беспрепятственно проникла, взяла лопату и направилась обратно к могиле таинственного мистера Залесски.

На всякий случай оглядевшись по сторонам, Мелинда не своим голосом грязно выругалась и начала копать яму. Без всяких усилий вонзая лопату в почву и надавливая на нее ногой, девушка вытаскивала и отбрасывала в сторону здоровенные куски земли. Она не останавливалась ни на минуту, пока конец лопаты не уперся во что-то твердое. В крышку гроба.

Облегченно выдохнув, Мелинда отложила инструмент, размяла затекшие кисти и опустилась на колени, расчищая поверхность от остаточного слоя рыхлой земли. Когда дело было сделано, Мелинда обтерла грязные руки о джинсы, схватилась пальцами за крышку и без усилий приподняла ее настолько, чтобы открылся обзор на истлевшие от времени останки лежащего внутри человека.

Девушка не испытала ни капли страха или отвращения, когда взгляду предстал пожелтевший скелет, облаченный в потрепанный темный костюм. Наоборот, Мелинда испытала прилив сильной, всепоглощающей любви и приятное зарождающееся тепло внизу живота. Она с чувством дотронулась до желтого черепа кончиками пальцев, наклонилась и ласковым поцелуем отметила закостенелый лоб.

– Здравствуй, любовь моя, вот мы и встретились, – не своим, а каким-то грубым голосом поздоровалась она с мертвецом, после чего смахнула с глаз слезы. – Прости, что так долго не давала о себе знать, но вот наконец я здесь.

С этими словами Мелинда нащупала на его шее крупную цепочку с черным камнем, придержала ветхий затылок мертвеца, осторожно сняла ее и сунула в карман толстовки. Когда это произошло, Мелинда вновь наклонилась, чтобы поцеловать скелет, но на этот раз предпочитая лбу беззубый оскаленный рот, который не только отметила губами, но и облизнула языком. Как только это произошло, девушка нашарила в гробу острую руку, повела в сторону и, сжав челюсти, с силой дернула на себя. Раздался громкий сухой хруст, конечность отломилась и перекочевала во власть Мелинды, в душе которой теперь разливалась настоящая, слегка безумная, эйфория.

– Я всегда любила твои руки, Вилли, – проскрипела она, отмечая острые кости поцелуями. – Но еще никогда так сильно, как сейчас.

В последний раз посмотрев на скелет, Мелинда поднялась на ноги, сняла с плеч рюкзак, расстегнула молнию и убрала руку внутрь. Запечатав гроб крышкой, она вылезла из ямы и быстро забросала гроб землей, предварительно отсыпав немного в припасенный целлофановый пакет. Не удосуживаясь отнести лопату обратно в сторожку, Мелинда прислонила ее к дереву, сплюнула, повторно обтерла грязные ладони о джинсы и двинулась на выход. Нечего и говорить: в метро на нее кидали не самые доброжелательные взгляды, какими, как правило, люди одаривают пьяниц или бомжей. Но Мелинду, с ног до головы измазанную землей, это нисколько не смущало: она сидела на лавке в самом конце вагона и, обнажив зубы, довольно улыбалась.

Через несколько часов девушку разбудил стук в дверь. Стоило открыть глаза, как донесся глубокий голос Тэрона.

– Вампирка? С тобой все в порядке?

Еще не отойдя от крепкого сна, Мелинда с усилием потерла глаза и зевнула, а когда бросила взгляд в окно, негромко ахнула. Наступил вечер, и небоскребы, словно растущие из земли железобетонные цветки, не отражали в своих окнах солнечный свет, а давали городу свой собственный: переливались тысячами огней на фоне темно-синего, почти черного, неба. Первое, о чем девушка подумала, придя в себя, – это безумный сон про поездку на кладбище. Он был таким явным и жутким, что буквально отпечатался в ее сознании ярким пятном. В следующую секунду спальню осветила узкая полоска света: Тэрон приоткрыл дверь. Девушка потянулась, чтобы включить стоящий у кровати торшер, и замерла, увидев испачканную в грязи кисть. От непонимания происходящего сердце у девушки забилось где-то в горле, она быстро одернула руку и спрятала ее под одеялом.